Когда луну

 я вижу в ясном небе,

Я не могу

 ее не пожалеть —

Одну лишь ночь

 она глядит колечком,

А там все время —

 четверть или треть.

Но если б ты луной сияла в небе,

То я бы и туда к тебе проник

И, несмотря на страшный лунный холод,

Сумел бы сделать пламенным твой лик!..

Но что сказать —

 нет средства от разлуки,

Жизнь движется и ярко и светло,

Над кружевной моею занавеской

Мелькнуло бойкой ласточки крыло...

Трещат в высоких зарослях цикады...

Я песню спел,

 а горе не прошло.

От древности

до нынешних, времен

Нет вечного

ни в сабле, ни на троне...

Поля войною опустошены,

И топчут их пасущиеся кони...

О этот, вид! Как, он печалит взор! —

Все вымерло, и молвить, слово, не с кем...

Лишь только ветер яростно гудит,

Лист клена наливая красным блеском...

Как мне излить досаду и тоску?

Где наша удаль прежняя? Где сила?

Ведь здесь сверкали копья, и мечи,

Бесчисленная рать здесь проходила.

Теперь — в закатных солнечных лучах

Здесь высится лишь братская могила...

О, как картина эта тяжела!

Ни радости, ни света не найти в ней.

Смотрю, и душу мне гнетет тоска,

Тоска, которой в мире нет надрывней.

Тоска последних золотых лучей,

Тоска осенних непрерывных ливней.