Яркого солнца лучи,
О, каким многоцветьем
небосвод распаляют они!
Яркого солнца лучи,
Словно летят — и легки и нежны
в непрерывном по миру пути.
Яркого солнца лучи,
Мой сегодня черед —
как зенитный цветок
красоваться собой и цвести.
Яркого солнца лучи,
Но наступит пора им —
держи не держи —
потихоньку угаснуть-уйти.
Яркого солнца лучи,
Мой расцвет тоже должен пройти,
увядания близятся дни.
Яркого солнца лучи,
Точно так же четыре сезона
В срок сменяют друг друга и гонят.
Яркого солнца лучи,
Таковы бытия вот законы
Все уходит и снова приходит.
Яркого солнца лучи,
Тем больней и обидней,
что таланты и силы мои,
О, яркого солнца лучи,
Вслед за гибелью бренного тела
навсегда кануть в вечность должны!
Источник: "Резной дракон. Поэзия эпохи Шести династий (III-VI вв.) в переводах М. Кравцовой", 2004
Я мирно наверху
спал в северном покое,
Как полнолунья свет,
прорвавшись через окна,
Все высветил вокруг
сияющим потоком,
Но в руки взять нельзя
и удержать в ладонях.
Холодный ветер
кружит возле дома,
Средь ивовых ветвей
цикад озябших стоны.
Остатки прогоняют сна
печальной осени приметы
Ведь это странствие мое
закончится, увы, не скоро...
Злосчастный путник,
прав лишенный встречи,
А по уехавшим тоска
обычно так недолговечна!
Примечания
"Как ярко сияние полной луны" — первая строка так называемого "древнего стихотворения" (гуши). Эти произведения, объединенные в особый цикл — "Девятнадцать древних стихотворений", — считаются древнейшими образцами китайской собственно авторской лирической поэзии, дошедшими до нас от ханьской эпохи.
Источник: "Резной дракон. Поэзия эпохи Шести династий (III-VI вв.) в переводах М. Кравцовой", 2004
Меркнет день, а на сердце по-прежнему тошно,
Вновь одевшись, в раздумьях стою у порога.
У порога стою, сам не ведая, что же хочу,
А отшельник бредет себе где-то по горным дорогам.
На рассвете сорвет хрупкий стебель у Южной протоки,
На закате уснет, возле Западной лежа вершины.
Под сплетеньем ветвей он идет как под облачной сенью,
И листва нависает бирюзовым над ним балдахином.
Посреди орхидей заплутал налетевший на них было ветер,
Аромат их смешав с благовоньем древесных бутонов.
И хрустально звеня, разбиваются брызги о камни,
И родник свои струи уносит с нефритовым звоном.
Словно плача о ком-то, рокочут волшебные волны,
Отвечают им эхом завалы и горные кручи.
В сей мелодии дивной нет ни нотки искусственной фальши,
Разве мыслимо чем-то ее совершенство улучшить!
Коль алкать бесполезно богатства, чинов и награды,
Я коней распрягу, повинуясь душевным отрадам!
Источник: Кравцова М.Е. "Поэзия Древнего Китая", 1994