Люди рождаются на свет
Собственно с доброю природою.
По природе взаимно близки,
По навыкам взаимно удаляются.
Строфа 1. Толкование
Человек от природы добр, а поведение его зависит от воспитания. Природа всех людей одинакова, однако привычки их разнятся.
Строфа 1. Поясняющая история
Перевод: Ма Хайпэн, Пэн Сюэ, Цяо Жуйлин
Как Дай Фэн перевоспитал грабителей
Давным-давно, во времена династии Восточная Хань (206 г. до Н.Э.-220 г. н.э.) жил-был добросердечный и добродетельный человек, которого звали Дай Фэн. Рассказывают, что в день, когда он родился, отец увидел во сне, как во двор его дома опускается разноцветный драгоценный камень: все говорили, что ребенок непременно будет обладать незаурядными добродетелями.
И в самом деле, когда Дай Фэн повзрослел, он оказался не только талантливым, но и очень добропорядочным. Однажды он, взяв с собой пару сумок, отправился с мальчиком-слугой в дальний путь. Через некоторое время они решили устроить привал, Дай Фэн достал семь шелковых свитков и стал их просматривать, Во времена династии Восточная Хань большинство книг создавали именно в виде шелковых свитков, однако в то далекое время шелковая ткань как материал для письма стоила очень дорого.
Едва дошли они до глухого леса, как вдруг навстречу им выскочила банда вооруженных грабителей, и не успели хозяин и слуга опомниться, как те отняли сумки с вещами, которые нес мальчик. Ребенок горько заплакал:
— Как же быть, деньги господина, наша еда — все забрали негодяи! Остались только шелковые свитки! Эти паршивые грабители! Я пожалуюсь судье!
Дай Фэн нисколько не рассердился, он успокаивал слугу и приговаривал: — Ты видел, их одежда была изорвана, а лица измождены голодом. Я думаю, они сделались грабителями не по своему желанию, а потому, что были слишком бедны и им больше ничего не оставалось.
Слуга, хотя все еще злился, пробормотал про себя: "Да, господин прав! Если бы они не были так бедны, то были бы приличными добропорядочными людьми. Кто будет заниматься таким опасным и безнравственным занятием, когда у него есть хотя бы еда!" Дай Фэн продолжил: — Давай догоним их и посмотрим, что они станут делать!
Хозяин и слуга быстро пересекли лес и вышли к озеру. Они увидели, как только что отнявшие их скарб грабители делят вещи из сумок. Когда разбойники заметили, что их догнали, они испугались и выхватили оружие. Неожиданно Дай Фэн мягко заговорил с ними: — Я пришел не для того, чтобы отобрать у вас вещи. Я знаю, что бедность вынуждает вас так поступать. У меня еще есть кое-какие книги, они написаны на хорошем шелке, если вы продадите их, денег хватит, чтобы прокормить ваши семьи. Возьмите!
Мальчик-слуга был поражен: — Господин, но это самые ценные ваши книги!
Грабители тем более не решались поверить тому, что услышали: — Вы... вы в самом деле не вините нас и не держите на нас зла? И хотите отдать то, что осталось?
И вдруг один из разбойников в порыве благодарности опустился на колени, другие последовали его примеру. Они сказали: — Вы так добры, а мы отняли у вас вещи, нам не следовало так поступать! Мы обязательно начнем новую жизнь!
Так Дай Фэн своей добротой перевоспитал грабителей.
Источник: Троесловие, 2017
Если не научать,
То природа изменяется;
Способ же научения
Требует всей тщательности.
Строфа 2. Толкование
Если как следует не обучать ребенка, то его таланты и задатки пропадут. Обучать его следует последовательно, в этом деле важна полная самоотдача.
Строфа 2. Поясняющая история
Перевод: Ма Хайпэн, Пэн Сюэ, Цяо Жуйлин
Как гений Фан Чжуньюн стал самым обычным человеком
В деревне Фанцзя уезда Цзиньси в далекие времена правления китайской династии Сун (960-1279) жила семья по фамилии Фан. В этой семье был пятилетний ребенок, еще не ходивший в школу, звали его Фан Чжунъюн. Сначала он ничем не отличался от своих сверстников, но однажды произнес удивившие его отца слова: — Папа, дай мне бумагу и кисть, — сказал малыш.
Все поколения семьи Фан были крестьянами и работали на земле, никогда не выходило из них ученых людей, зачем же маленькому Чжунъюну вдруг понадобились письменные принадлежности?
Удивление удивлением, а отец все же пошел к соседям и одолжил бумагу и кисть для маленького Чжунъюна. Про себя отец подумал: "Наверное, мой ребенок увидел, как соседские дети ходят в школу, и тоже захотел учиться. Только откуда взяться деньгам в семье..." Подумав об этом, отец не сдержался и тяжело вздохнул. Но не успел он выдохнуть, как замер, ошеломленный тем, что делал его маленький сын: Чжунъюн написал на бумаге целых восемь фраз! Отец был малограмотен, он взял этот лист и пошел спросить о написанном деревенского школьного учителя. Учитель, поглаживая бороду, прочел и, хлопнув по столу, громко выразил одобрение: — Вашему сыну всего пять лет? Редко встретишь такую искреннюю сыновнюю почтительность, к тому же мысль выражена на удивление просто и понятно. Хорошие стихи такая редкость!
Отец Чжунъюна никогда не видел школьного учителя таким взволнованным. Он осторожно спросил: — Учитель, вы имели в виду, что этот ребенок может писать... стихи? Но его же никто не учил... — Никто его не учил, а он умеет писать стихи?! Поздравляю, поздравляю, в вашей семье появилось одаренное дитя! — учитель от удивления широко распахнул глаза. — Перед вашим сыном открывается блестящее будущее, он непременно прославит своих предков. Будем на это надеяться, друг!
Учитель продолжал говорить, а в ушах отца снова и снова отзывались эхом слова: "Прославит своих предков, прославит своих предков..." Когда отец, окрыленный, вернулся домой, то увидел, что сын невозмутимо сидит у края стола и выбирает волоски из кистей. Отец был так возбужден, что рассудок его даже слегка затуманился: неужели предки ниспослали на них благодать, или небесный покровитель просвещения Вэньцюйсин спустился на землю? Такой сопливый мальчонка с перепачканным лицом — и вдруг прославит предков семьи Фан!
Чжунъюн поднял голову и посмотрел на отца. Тот притянул его к себе, утер сыну лицо и сказал: — Чжунъюн, завтра мы пойдем в гости к дяде, маминому брату! И к другим дядюшкам, и к дедушке...
Маленькому Чжунъюну показалось, что это чересчур утомительно — столько визитов к родственникам всего за один день! Однако в гостях всегда можно хорошо и вкусно поесть и поиграть во что-нибудь новое, да и у дяди, младшего брата отца, столько книг, и они так соблазнительно расставлены на высоченных полках...
Однако мальчик довольно быстро понял, что теперь отец ходит с ним по гостям совсем не так, как раньше: уже нельзя было просто поиграть в стороне. Теперь малыш должен был постоянно писать стихи, общаться с людьми и справляться с самыми разными задачами, за что его и хвалили. — Папа, пожалуйста, пригласи мне учителя, — в конце концов попросил отца Чжунъюн. — Глупыш, ты уже гений, тебе вообще не нужно учиться!
Ты посмотри, твой двоюродный старший брат ходил в школу, учился, а что толку? Он все так же не может тебя превзойти! — отец гладил сына по голове и широко улыбался.
Чжунъюну пришлость замолчать.
Время бежало незаметно, Чжунъюн все еще писал стихи, а люди, которые их читали, все так же хвалили его, только Чжунъюн заметил, что все восхищаются им не так искренне, как раньше, а все больше для вида.
Когда Чжунъюну было двенадцать лет, случай свел его с Ван Аньши. Тогда он и не предполагал, каким великим деятелем станет этот юноша в будущем. Ван Аньши был к тому времени наслышан о его славе "одаренного ребенка" и, как другие, взялся прочесть его последнее произведение, однако он не стал расхваливать его, а тяжело вздохнул, покачал головой и тихо сказал: "Как жаль". У Чжунъюна упало сердце от этих слов. Теперь, когда отец снова брал его с собой, чтобы похвастаться, он всегда чувствовал, что кисть в руке так же тяжела, как слова Ван Аньши, и больше ему не видать творческого полета.
Минуло несколько лет, Чжунъюн больше не писал стихов.
Он был абсолютно обычным человеком.
Отец, кроме того, что вздыхал и охал, чувствовал, что, пожалуй, сам ошибался. С чего бы небесный покровитель просвещения Вэньцюйсин выбрал именно семью Фан? Не нужно было предаваться несбыточным мечтам.
Но отец не знал, что тогда школьный учитель напоследок сказал: "Надеюсь, вы отправите вашего сына учиться, нельзя впустую растрачивать талант!"
Источник: Троесловие, 2017
Если яшма не обсечена,
Не может быть вещию.
Если человек не обучается,
Не может знать справедливости.
Строфа 7. Толкование
Как бы прекрасна ни была яшма, без огранки и полировки она не станет изящным украшением. Как бы ни был умен человек, не учась, он не узнает, что такое приличия и справедливость.
Строфа 7. Поясняющая история
Перевод: Ма Хайпэн, Пэн Сюэ, Цяо Жуйлин
Не учившийся в молодости Люй Мэн
Волны Великой реки бегут и бегут на восток,
Славных героев дела уносит их вечный поток1.
Тот, кто читал "Троецарствие"2, точно знает, что в царстве У был великий полководец, превосходивший всех храбростью и мудростью и завоевавший благосклонность Сунь Цюаня3.
Это и был Люй Мэн. Однако в юности он не любил учиться.
В свои шестнадцать Люй Мэн был высоким, сильным и к тому же амбициозным юношей. Тогда Дэн Дан, муж его старшей сестры, как раз был хорошим полководцем у Сунь Цэ4, поэтому Люй Мэн втайне от родных смог незаметно пробраться в армию и пойти сражаться вслед за зятем.
Когда это обнаружил Дэн Дан, он был очень разгневан: во-первых, он считал, что Люй Мэн слишком юн и ему незачем так рано выходить на поле жестокого боя; во-вторых, Люй Мэн еще не получил образования и не был знаком с военным искусством. Дэн Дан сообщил обо всем матери Люй Мэна.
Мать очень рассердилась: — У тебя еще молоко на губах не обсохло, а ты уже считаешь, что тебе не нужно прилежно учиться, не нужно овладевать военным искусством и разбираться в способах управления государством, ты самовольно идешь воевать!
Люй Мэн нисколько не поддался ее напору: — Матушка, учиться — только зря тратить время, если я не смогу повести за собой людей в сражении, то они не оценят меня по достоинству, я не смогу совершать подвиги, решать великие задачи, и придется мне влачить нищенское существование. Хоть я и бросаю учебу, этот путь сулит мне большую удачу!
Мать видела, что уговоры бесполезны, и ей оставалось только смириться.
С этого времени Люй Мэн начал военную карьеру. Он храбро сражался, его высоко ценил Сунь Цюань, однако знания юноши были поверхностны, и другие часто относились к нему пренебрежительно. К тому же, несмотря на свою смелость, он часто совершал тактические ошибки, потому что плохо разбирался в военном искусстве.
Однажды его вызвал Сунь Цюань. — Ты очень талантливый командующий, — сказал правитель. — Если сможешь немного подучиться, обязательно получишь повышение.
Люй Мэн не раздумывая ответил: — Я целыми днями занят множеством служебных дел, где же тут выкроить время на учебу!
Сунь Цюань продолжил его уговаривать: — Разве ты можешь быть занят еще больше, чем я? Я поглощен военными делами, однако, как только выдается свободное время, обязательно читаю хорошие книги. Я прочел "Книгу песен", "Книгу истории", "Записи о ритуале", "Комментарии Цзо к хронике ''Чуньцю"", "Речи царств"; сейчас внимательно изучаю "Исторические записки", хронику "Ханыну" и разные военные трактаты. Я чувствую, что извлек немало пользы!
Ты подумай об этом как следует!
Люй Мэн послушал Сунь Цюаня, и стало ему очень стыдно.
Он принялся за учебу, а так как от природы был очень одарен, даже некогда презирающий его Лу Су5 взглянул на него другими глазами. Обретя знания, Люй Мэн стал проявлять недюжинные ум и храбрость — он был подобен тигру. В конце концов он стал известным военачальником эпохи Троецарствия.
1 Ло Гуаньчжун. Троецарствие / Пер. с кит. В. А. Панасюка. Стихи в обработке И. Миримского. М.: ГИХЛ, 1954.
2 "Троецарствие" — роман Ло Гуаньчжуна (приб. 1330-1400), повествующий о событиях эпохи Троецарствия в Китае (конец II в. — III в.), когда империя Хань распалась на три государства: Вэй, Шу и У Принадлежит к числу классических китайских романов.
3 Первый правитель царства У эпохи Троецарствия в Китае.
4 Старший брат Сунь Цюаня и основатель царства У.
Источник: Троесловие, 2017
Каждый сын обязан,
Во время юности своей,
Из обращения с учителями и друзьями
Научаться обряду и вежливости.
Источник: "Троесловие", 2012
Вода и огонь,
Дерево, металл, земля —
Суть пять стихий,
Имеющих основанием число.
Источник: "Троесловие", 2012
Человеколюбие и справедливость,
Обряд, знание, верность,
Сии пять добродетелей
Не должны быть смешиваемы.
Строфа 18. Толкование
Человеколюбие, справедливость, благопристойность, мудрость, честность — эти пять добродетелей очень важны, нельзя ни в коем случае от них отступаться.
Строфа 18. Поясняющая история
Перевод: Ма Хайпэн, Пэн Сюэ, Цяо Жуйлин
Сянь Гао спасает страну
В период Весен и Осеней и Сражающихся царств в царстве Чжэн произошло крупное событие: скончался пользовавшийся любовью и уважением правитель Вэнь-гун, а трон унаследовал принц Лань.
Именно в тот момент, когда все царство Чжэн было потрясено горем и не имело возможности заботиться о других делах, мечтающее захватить его царство Цинь тайно начало враждебные действия. Хитрый правитель Цинь, Му-гун, сказал своему полководцу: — Старый правитель царства Чжэн только что умер, народ горюет. Нам обязательно нужно воспользоваться случаем, отправляй в царство Чжэн войска, застигни их врасплох и уничтожь!
Лучшие военачальники Му-гуна — Мэн Минши, Сици Шу и Бай Ибина — возглавили армию. Огромное войско царства Цинь шло днем и ночью, надеясь одним ударом достичь своей цели.
Наконец циньская армия дошла до маленького царства Хуа, граничащего с Чжэн. Отсюда до Чжэн было совсем близко, военная операция должна была вот-вот завершиться полным успехом, военачальники пребывали в очень радостном настроении.
И вдруг командующие увидели, как вдалеке показался отряд, который гнал множество упитанных быков навстречу войску. Циньская армия пришла в замешательство: кто же это?
Неужели их обнаружили?
Возглавлял шествие безукоризненно одетый человек средних лет, он спрыгнул с повозки, непринужденно подошел к циньским военачальникам, очень гостеприимно поклонился им и сказал: — Я посланец царства Чжэн, Сянь Гао. Говорят, что армия вашей страны собирается к нам в гости, наш правитель боится, принимая вас, что-нибудь упустить из виду, он послал меня вам навстречу. Кроме того, правитель беспокоится, не устали ли вы с дороги, хватает ли вам провианта, поэтому он приказал передать вам в дар этих быков для пополнения запасов.
Предводитель циньского войска выслушал посланника и подумал, что дело плохо: "О Небо, кажется, наш тайный поход обнаружили! Это как же слухи разнеслись! Даже правитель Чжэн послал человека следить за нашим перемещением, как нам теперь поступить?" Мэн Минши сжал рукоятку меча и пристально взглянул на Сянь Гао. Однако тот не смутился и громко приказал помощнику пригнать быков. — Будь любезен, когда вернешься, передай своему правителю благодарность за его доброту, — натужно улыбнулся очень недовольный Сици Шу.
Обе стороны церемонно обменялись несколькими фразами и попрощались. Когда встреча закончилась, циньские командующие принялись обсуждать дальнейшие действия, а Сянь Гао срочно послал гонца сообщить новому правителю царства Чжэн новость о вторжении врагов: дело в том, что Сянь Гао вовсе не был посланником, он был торговцем из царства Чжэн и как раз направлялся в царство Хуа, чтобы продать своих быков.
По дороге он случайно встретил войско царства Цинь. Сянь Гао сразу понял, что царство Цинь намеревается воспользоваться трауром в Чжэн и атаковать его. Он был патриотом, но было понятно, что силой одного человека не преградить путь циньской армии. Тогда он решил выдать себя за посланника, сначала успокоить циньское войско, а потом известить своего правителя о готовящемся нападении.
Правитель царства Чжэн получил тайное сообщение и привел войска в боевую готовность. Военачальники армии Цинь поняли, что неожиданно напасть не удастся, отозвали войска и вернулись домой.
Торговец Сянь Гао благодаря находчивости, невозмутимости и преданности своему царству сумел сделать так, чтобы царство Чжэн избежало порабощения,
Как Шан Ян завоевывал народное доверие
Период Весен и Осеней и Сражающихся царств в истории Китая — это тяжелые смутные времена; тогда выдающиеся личности объединялись, князья сражались за господство, обстановка была непредсказуемой. В таких условиях стремящиеся к гегемонии князья в каждом царстве обязательно должны были проводить реформы. Министр царства Цинь, Шан Ян, разработал ряд законов. Он был очень уверен в себе и считал, что его реформы сделают царство Цинь сильнее.
Однако тут же возникли проблемы. Прежние указы действовали уже много лет, народ привык к ним. К тому же Шан Ян боялся, что люди не поверят в его твердую решимость ввести в действие новые законы. Поэтому перед их обнародованием Шан Ян должен был доказать, что он надежный человек и ему можно доверять.
Он распорядился установить у южных ворот города деревянный столб высотой в три чжана и объявить народу, что тот, кто перенесет столб к северным воротам, получит награду в десять лянов2 золота.
Народ обсуждал эту задачу и спорил, но никто не хотел пробовать. От южных до северных ворот было не очень далеко, к тому же деревянный столб в три чжана хоть не легок, но точно не очень тяжел. Иными словами, задача эта нисколько не трудная, а десять лянов золота, напротив, очень большая сумма. Что-то здесь не чисто, может, это какая-то ловушка?
Притом Шан Ян такой могущественный человек, если он обманет или пошутит с тобой, то никуда и не пойдешь за правдой!
Шан Ян посмотрел на это, разволновался и увеличил награду до пятидесяти лянов золота. Тут уж люди еще больше засомневались, однако наконец один дюжий мужчина не удержался перед соблазном получить пятьдесят лянов золота. Он подумал, что ради таких денег — обманут или нет — надо попробовать. Окруженный толпой, он легко перенес столб от южных ворот к северным. Шан Ян действительно не обманул и тут же отдал этому молодцу обещанную награду! "И вправду дал!", "Шан Ян и впрямь делает то, что говорит", "Ах, как жалко! Я тоже мог перенести!", "Это все я виноват, что не верил ему! Иначе я бы тоже мог получить эти деньги".
Люди без конца изумлялись, сожалели об упущенной возможности и одновременно начинали верить Шан Яну.
Шан Ян приобрел авторитет среди народа, теперь ему намного сподручнее было проводить политические реформы.
Люди знали, что он держит свое слово, поэтому не смели бросать вызов новым законам.
Однако некоторые знатные и влиятельные люди тогда подумали: "Реформы Шан Яна только для простолюдинов; если мы, высокопоставленные чиновники, пойдем против закона, наверняка он не посмеет ничего сделать. Ему придется выказывать нам уважение". Среди этих людей неожиданно оказался и наследный принц! Он и впрямь нарушил новый закон.
Как же тут поступить? Принц нарушил закон, если его наказать, то кто же потом наследует престол? Если его не наказывать, как же вернуть народу Поднебесной веру в силу и действиеновых законов? Несмотря на большой риск, Шан Ян сурово наказал учителей принца и тех чиновников, которые подали ему идею.
Народ увидел, что даже учителя принца не могут избежать наказания по новым законам, и больше никто не решался нарушать их. Царство Цинь после проведения реформ крепло и процветало.
Не рвите сливы у дороги
Однажды солнечным днем ватага ребят веселилась за городом. От хохота и возни птицы в лесу всполошились и улетели.
Дети вышли к широкой дороге, они уже несколько подустали, и один парнишка воскликнул: — Я так хочу пить! Вот бы нам встретился ручеек! — Вот бы найти сочные фрукты! Можно и жажду утолить, и полакомиться, — добавил другой, сглотнув слюну, и все рассмеялись.
Вдруг один из ребят закричал: — Смотрите! Сливовое дерево!
Все обернулись в ту сторону, куда он указывал, и действительно увидели высокое сливовое дерево, росшее у дороги.
И все оно было усыпано красными спелыми сливами!
Дети воодушевились и с радостными криками помчались к сливовому дереву. Плоды сверкали на солнце, как агаты.
Однако один мальчик продолжал невозмутимо стоять, как будто аппетитные фрукты ничуть его не привлекали.
Приятели оставили его далеко позади, никто уже не обращал внимания на его странное поведение, Лишь один прохожий заметил это, подошел к нему и спросил: — Малыш, разве ты не любишь сливы? — Конечно, люблю, — последовал ответ. — Тогда почему ты не идешь их собирать вместе с товарищами? — удивился прохожий.
Мальчик улыбнулся и тоже задал вопрос: — Это большое сливовое дерево, к тому же ничье, оно растет у дороги. Как, по-вашему, здесь часто кто-нибудь ходит?
— Конечно, это главная дорога, я часто хожу по ней, — сказал прохожий. — Почему же дерево сплошь покрыто сливами, отчего никто их не срывает? — продолжал мальчик. — Точно! Почему же? — прохожий был озадачен. — Думаю, плоды у этого дерева или горькие, или кислые!
И правда, только что с азартом забравшиеся на дерево и сорвавшие сливы ребята рассерженно и разочарованно крикнули стоявшим внизу товарищам: — Сливы горькие!
Прохожий изумился, он и подумать не мог, что этот малыш так смышлен.
Ребенка звали Ван Жун, а когда он вырос, то стал одним из семи мудрецов из Бамбуковой рощи периода Вэй-Цзинь (220-420 гг. н.э.).
Источник: Троесловие, 2017
Радость и гнев,
Жалость и страх,
Любовь, ненависть, пожелание —
Суть семь чувствований.
Источник: "Троесловие", 2012
Тыквенный, глиняный, кожаный,
Деревянный, каменный, металлический,
Шелковый и бамбуковый —
Всего восемь звуков.
Строфа 22. Толкование
Горлянка, глина, кожа и деревянные дощечки, камень, металл, шелковые нити и бамбук — все это хорошие материалы для изготовления музыкальных инструментов, они дают восемь звуков и ни одним меньше!
Строфа 22. Поясняющая история
Перевод: Ма Хайпэн, Пэн Сюэ, Цяо Жуйлин
Высокие горы, текущие воды
В период Чуньцю жил человек, которого звали Юй Боя, в молодости он был очень умен и любознателен, играл на цитре и учился этому у выдающегося музыканта, поэтому был настоящим мастером этого дела. Но все же он был недоволен своей техникой исполнения. Когда об этих переживаниях и сомнениях Юй Боя узнал его учитель, он взял юношу с собой в плавание по Восточно-Китайскому морю на остров Пэнлай, чтобы тот насладился прекрасными картинами природы и вслушался в плеск морских волн.
Перед глазами Юй Боя вздымались волны, летали птицы, чьи песни ласкали слух. Горы, покрытые лесами, цветы и травы вокруг — юноша словно попал на сказочный остров. В ушах его зазвучала гармоничная музыка природы. Не в силах сдерживаться, юноша взял инструмент и стал играть, мелодия лилась сама по себе, красота природы сплелась со звуками цитры.
Юй Боя постиг неизведанные ранее границы, и учитель удовлетворенно сказал, что теперь-то он всему научился.
Однажды Юй Боя отправился на лодочную прогулку, но вдруг налетела страшная буря, и команда быстро увела лодку в укрытие под скалу. Когда ливень утих, Юй Боя почувствовал, что среди гор звучит особая волнующая мелодия, и он тут же заиграл на цитре.
Вдруг струна порвалась. Он поднял голову и увидел на обрыве дровосека, который внимательно его слушал.
Юй Боя был удивлен и громко крикнул: — Позвольте спросить, как вас зовут? И как же вы здесь оказались?
Дровосек ответил: — Ваш покорный слуга, Чжун Цзыци, я заготавливал дрова, и дождь здесь меня задержал. Внезапно я услышал звуки цитры и невольно заслушался!
Юй Боя обрадовался: — Раз уж ты слушал, то можешь ли сказать, что за мелодию я только что играл? — То, что вы только что играли, — это восторг от увиденного пейзажа, гор после дождя, цитра звучала именно так! — ответил Чжун Цзыци. — А еще я услышал в вашей мелодии звук бегущей среди гор реки.
Юй Боя был потрясен и взволнованно сказал: — Ты понимаешь музыку! Ты мой настоящий друг! Мелодия, которую я только что играл, пусть называется "Высокие горы, текущие воды".
Сказав это, он жестом пригласил Чжун Цзыци поклониться зеленым горам.
С тех пор они стали лучшими друзьями. Когда же Чжун Цзыци умер, Юй Боя был подавлен горем и разбил свою любимую цитру перед могилой Чжун Цзыци со словами: — Близкий друг умер, как же могу я играть?
Источник: Троесловие, 2017