Ущербный месяц. Редкие утуны.
Часы звенеть капелью перестали.
Все спит. Лишь кто-то,
Погруженный в думы,
Бредет один
Видением угрюмым,
Как лебедь,
Оторвавшийся от стаи.
Вдруг встрепенулся, повернулся круто,
Во взоре скорбь, но кто про это знает!
Все ветви перебрал,
Но почему-то
Нигде
Не отыскал себе приюта...
Студеная Уцзян.
И клен листву роняет.
Источник: "Голос яшмовой флейты", 1988
Сад отцвел. Лишь краснеют еще
Абрикоса цветы кое-где.
Возвращаются ласточки в дом,
Отраженный в зеленой воде.
Ветер с каждым порывом сильней —
Ивы пух он уносит с собой.
В рост пошла молодая трава,
Все покрылось душистой травой.
За стеною — с качелями двор,
Здесь дорога у самой стены,
И доносится до меня
Смех красавиц с той стороны.
Но стихают их голоса,
Отдаляется смех озорной...
Я расчувствовался совсем,
Только им не все ли равно?
Источник: "Китайская пейзажная лирика III-XIV вв.", 1984
В Дунпо* изрядно выпил этой ночью,
А протрезвев, еще себя уважил.
Когда пришел домой — не помню точно,
Но было это, верно, в третью стражу.
Мальчонка спит, посвистывая носом,
И стук мой в дверь остался без ответа.
Стою, внимаю, опершись на посох,
Как Янцзыцзян шумит перед рассветом.
Я оттого
Судьбою недоволен,
Что жил, принадлежать себе не смея.
Когда же обрету я снова волю
И суету сует забыть сумею?
Ночь на исходе.
Затихает ветер.
Зыбь на воде, где свет и тени в споре...
Возьму мой челн, места покину эти,
Остаток дней отдам реке и морю!
Примечания
Линьгао — название усадьбы, принадлежавшей Су Ши в горах Хуанган (на территории нынешней провинции Хубэй).
Дунпо (букв. "восточный склон") — название небольшого имения, купленного поэтом в округе Хуанчжоу (на территории нынешней провинции Хубэй). Это название он взял себе в качестве литературного псевдонима (Су Дунпо — "Су из Дунпо"). В имении Дунпо Су Ши (Су Дунпо) прожил несколько лет, будучи "не у дел" и отдавая свой досуг поэзии и природе. В путевом дневнике поэта Лу Ю есть следующее описание этого места:
"С утра отправился в усадьбу, носящую название Дунпо. За городскими воротами на восток то возвышаются, то опускаются холмы, а при подходе к Дунпо — ровное необозримое поле. Но на востоке находится довольно высокий холм. Сохранился домик из трех комнат. На голове каменной черепахи написано: "Беседка отшельника". Вниз от беседки на юг — весьма внушительный павильон. На всех четырех стенах нарисован снег. В зале находится скульптурное изображение господина Су: на нем черная шапка, коричневый халат на меху, в руках посох. Это и есть Сюэтан ("Снежный зал"). На восток от павильона растет большая ива. По преданию, ее посадил сам господин Су. Прямо на юг — мостик... Обычно под ним нет воды, и только после дождя течет ручеек. Когда-то через ручей был положен плоский камень...".
Источник: "Китайская пейзажная лирика III-XIV вв.", 1984
Недавно в Хуанжоу весенней ночью я ехал вдоль речки Циншуй. Забрел по пути в трактира изрядно выпил. Сияла луна. Я доехал до моста над речкой, расседлал коня и едва заснул, подложив руку под голову, как наступил рассвет. И я проснулся.
Вокруг в беспорядке толпились горы и бурлил поток. Казалось, меня окружал какой-то неземной мир, и под впечатлением всего этого я написал строки на столбике моста.
Степь, залитая лунным светом,
На речке зыбь от ветерка.
И в небе, за луною следом,
Плывут, редея, облака.
Я спешился. Но конь мой серый
В ночную рвется синеву.
А сам я, выпивший не в меру,
Готов свалиться на траву.
Такое над рекой сиянье
И тишь такая над рекой,
Что в сердце лишь одно желанье —
Не потревожить бы покой.
Расседлан конь. И я под ивой
На мостике заснул. Но вот
Уже кукушка торопливо,
Рассвет вещая, в путь зовет.
Примечания
Хуанчжоу — старое название области на территории нынешней провинции Хубэй.
Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах М. Басманова", 2004
Ночью возвращаюсь по озеру Сиху
Дождь над Сиху перестал.
Озерная гладь светла.
За осень на полшеста
Прибавилось здесь воды.
Свесившись за борт, гляжусь
В холодные зеркала,
В них старое вижу лицо
И пряди волос седых.
С пьяной моей головы
Ветер повязку рвет,
Гонит волну за волной —
И в них ныряет луна.
Я правлю в обратный путь
Один, не зная забот...
Пускай же мой утлый челн
Укачивает волна!
Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах М. Басманова", 2004
Пишу о том, что видел во сне в двадцатую ночь месяца чжэн года имао.
Десять уж лет с того времени минуло,
Как умерла ты, а я — все живой.
И не хотелось бы
Думать об этом,
Только не слажу с собой.
Тысяча ли до могилы покинутой —
Негде скорбеть мне над горькой судьбой.
Если бы даже теперь мы и встретились,
Ты обошла бы меня стороной.
Пылью дорожной
Весь я покрылся
И убелен сединой.
Ночью приснился мне сон сокровенный:
Будто в дом я вернулся родной,
С гребнем в руке
У окна ты стояла,
Снова была ты со мной.
Мы друг на друга в молчанье глядели,
Слезы текли, как поток дождевой.
Так год за годом пройдут, но забвения
Не принесут и минуты одной...
Лунные ночи
И холмик могильный
Под одинокой сосной.
Источник: "Цветёт мэйхуа", 1979
Лес расступился. Горы просветлели.
В тени бамбука прячется ограда.
Трава от зноя у пруда поникла;
Все заглушая, верещит цикада.
Маячит птица в белом оперенье,
То прилетит, то скроется куда-то.
Водою отраженный, алый лотос
И воздух, напоенный ароматом.
За старою стеною,
За деревней,
Поодаль
От ее дворов и хижин,
Бреду один, на палку опираясь,
А солнце опускается все ниже.
Вчерашней ночью, где-то в третью стражу,
Пролился дождик — лучшего не надо!
И выдался в моей нелегкой жизни
Желанный день живительной прохлады.
Источник: "Цветёт мэйхуа", 1979
В середине осени в год Бинчэн я веселился всю ночь, распивая вино, и во хмелю вспомнил своего брата Цзы Ю. Тогда же я написал эти стихи.
С чаркой вина в руке
Любуюсь лазурью небес
И вопрошаю: "Когда
Луна, сияя, взойдет?"
Там, в небесном дворце,
В мире тайн и чудес,
В этот вечерний час
Какой отмечают год?
Как бы я с ветром хотел
Умчаться за облака!
Туда, где из яшмы дворцы,
Где башен сверкает нефрит.
Только дорога, страшусь,
В бездну небес нелегка,
Стужа там в миг один
Сердце заледенит.
В танце кружусь, и тень
Вместе кружит со мной.
Призрачный мир вокруг
Так непохож на земной!
Красный терем. Над ним
Обход свершает луна,
В спальню глядит через дверь
На тех, кто теперь не спит,
Надо ль роптать на нее
За то, что кругла, полна,
Что в ночь расставанья с тобой
Слишком ярко блестит?!
Радость — и рядом печаль,
Разлука за встречею вслед, —
Небом такая судьба
Людям в удел дана,
Луне — полнолунье, ущерб,
То яркий, то бледный свет...
Издавна повелось:
Нет ничего сполна.
Думой живу одной:
Чтоб там, за тысячу ли,
Также любуясь луной,
Ты не покинул земли.
Источник: "Поэзия эпохи Сун", 1959
Написано в Праздник середины осени
В голубизне растворилось
Облако на закате.
Сковано все прохладой,
Всюду прозрачность такая.
По небу скользит бесшумно
Круглый сосуд из яшмы,
К востоку перемещаясь,
Млечный Путь рассекая.
В жизни моей, вспоминаю,
Не всегда выдавались
Радостные мгновенья
В этот праздничный вечер.
Новое полнолунье
В новом году грядущем
В далях какого края,
Вечно скитаясь, встречу.
Источник: "Светлый источник", 1989