Сквозь бамбуковый занавес слышно,

Как стучит бесконечный дождь,

А сквозь шелковое одеяло

Холод раннего утра проник.

Позабыл я во сне на мгновенье,

Что один я в чужом краю.

Снова был я счастлив, как прежде,

Но исчез обманчивый сон.

В час вечерний стою одиноко,

Опершись на перила крыльца.

Предо мной бесконечные реки,

Беспредельные выси гор.

Как бывает легко разлучиться

И как трудно встретиться вновь!

Вдаль бегут невозвратно воды,

Цвет поблек и уходит весна,

И во всю свою ширь это небо

Между нами теперь лежит.

Я поднялась одна

На вершину западной башни.

Месяц — как тонкий крючок,

А в тайниках двора,

За стеною тихих утунов,

Спрятана ясная осень.

Горе этой разлуки

Ножницами не отрезать,

Сколько ни режь его,

Как ни распутывай нити.

Не размотать до конца!

Горе разлуки таится

В самых глубинах сердца.

Вновь весенняя светит луна,

Вновь раскрылся весенний цвет.

Ах, когда же придет конец

Этой вечной смене времен?

А когда-то бывало не так:

Сколько радостей знал я весной!

Прошлой ночью в лачуге моей

Снова ветер с востока дохнул.

Тяжко родину вспоминать

При сиянье весенней луны.

Как, наверно, яшмой горят

В этом свете перила крыльца

И резных ступеней ряды

Там, в далеком моем дворце!

Только юность моя прошла,

Алый цвет на щеках поблек.

Как, скажите, такую тоску

Может сердце одно вместить?

Нет конца ей, как водам весной,

Что разливом бегут на восток.

Уж полвесны прошло, как я покинул

Для севера свой милый край родной.

С тех пор, на что ни обращаю взоры,

Тоска изгнанья гложет сердце мне.

С деревьев цвет весенний облетает,

И на крыльцо ложатся лепестки,

Засыпали ступени, точно снегом,

И снова падают, и вновь летят...

Едва стряхнуть с одежды их успею,

Докучные меня осыплют вновь.

Уж гуси перелетные вернулись,

А писем с родины все нет как нет.