С рассветом снова в путь. Качнулся бубенец,

И сердце замерло. Как отчий край далек!

Крик петуха. Свет призрачный луны.

Заиндевелый мост, следы от чьих-то ног.

Слетает с дуба на тропинку лист,

Цвет померанца белый над стеной,

И мне невольно грезится Дулин,

Где перелетных птиц в прудах полным-полно.

Гонца из Хань завидев лишь вдали,

Су У охвачен был смятеньем и тревогой —

Здесь редок гость... Деревья за дорогой

В безмолвии храм предков стерегли.

Когда на степь седой туман сходил,

Су У к заставе брел с овечьим стадом,

Луна чужая не ласкала взгляда.

Далекий край, сюда и птиц не жди!

Но вот и возвращения пора.

И не узнал Су У Цзячжанской башни.

Где пышность, блеск?... и сам он не украшен

Мечом и шапкой ханьского двора!

Горюй, жалей, — но только Маолин

Печати князя не вручит в награду...

Осенних волн оплакивать не надо!

Их не воротишь и на миг один!

В башне яшмовой, в свете луны

Я о вас тоскую, мой друг.

Ивы зноем измождены,

И весну истомил недуг.

Двор травою густою покрыт —

Расставание было давно.

И теперь еще цокот копыт

Мне все чудится под окном.

Смотрит с полога на меня

Золотых зимородков ряд.

Тает свечка в нимбе огня,

Разливая вокруг аромат.

Облетает с деревьев цвет,

Крик кукушки грустней и грустней.

За окном зеленый рассвет,

Как видение в смутном сне.

Встрепенулся в испуге

Гусь на отмели южной.

А на тысячу ли в округе

Посвист вьюжный.

Повод яшмовый,

Удила,

С острием золоченым

Стрела.

Что ни год —

То поход.

Скорбь разлуки разлита

В разрисованной башне,

Где за ширмой расшитой

Одиноко и страшно...

Полыхая, в саду

Абрикосы цветут.

Умылась, причесалась — и в окно

Одна с высокой башни над рекой

Плывущим лодкам все гляжу вослед.

Их тысячи проходят предо мной,

Одной лишь нет!

Последний луч зарделся и поблек

На гладь реки нахлынула волна,

А я смотрю на дальний островок,

Тоскою ожидания полна.

Я причесалась

И спешу скорей

Окинуть взглядом

С башни даль речную.

Там всюду лодки,

Только нет одной...

Косой луч солнца

Гаснет над волной,

И отмель погрузилась

В тьму ночную.

В наплывах воска красная свеча.

И от курильниц яшмовых дурман.

Везде тоскливой осени печать.

Сурьмою брови чуть подведены,

Небрежно прядь спадает на висок...

А ночь длинна, подушки холодны.

Уже за полночь. Дождь все льет и льет,

Все шепчутся утуны за окном...

Разлука эта так меня гнетет!

Под звон дождя о гулкую ступень

Приходит хмурый и ненастный день.

В слезинках тает красная свеча,

Дурманит яшмовых курильниц аромат

На всем тоскливой осени печать.

Сурьмою брови чуть подведены,

Небрежно прядь спадает на висок...

А ночь длинна, подушки холодны!

Давно за полночь. Дождик льет и льет,

Тревожно шепчутся удуны под окном...

И без того разлуки час гнетет!

Под дробь дождя о гулкую ступень

Приходит хмурый и ненастный день.