Неровны щербатые камни,

 едва заметна тропа.

Пришел я в сумерки к храму,

 летают нетопыри.

Я в зале сел на ступени,

 влажные от дождя.

Огромны бананов листья,

 пышен гардений цвет.

Монах мне сказал: на стенах

 буддийские росписи есть.

Принес огня посветить мне, —

 отменное мастерство!

Циновку встряхнул для ложа,

 похлебкою угостил;

Мне пищи простой довольно,

 чтоб голод мой утолить.

Все тихо, лежу спокойно,

 не слышен стрекот цикад.

Встал чистый месяц над кряжем,

 сияние входит в дверь...

Светает. Иду на воздух.

 Нигде не видно дорог.

Блуждаю кругом бесцельно,

 лишь дым и туман окрест.

В сиянье алеют горы,

 лазурью блещут ручьи,

И вижу: в десять обхватов

 и сосны здесь и дубы.

На камни ручья спокойно

 ступаю босой ногой;

Журчит вода, убегая,

 мне ветер треплет халат.

При жизни такой нетрудно

 возрадоваться всему —

Зачем же сидеть непременно

 на привязи у других!

В одном желанье признаюсь

 моим немногим друзьям:

Хочу до старости жить здесь,

 отсюда не уходить!