Придя под этот древний вал,

Я хижину себе связал.

На этот древний вал, туда,

Я поднимаюсь иногда.

Да... древний, вал уже не тот,

Что был давно-давно. И вот —

Теперь лишь я, беспечно сам

Хожу-брожу то тут, то там.

Склонилось солнце. Начинает

Меж этих сосен ветер дуть.

Я к дому устремляюсь в путь...

Роса на травах высыхает.

Вот-вот следы мои догонит

Сияние из облаков,

И бирюза среди холмов

Края моей одежды тронет.

Среди узорных абрикосов

Вдали-вдали построен дом.

Уж много дней провел я в нем,

К нему взобравшись по откосам.

И северное озерко,

И горы южные я вижу

То здесь, перед собою, ближе,

То за собою, далеко.

Быстрина течет, сияя,

То кружа, то выпрямляясь.

Зелень листьев бамбука

И густа и глубока.

По тропинке выхожу я

На дорожку небольшую...

С песней устремляю взор

Я на цепи старых гор.

Холодны стоят высоко

Горы... Вечер догорающий...

Значит — гость я, одиноко

Между чуждых гор блуждающий.

Я не знаю, что в сосновой

Этой роще люди делают;

Лишь следы я вижу снова,

Где прошли олени белые.

Теперь, когда настал закат,

Лазурь и синь вокруг ложится,

И пеньем возмущают птицы

Журчанье вод у ручейка.

Иду я вдоль ручья. Мой путь

Все глуше каждое мгновенье...

Таинственное вдохновенье

Окончится ль когда-нибудь?!

У старых дворцовых ворот

Тропа меж акаций. К пути

На дальнее озеро И

Она постепенно ведет.

Лишь осень успела прийти —

И ветер не в редкость с дождем.

Осыпались листья кругом —

И некому их подмести...

Вода у самого балкона

Колышет ширью озаренной.

Чуть двигаясь над пустотой,

Луна повисла сиротой.

И прозвучали, душу раня,

В ущелье вопли обезьяньи...

И ветер издали теперь

Донес их мне, ворвавшись в дверь.

Быстрин кипучих громкий рокот

Глушит у берегов потока.

Вдоль них, одной воде послушный,

Плыву я к переправе южной.

И плещут стаи уток, чаек,

Передо мною проплывая.

То далеко они, то снова

Ко мне сюда подплыть готовы.