На переправе

 уже темнеть начинает.

Люд деревенский

 за очередь в лодке спорит.

Колокол ближний

 звучит в монастырском храме.

Дальних огней

 свет зажегся в прибрежных селах.

Гуси в полете —

 тоскую по письмам из дома.

Крик обезьян —

 и обильней струятся слезы.

Челн одинокий,

 и всюду бескрайняя осень...

Осень с луною...

 но больше нет сил об этом!

Вэй-река от Вэйчжоу

 на восток стремит свои волны.

За какое же время

 достигают они Юнчжоу?...

И к волнам я добавил

 слез пролившихся два потока

И послал их с водою

 к моему родимому саду.

Кто может предвидеть,

 как наступит расцвета вечер?

Сижу и смотрю я

 на холодной листвы паденье...

А сам я не стану

 и со сгнившей травой равняться:

В полях разлетаясь,

 в светлячков она превратилась.

Лянский княжеский сад. Солнце перед закатом.

 И за стаей стая ворон.

Сколько взгляду доступно — уныло, пусто

 и не более трех жилищ.

Но не знают деревья в дворе заглохшем,

 что здесь нет ни живой души,

И с приходом весны на них расцветают

 те, старинных времен, цветы.