Башня массивом

 словно фонтан восстала;

В выси одна

 нависла над храмом небес.

Вверх поднимаюсь

 к черте, уходящей от мира;

Путь ступеней

 вьется в пустой высоте.

Грозной громадой

 давит Священную область,

Кручей вздымается,

 словно бес сотворил.

Кровля углами

 застит белое солнце;

Семь этажей

 трут небосклон в синеве.

Вниз загляну —

 вон они, птицы в полете;

Ухом приникну —

 слышу пугающий вихрь.

Горная цепь —

 словно волна за волною,

Бурно спешащие

 как бы к царю на восток.

Сосны зеленые

 сжали большую дорогу,

Храмы, молельни —

 о, как ажурны они!

Краски осенние

 с запада к храму подходят;

В синем тумане

 край пограничных застав.

Пять усыпальниц

 к северу там на равнине;

Тысячелетья —

 зелень: пятно за пятном.

Мысль чистоты

 сразу здесь постигаю;

Карму побед

 рано я стал обожать.

Нынче клянусь:

 шапку повесив, уйду я;

Будду прозрев,

 в нем беспредельность найду.

На запад идущие кони уходят

 прямо за край небес.

Две полных луны видел с тех пор,

 как отчий покинул дом.

Сегодняшней ночью еще не знаю,

 где обрету ночлег:

Ровный на тысячи верст песок —

 и ни дымка над жильем.

Слезаю с коня и на стену Е восхожу,

 пустынна стена...

Что увижу окрест? Ветер с востока...

 степные пожары гудят...

Под вечер войду в залу Летящих туч.

Южный угол стены обращен

 на башню Смотрящих с холма;

Воды Чжаншуй текут на восток

 и не вернутся вспять.

Жившие здесь во дворце У-ди

 все ушли как один;

Год за годом весны красота

 приходит ради кого?

В Лянском саду солнц на вечер,

 вороны летят вразброд;

Куда не хватает мой взор — только скука:

 остались две-три семьи.

Деревья садовые так и не знают,

 что люди ушли навсегда.

С приходом весны они снова распустят

 прежних времен цветы.