Травой поросший берег. Ветерок.

В ночи корабль недвижный одинок.

Небесная равнина звёзд полна.

Река струится. Бьёт ключом луна.

Ах, разве славу мне доставит труд?

Его болезнь и старость оборвут.

Кружусь, кружусь... Ужели жребий мой

Быть чайкой между небом и землёй?

Разлука с мёртвым — холод немоты,

С живым — залог и встречи, и тепла.

Я сослан в край удушливых болот,

Чтоб даже весть ко мне не добрела.

И всё-таки ты в мой ворвался сон:

Моя тоска была тебе мила.

Не правда ли? Ведь ты теперь в цепях:

Кто волю дал тебе и два крыла?

И может ли живою быть душа,

Что столько вёрст перелететь могла?

Нет! Ты пришёл, — и клён зазеленел!

А ты уйдёшь — в горах сгустится мгла

Ты здесь, со мной, и низкая луна

Всю комнату сияньем залила.

О, если бы тебя, взлетев из волн,

Крылатая змея не унесла!