Ветер свежей,
Месяц светлей,
Осень уносит с деревьев листы,
Осень морозит на ветках грачей...
Где ж этот миг, когда мы съединим и желанья, и дни?
Чувства мои не знавали поры тяжелей и мрачней!
Примечания переводчика
Эксперимент, где каждая следующая пара строк увеличивается на 2 иероглифа.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 248
Цапля над осеннею рекою,
Как снежинка, вьется сиротливо.
Здесь душа моя полна покоем,
На песке стою я молчаливо.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Цапля — белая снежинка
Опускается к реке.
Смолкло сердце-сиротинка
На недвижимом песке.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Мне дорого закатное светило
И сей родник холодной чистоты.
Закат дрожит в течении воды.
Так трепетной душе всё это мило!
Пою восходу облачной луны...
Но смолк — и слышу: вечен глас сосны.
Примечания
Родник Цинлэн ("Чистый и холодный"): находится на горе Фэншань в 30 ли к северо-востоку от г. Наньян, пров. Хэнань.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
«Что Вас влечет на Бирюзовый Склон?» —
Лишь усмехнулся, и в душе покой:
Здесь персиковый цвет со всех сторон,
Нет суетных людей, здесь мир иной.
Примечания
Бирюзовый Склон — определение «бирюзовый» здесь имеет сакральный оттенок цвета горы, где обитают даосы.
...лишь усмехнулся... — в некоторых изданиях стоит "не произнес слов, смолчал", что в даосском мировидении означает высшую форму познания (недоступную тому мирянину, который задал вопрос).
... персиковый цвет... — апелляция к поэме Тао Юаньмина "Персиковый источник", где рыбак случайно попал в мир, отгороженный от человеческого с его суетой, в некое земное "Инобытие"».
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 32
Я в праздник выпил на горе Дракона,
Хрисанфы над изгнанником смеялись,
Сбил ветер шляпу и погнал по склону,
А я плясал, ловя луны сиянье.
Примечания
Девятый день девятой луны — один из осенних праздников (Чунъян), когда было принято подниматься на склоны гор и устраивать пикник среди диких желтых хризантем и кустарников кизила, пить вино, настоянное на лепестках хризантем, и вспоминать далеких друзей и родных.
Гора Дракона — к югу от Данту (совр. пров. Аньхуэй).
...над изгнанником... — ироническое самоназвание Ли Бо.
...Сбил ветер шляпу и погнал по склону... — в «Цзинь шу» есть такой сюжет о Мэн Цзя, с которого на этой же горе в такой же праздничный день слетела шляпа.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Мир — это сон, и зыбкий, и огромный,
Он открывается лишь только в тишине.
Смешение с огнем стихии водной
Рождает все, что есть сейчас во мне.
Отбросим путы быта, тьму сомнений,
Проникнем в мир духовной чистоты,
Стяжательства в тебе исчезнут тени —
Придут покой и свет в твои мечты.
На грани между прошлым и грядущим
Впитаешь мудрость Просветленья чар.
С монахом, созерцанием живущим,
Сидим, вкушая яшмовый нектар.
Небесное Ничто рождает ветер,
Наш смех взлетает до самой луны,
Так в Доме Лотоса проходит вечер,
И хочется, чтоб не кончались дни...
Примечания
... о Сокровенном... — о мистических таинствах даоского учения.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Что-то осень мне тихонько шепчет
Шелестом бамбуков за окном.
Этот древний круг событий вечен,
Задержать бы... Да не нам дано.
Я замру, от этих тайн вкушая,
В беспредельность дух послать могу.
Тучка, от Чжуннани** пролетая,
Зацепилась за мою стреху.
Что сказать мне Тан-гадатель сможет?
Да и Цзичжу не отыщет слов.
Сорок девять лет уже я прожил,
Знаю: то, что было, то ушло.
Необузданность моя уснула,
Да и мир иным уж стал давно,
Вот и Тао Цянь домой вернулся,
И созрело доброе вино!
Примечания
Сюньянский монастырь Пурпурного предела — близ горы Лушань.
Чжуннань — гора недалеко от столицы Чанъань.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
На юг, на север — нет преграды глазу,
Дороги прямы — да куда ведут?
Монеты связками блестят на вязах,
И яшмочки на тополях растут.
Но пыль лежит на лицах всех прохожих,
Здесь шпильки дев — цветы для мотылька...
И память зелень гор забыть не может,
Бамбуков тишь, ворота в облака.
Примечания
Монеты связками блестят на вязах... — Плоды вяза напоминают связки древних монет.
Ворота в облака — название известного монастыря; здесь это намек на Даминсы.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В теснине гор я песню напевал,
Сошел с тропы, она была пуста,
Лощины впереди, отвесы скал,
Из омута в ручей рвалась вода,
Над камнями курились облака.
Пришелец очарованный, в цветах
Исполнен чувств, не уходил, пока
Спускалось солнце на закат в горах.
Примечания
Лофу: горное ущелье в совр. пров. Хэбэй (другое, менее вероятное, предположение — в совр. пров. Шэньси, уезд Хуасянь), где, по всей видимости, образовалась запруда, названная Лунчи (Драконов пруд).
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Отверзли воды Чу Небесные врата,
Лазурь бежит к востоку, крутится устало.
Мой одинокий парус — тонкая черта —
Стремит с восхода к поднимающимся скалам.
Примечания
Небесные врата — две горы напротив друг друга по обеим берегам Янцзы в юго-западной части уезда Данту (провинция Аньхуэй), они сжимают русло реки, и вода в ней ускоряет течение и бурлит.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Ночью город исчез, только ты здесь, мой друг,
Тихо плещутся воды, вливаясь в Дунтин.
Грусть мою прихвати, гусь, летящий на юг,
Поднимись ко мне, месяц, из горных лощин.
Мы сойдем на плывущие к нам облака,
По бокалу вина поднесут небеса,
И порыв освежающего ветерка
Возвратит нас, хмельных и веселых, назад.
Примечания
Юэянская городская башня — над озером Дунтин (современная провинция Хунань).
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Вы видели, как Желтая река с Небес стекала
И безвозвратно исчезала в море?
Вы видели в больших дворцах власы в зерцалах? —
С утра черны, а к ночи в снег их превращало горе.
Бери от жизни все, что радостно и мило,
Да не скудеет тот бокал, что обращен к луне!
Растрачу все, чем Небо одарило.
Что тысяча монет! — Опять придут ко мне.
Бычка прирежем, запечем барашка,
Три сотни — разом! — опрокинем чаши.
Ах, мудрый Цэнь, ученый брат Даньцю,
Давайте выпьем-ка и вновь осушим!
Ко мне склоните ваши уши,
И я вам песенку спою.
Что нам дворцы, где яств полны столы?!
Пусть трезвость к нам, хмельным, и не придет.
Мудрец всегда мирские отвергал дары,
Стяжает славу только тот, кто пьет!
Как Цао Чжи в пирах Беседки умиленья
С вином за десять тысяч — это наслажденье!
Ты думаешь, трактирщик, денег нет?
Друзей я не оставлю без вина.
Возьми-ка дорогого скакуна
И шубу в тысячу монет,
Пошли слугу ко мне за ними — и налей полней,
Чтоб скорбь тысячелетнюю избыть в душе моей.
Примечания переводчика
Вы видели, как Желтая река с Небес стекала // И безвозвратно исчезала в море? — Звездная река (Млечный путь) стекает на Землю и в русле Хуанхэ вливается в Восточное море.
Цэнь Юнь — давний друг Ли Бо. Даньцю (Юань Даньцю) — даос-отшельник, близкий друг Ли Бо.
Цао Чжи (192—232) — древний император и известный поэт.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Пятно луны светло легло у ложа —
Иль это иней осени, быть может?
Наверх взгляну — сияет там луна,
А вниз — и мнится край, где юность прожил.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 397
Дитя не знает, что луна — луна.
Из яшмы, может быть, сотворена?
Или зеркалом нефритовым висит,
К летучим облачкам прикреплена?
Там старец примостился на краю,
Коричных рощ густая пелена,
Там зайчик панацею нам толчет —
Она, скажи, кому-нибудь нужна?
Там жаба по кусочкам ест луну,
И ночь опять становится темна...
Сбив воронье когда-то, И-стрелок
Всем даровал покой на времена,
Но тьма одолевает небосклон,
За тенью туч скрывается луна,
И хлад небесный сердце леденит.
Что делать, коль душа моя грустна?
Примечания
В стихотворении упоминаются элементы легенд, связанные с луной.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Как ритуальный каменный сосуд,
Наполненный печалью и надеждой,
Покрытый росами, что боль несут,
Одетый мхом, как древнею одеждой,
Она страдает, словно Сянский дух,
Как пленница из Чу, живет в молчанье:
Среди весны, затихнувшей в цвету,
Высматривает мужа в ожиданье.
Примечания
Жена, окаменевшая в ожидании мужа — подобных камней, связанных с местными преданиями о верных женах, в Китае немало, есть такой и в Цзянъю.
Сянский дух — так именовали двух наложниц Шуня, которые после смерти мужа бросились в реку, и их похоронили на Царском холме — гористом островке посреди озера Дунтин.
Пленница из Чу — наложница князя Си времен Чуньцю; когда чуский Вэньван пленил князя и взял его наложницу себе, она погрузилась в молчание и не разговаривала с Вэнь-ваном.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Виноградное зелье,
И кубок златой,
И девица пятнадцати лет — что конек молодой,
Черноброва, подкрашена и в сапожках из парчи,
Пусть слегка шепелявит, но песня так нежно звучит.
Даже мысли хмельны на пиру, возлежа на ковре...
Что ж ты чувствуешь там, в этом лотосе — дивном шатре?
Примечания переводчика
Виноградное зелье — считалось изысканным лакомством, доставлявшимся из Западного края от тюрков.
И кубок златой — в оригинале — слово поло, обозначающее тюркский кубок, ввезенный из Западного края.
...в сапожках из парчи... — элемент придворной одежды при Танах.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 27
Эй, луна в небесах, ты когда появилась? —
Вот о чем я спрошу, отставляя бокал.
Всех манящее, нам недоступно светило,
Неотрывно глядящее издалека.
Над дворцом киноварным блестящим зерцалом
Ты висишь, разгоняя заслон облаков,
Тот, кто видел, как ты из пучины вставало,
Не поверит, что к утру сокроешься вновь.
Белый заяц толчет там бессмертия Зелье.
Осень... Снова весна... Но Чан-э все одна.
Где луна, на которую предки смотрели?
Вот она: им светила — и смотрит на нас.
Мы приходим, уходим, как воды в движенье,
Каждый видит луну, что вот так же ясна.
Пусть же в час возлиянья и в час песнопенья
В золотистых бокалах искрится луна!
Примечания
Белый заяц — на луне готовит снадобье бессмертия.
Чан Э — жена стрелка Хоу И, укравшая у мужа Эликсир бессмертия и в наказанье обреченная вековать на пустынной Луне.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Вернулся, не отряхивая пыли,
На эти ароматные луга
Тропой, которую лианы скрыли.
Здесь на горах — слепящие снега,
Земля остыла, оголились ветви,
В теснинах гор повисли облака,
Бамбуки юные растут, несметны,
Уносит старые стволы река.
Тот самый белый пес промчался с лаем,
Зеленым мхом уж заросла стена,
По кухне сирый петушок гуляет,
И обезьяна воет у окна,
На павшем дереве гнездо повисло,
В заборе дыры — тропы для зверья,
С постели пыль стряхнув, сгоняю крысу,
А из шкафов — древесного червя.
Обдумаю, смывая пятна туши,
Как у сосны учиться простоте.
Я снова здесь, и все же будет лучше
Мне вознестись к Небесной Чистоте.
Примечания
Зимним днем возвращаюсь к старым вершинам — В стихотворении речь идет о возвращении в монастырь Даминсы после поездки в г. Чэнду.
...Мне вознестись к Небесной Чистоте. — Имеются в виду три уровня небесного мира Духов в даоском мировоззрении, так именовали также обиталище Небесного Верховного Владыки, а в переносном смысле — земной императорский двор.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Пэн-исполин в потоках вихревых
Взмывает в занебесные туманы,
А спустится, коль ветр могучий стих, —
Так вздыбится пучина океана.
Вам, людям мира, странен я, пришлец,
Усмешку вызывают мои речи...
Позднерожденных уважал Отец!
А Вами, батенька, я не привечен!
Примечания
Ли Юн — начальник области Юйчжоу (современный город Чунцин) встретил Ли Бо холодно, и поэт ответил этим стихотворением. Но в начале 740-х годов они вновь встретились, и Ли Юн выразил раскаяние в своем былом равнодушии. В конце 740-х годов вельможа был смещен и казнен, и поэт написал несколько стихотворений, вспоминая его с уважением.
Пэн-исполин... — Образ мифической могучей гигантской птицы Пэн, порожденной доцивилизационной Древностью, проходит через все творчество Ли Бо как олицетворение самого поэта. Его иногда переводят как Феникс, что, однако, не совсем удачно, поскольку эта культурема имеет в русской традиции совсем иное наполнение.
Позднерожденных уважал Отец!.. — Конфуций ("Всеобщий Отец") советовал не презирать последующие поколения (у Ли Бо — чуть переставленная цитата из 9 гл., § 23, "Луньюя" — "Рожденных после нас неплохо бы уважить. Как знать, не будут ли они не хуже нас" — пер. А. Е. Лукьянова).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Чиста струя, и день осенний ясен,
Срывает дева белые цветки.
А лотос что-то молвит... Он прекрасен
И тем лишь прибавляет ей тоски.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 29
Чиста струя, осенний день погож,
На глади вод — белесые цветки,
А лотос — нежен, как живой... И все ж
Душе гребца не избежать тоски.
Примечания переводчика
Элегическая грусть женщины, думающей о возлюбленном. В одном из старых списков этого стихотворения в первой строке стоит слово "луна". Именно этот вариант приняли все переводчики как в России (включая В. М. Алексеева), так и на Западе, что в контексте общего настроя поэзии Ли Бо представляется логичным: он — поэт луны, солнце в его стихах — редкость, и такой элегический пейзаж, что нарисован в этом стихотворении, должен, конечно, освещаться бледной луной, а не ярким солнцем.
Однако в большинстве китайских изданий на этом месте стоит другое слово — жи, которое можно понять и как "солнце", и как "день". Об этом стихотворении см. в кн.: В. М. Алексеев. Китайская литература, М., 1978.
Об этом стихотворении см. в кн.: В. М. Алексеев. Китайская литература, М., 1978.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 417
Ночью в храме на горе крутой
Звезд касаюсь поднятой рукой.
Страшно небожителей встревожить —
Приглушаю громкий голос свой.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 424
Ныряют феи в темные глубины,
Ручей тепла здесь бьет большим потоком,
А тьма со светом слиты воедино,
Преображенья душ явясь истоком.
Бушует красный пламень под землею
Через песок выходит белым жалом,
Соединиться пробуя с луною
И вновь спускаясь на пруда зерцало.
Туман насыщен духом орхидеи,
Как Персиков источник, благовонен,
Все вещи на воду спускают тени,
К семи стремятся чуским водоемам.
Лечить болезнь — настрой особый нужен,
Сольешься с Дао — вот и нет недуга,
Здесь до прозрачности очистят душу,
Тебя омоет сей источник духа
И унесет к просторам Чу знакомым,
Прославленным Сун Юем в его одах.
Даруй мне счастие, дух водоема!
Что ж ты сокрылся в этих дальних водах?
По царским землям ты плывешь, незрим,
И все ж простором поглощен морским.
Примечания
Город Инчэн и сегодня носит то же название и входит в провинцию Хубэй. Целебный источник (или пруд) с горячей водой находится в 50 ли от центра области Аньчжоу города Аньлу, где поселился Ли Бо с молодой женой, местные красавицы часто приходили туда для омолаживания, считая это не только лечением от хвори, но и процессом перехода в бессмертие. Женившись, Ли Бо тут же повез молодую жену "в свадебное путешествие на курорт", что отмечается исследователями как ненормативный поступок "чуского безумца" Ли Бо
...Как Персиков источник, благовонен... — Апелляция к поэме Тао Юаньмина о рыбаке, забредшем в поселение безмятежного покоя "Персиковый источник".
...К семи стремятся чуским водоемам... — Они упоминаются у Сыма Сянжу в "Оде о Цзысюе".
...Прославленным Сун Юем в его одах. — Речь идет о "просторах Облачных грез" из оды Сун Юя.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Тропа ведет в туманную лощину,
Побеги сосен оплели врата,
Лишь птиц следы на лестницах пустынных,
И некому впустить меня туда.
Сквозь окна вижу пыльные узоры
На свитках, ниспадающих со стен.
Такое запустенье перед взором;
Что хочется уйти в лесную сень.
Но дивный аромат наполнил склоны,
С небес цветов рванулся ураган*,
Возникла музыка меж гор зеленых,
И взвыл тоскливо черный обезьян.
И понял я, что, бренный мир оставив,
Монах ушел совсем в иные дали.
Примечания
... аромат наполнил склоны, с небес цветов рванулся ураган... — ароматы, цветы с неба — буддийские термины благой вести.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
К Синему Лотосу в необозримую высь,
Город оставив, пойду одинокой тропой,
Звон колокольный, как иней, прозрачен и чист,
Струи ручья — будто выбеленные луной.
Здесь неземным благовонием свечи чадят,
Здесь неземные мотивы не знают оков,
Я отрешаюсь от мира, в молчанье уйдя,
И принимаю в себя мириады миров.
Сердце, очистившись, времени путы прервет,
Чтобы забыть навсегда и паденье, и взлет.
Примечания
Лушань — знаменитая гора Лушань находится на терр. совр. пров. Цзянси к югу от г. Цзюцзян. Ли Бо часто бывал здесь и проездом, и отшельничая, а после мятежа Ань Лушаня перевез туда семью. Буддийский Дунлиньский монастырь построен в 384 г. на северо-западном склоне Лушань.
К Синему Лотосу... — это можно понимать как буддийский космос (Синий лотос — образное обозначение глаз Будды), и как сам Дунлиньский монастырь,
Чтобы забыть навсегда и паденье, и взлет...... — преодолеть земную карму.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Я ночь провел под Колдовской горой,
Вой обезьян в мои врывался сны,
А персики наряд цветистый свой
Роняли к дамбе Цуй в лучах луны.
Порывом тучку унесло на юг,
Где чуский князь когда-то ждал ее.
Высокий холм... Сун Ю* вспомнив вдруг,
Слезой я платье омочил свое.
Примечания
Колдовская гора (Ушань) — находится на территории современной провинции Сычуань у Трех ущелий (Санься); с ней связано предание о любострастных свиданиях чуского князя Сяна с феей этой горы, которая прилетала на свидания тучкой и проливалась дождем.
Цуй — дамба на Янцзы в районе Трех ущелий.
Сун Юй — поэт, современник (и, по преданию, младший брат) великого Цюй Юаня.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Влечет река к Янчжоу наши лодки,
Светла в ночи беседка у реки.
Цветы в горах — что щечки у красотки,
Рыбачьи огоньки — что светляки.
Примечания
Беседка Чжэнлу — одна из достопримечательностей Цзиньлина (современный Нанкин), расположена на каменном валу у горы Цзиньлин. Построена генералом Се Ши периода Восточная Цзинь (317-420 гг.), название беседки переводится как "поход против варваров-иноземцев".
Янчжоу — город чуть севернее Нанкина, современный Янчжоу (до Танов назывался Гуанлин).
...Цветы в горах — что щечки у красотки... — Красотки танского времени были ярко накрашены киноварными румянами.
Рыбачьи огоньки — На реках был распространен ночной лов с фонарями.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Ночь, зима. Мне зябко. Ночь длинна,
В северных покоях я одна.
Плошка тусклая. Блестит слеза.
Льдинка. И в окно глядит луна.
Плошка гаснет. Слезы не сдержать...
Ваша песня вдруг слышна:
В песне — чувство, в чувстве — песня,
Затянула глубина,
Захватило всю меня...
Вздрогнула недвижная стена.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Последних птиц не стало в вышине,
И тучка улетела на покой.
Лишь эти горы не наскучат мне,
Они одни остались предо мной.
Примечания
Цзинтин — гора высотой 286 м в области Сюаньчжоу (совр. пров. Аньхуэй, близ г. Сюаньчэн), издавна известна обилием даоских монастырей, была одним из излюбленных мест поэта 5 в. Се Тяо, а позже Мэн Хаожаня, Ван Вэя и др.; Ли Бо в нескольких стихотворениях "очеловечивал" эту гору; сейчас там — один из мемориалов Ли Бо с памятником у въезда, садом камней у подножия и павильоном "Одиноко сижу в горах Цзинтин" на склоне.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Последних птиц не стало в вышине,
И сиро тучка на покой слетела.
Лишь мы с Цзинтин остались в тишине —
Друг на друга видеть нам не надоело.
Примечания
Гора Цзинтин — гора близ г. Сюаньчэн, ее любили Се Тяо и Ли Бо.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Вонзившись в неотмеренную синь,
Безмерность открывая даль за далью,
Первоэфир заоблачный пронзив,
Свокрыта ступа облачной вуалью.
Весь мир предметный растворен в Ничто,
И нет страстей за балкой расписною.
Тень на воду отброшена шестом,
Слепят каменья, откликаясь зною,
Птиц под шатром зашевелился ряд,
И капитель зарею золотится,
Из дальних странствий возвратился взгляд —
Душа теперь за парусом стремится.
Катальпы в белых капельках росы,
Желтеют юцзы в утреннем тумане...
Ах, разглядеть бы Яшмовы власы,
Рассеяв мрак блужданий и исканий.
Примечания
Янчжоу — прибрежный восточный район Китая.
Ничто — буддийское понятие мира, освобожденного от форм и чувств.
Юцзы — пампельмус, вид грейпфрута.
Яшмовы власы — волоски между бровями Будды, образ надчеловечески зоркого взгляда.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Винный дух в кабачке, пух летит с тополей,
Девки давят вино — ну-ка, парень, отпей!
Все дружки из Цзиньлина меня провожают.
Я в дорогу, вы нет. Так кому же грустней?
Все грустны, каждый присказку знает про воду:
Утечет на восток — что же станется с ней?
Примечания
Все грустны, каждый присказку знает про воду: // Утечет на восток — что же станется с ней? — Древний поэтический образ невозвратности: вода, утекающая на восток, уже не вернется на запад.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Уж сколько дней, как с Вами мы расстались!
Бурьян перед воротами растет,
Галдеть озябшие цикады стали,
Ночами, днями все тоска гнетет,
Погас светляк в травы увядшем коме,
Лианы плеть под инеем висит.
К чему шелка мне в опустевшем доме?
Выть хочется! Доколе так мне жить!
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 299
Давно простились мы с тобой,
Ворота заросли травой,
Платан застыл, и по ночам
Цикады там кричат с тоской,
Лианы иней забелил,
Светляк тускнеет под росой.
Бессильно никнут рукава,
И плач не утихает мой.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Нет в мире места горше для души,
Чем Лаолао — Павильон разлуки...
Пойми, весенний ветер, наши муки —
И ветви изумрудить не спеши!
Примечания
Лаолао (значащее название — скорбь, печаль; горечь разлуки; дальнее расстояние): беседка, построенная во времена Троецарствия на горе Лаолао к югу от Нанкина; в этих местах ранней весной, когда почки начинают набухать, становится ветрено, и в порывах весеннего ветра деревья зеленеют; тогда, по обычаю, расстающиеся друзья дарят друг другу свежие ветви ивы как знак того, что горько расставаться; слово "ива" омонимично слову "остаться".
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Башуйские воды быстрее стрелы,
Башуйские лодки по волнам летят,
За месяцем месяц — три тысячи ли...
Когда же мой милый вернется назад?!
Примечания
Ба — древнее название области на востоке современной провинции Сычуань
Башуйские воды... — Часть Янцзы в районе Санься на территории, которая в древности именовалась Три Ба.
Ли — около 500 м.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
И в Чу, и в Цинь — повсюду облака,
Повсюду облака в в горах с тобой,
В горах с тобой,
И ты идешь домой,
Плывут с тобой по волнам облака.
В лианах жизнь легка,
Иди скорей — возлечь на облака.
Примечания
Лю, шестнадцатый в роду — отшельник.
Повторы окончаний предыдущих строк — нестандартный намеренный прием поэта.
...И ты идешь домой... — уход в отшельничество словарно воспринимается как «возвращение» — к себе, в свой дом, в свой мир.
"Одежда из лиан", "возлечь на облако" — определения отшельничества.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Заиндевело яшмово крыльцо,
Чулок пропитан влажностью ночною.
Хрустальным пологом свое лицо
От лунного сияния прикрою.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Заиндевело яшмово крыльцо,
Чулок ночная влажность захватила.
Под звень хрустальный полога — лицо
Вновь обращу к осеннему светилу.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 107
Зловещие тучи, ворона сидит на вратах —
Вернется ли ворон? — И сердце сжимает ей страх.
Как циньская пряха за влажною шторой окна
Открыть свои чувства пытается в тихих словах.
Какая тут пряжа в пустом и холодном дому!
И слезы о муже дождинками встали в глазах.
Примечания
...Как циньская пряха... — древний образ жены, ожидающей мужа, проводя ночи за ткацким станком. Существует свободная интерпретация этого стихотворения, сделанная К. Бальмонтом.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Я выдолбил ладью и в У да в Чу поплыл,
Поставив мачту в сотню с лишком чи,
Рвет ветер парус из последних сил,
Я сотни ли до ночи проскочил.
Еще бурлит прощальное вино,
А я уже иных селений гость,
Лишь вспоминать отныне мне дано,
Лазурь воды рождает в сердце грусть.
Примечания
У, Чу — названия территорий в восточном и центральном Китае.
Чи — около 30 см.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
На склонах иней, нет зеленых куп,
Осенний ветер ловит парус мой.
Забыть придется мне про рыбный суп,
Шаньчжун меня чарует красотой.
Примечания
Лодка путешествующего поэта вплывает в район Шаньчжун на территории древнего царства Чу, известный своими красотами. Именно с ними познакомиться едет он, а не вздыхать об оставленном доме с привычной рыбной похлебкой — намек на чиновника периода Западная Цзинь (265-316 гг.) Чжан Ханя, в Лояне так и не приспособившегося к жизни вдали от родных мест.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Я брошу взгляд, откинув штору,
На травы в капельках дождя.
В мохнатых тучах скрылись горы,
И трубы над двором чадят.
И слезы грусти, пав в трясину,
Дождем забиты в грязный ров...
Лишь ходит до вечерней сини
Неутомимый землероб...
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Парчовый город солнцем озарен.
По башне поднимается рассвет:
Злаченое окно, резной проем,
За пологом — луны крючкастый след.
Ступени башни в облаках висят.
С тоской я распрощался в вышине,
Вечерний дождь давно ушел к Санься,
Кружатся два потока по весне.
Вот я пришел, на все это гляжу —
Как по Девятым небесам брожу.
Примечания
Парчовый город (Цзиньчэн) — современная провинция Чэнду.
Саньхуа — башня построена в начале 7 в. в честь буддийской Небесной девы, разбрасывающей цветы, руины не сохранились.
"Трехущелье" — три ущелья на Янцзы на рубеже совр. пров. Хубэй и Хунань.
Кружатся два потока... — Между двумя реками Пицзян и Люцзян расположен прилегающий к Чэнду уезд Шуанлю (Двуречье).
Девятое небо — обиталище небесного Верховного Владыки.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Монашек Тан Хуэйсю, читал я, часто
Бродил с поэтом Бао в годы Лян,
Ши Хуайи с горы Эмэй прекрасной
Чэн-гун в своих поэзах прославлял.
У каждого из этих двух даосов
В друзьях Единорог и Феникс был.
Син Жуна тоже распознать непросто,
Но я его высоко оценил.
Как Дух морской, он жемчугами полн,
Он — что Дракон с жемчужиной в зубах,
Он — вольный челн средь океанских волн,
Ему неведом беспричинный страх.
Все было — оды и стихи в палатах,
И остров Попугаев, ночь с вином.
Вот появлюсь в Юэ — мы будем рады
На Башню белую взойти вдвоем.
Примечания
Годы Лян — 502-557 гг.
В первых четырех строках речь идет о дружбе известных поэтов (Бао Чжао, 421?-465?; Чэн Цзыан — поэт той же династии Тан, что и Ли Бо) с мудрыми монахами, что автор переносит на свои отношения с героем стихотворения.
Остров Попугаев — Место в Цзяннани близ города Эчэна, где в древние времена устраивались царские пиры.
На Башню белую... — Башня на вершине знаменитой горы Гуйцзи у побережья.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
За вазу дали мне вино на диво,
Но возвращаться надо все равно.
Коней стреножим под плакучей ивой
И у обочины допьем вино.
Над морем встали горы голубые,
За краем неба — бирюза воды...
Простимся, возбужденные, хмельные,
Хотя и нет в том никакой нужды.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Свет дальних гор на двор ложится,
В камнях — журчанье ручейка,
Вьют гнезда под стрехою птицы,
И в дом заходят облака.
Святой сяньвэй в лучах заката,
Завесив шторою окно,
Всем многоцветием объятый,
В даоский погружен канон.
Примечания
Уезд Цзянъю — в этом уезде находился отчий дом Ли Бо.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 9
Средь тучами окутанных вершин
Он, беспечален, не считает дней,
По тропам старины бредет один,
Ручья журчанью внемлет меж камней.
Мудрец, в цветах он возлежит в тепле,
Журавль Белый, дремлет на сосне...
К реке спускаемся уже во мгле,
Где в хлад ночной идти придется мне.
Примечания
Наставник — почтительное обращение к глубоко погруженному в даоские штудии отшельнику
По тропам старины... — Возможно, речь идет о тропах, проложенных в горах поэтом Се Линъюнем (V в).
Белый журавль — мифическая птица, которая дремлет тысячу лет. Сакральные Журавли спускаются с Неба за новообращенными сянями.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
И в Чу, и в Цинь — повсюду облака,
Повсюду облака в горах с тобой,
В горах с тобой, а ты идешь домой
Они с тобой, поглощены рекой,
И дух реки оделся в облака.
Спи в облаках... Дорога далека.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
В Ущелье лун влекомый, мой челнок
Летит, и взгляду не достичь предела,
Не прерывался персиков поток
От самой речки, что в парчу одета.
Вода светла — прозрачный изумруд,
Безмерностью сравнима с небесами.
Башань пройдем, а там уже плывут,
Качаясь, тучки чуские над нами.
Там гуси над песками — что снега,
Там иволги порхают по ущелью;
Лишь минем буйноцветные луга,
Нас яркая дерев встречает зелень.
Туманный берег покидает взгляд —
Ладья стремит к луне над океаном.
Из тьмы Цзянлина огоньки летят —
Дворец Чжугун, построенный Чэнь-ваном.
Примечания
Чуские врата (Цзинмэнь) — место у Янцзы, где на южном берегу стоит одна гора, на противоположном берегу — другая; Цзин — древнее название царства Чу, зародившегося в районе горы Цзиншань.
Лунное ущелье — к северо-востоку от современного города Чунцина в Сычуани на вершине горы над ущельем нависал огромный круглый камень, отсюда и название.
...От самой речки, что в парчу одета... — Имеется в виду Цзиньцзян (Парчовая река), протекающая через Чэнду, который в древности назывался Цзиньчэн (Парчовый город)
Башань — гора со сложным рельефом, напоминающим иероглиф "ба", на границе пров. Сычуань и Шэньси.
Цзянлин — город в провинции Хубэй, сейчас носит то же название.
Чжугун — руины загородного дворца чуского Чэн-вана эпохи Чуньцю, в пределах современного города Цзянлин.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Лазоревых вершин предутренний зигзаг,
Лиан обители качанье на ветру...
Я много тут бродил в сопутствии собак
И возвращался с дровосеком ввечеру.
Смотрю на тучку, слышу обезьянью речь,
Спугнувши журавля, монах к пруду идет.
В любви и чистоте познал я книгу, меч,
Сим обету́ю — просветленья час грядет!
Примечания
Куанские горы находятся близ современного г. Цзянъю
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
До Чуских врат простерся путь мой длинный,
По землям Чу плыву я с этих пор,
Сменились горы вольною равниной,
Река вошла в невиданный простор,
И зеркальцем луна, с небес слетая,
Легла на воду в облачный мираж.
О, воды милые родного края,
Вы десять тысяч ли несете нас!
Примечания
Чуские врата (Цзинмэнь) — место у Янцзы, где на южном берегу стоит одна гора, на противоположном берегу — другая; Цзин — древнее название царства Чу, зародившегося в районе горы Цзиншань.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Что мрак ночной, когда вино со мной,
Когда я весь — в опавших лепестках!
Я по луне в ручье бреду, хмельной...
Ни в небе птиц, ни путников в горах.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 65
Промозглый ветер на реке осенней
Мне навевает мысль об отчем крае,
Вечерних гор плывут за тенью тени...
Бежит поток, уже не возвращаясь.
Слежу, как облако уходит в дали,
Сияньем лунным вся душа разбита,
Последних трав лужайки распластались,
Холодным белым инеем накрыты.
В мечтаниях свернул к реке Сребристой,
Пригрезилось, что в звездной я глубинке.
Взгрустнулось о родных, уже не близких.
Кто мне смахнет невольную слезинку?
Примечания
В мечтаниях свернул к реке Сребристой... — Млечный путь. По легенде, небесная Звездная река сливается на Землю и земной рекой Хуанхэ впадает в мифологическое Восточное море с островами Бессмертных.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Белый камень рукавом я отряхну
И возьму свой цинь, не трогая струну.
О, поток во тьме, печален и глубок,
Отзовись моей возвышенной струне,
Словно древний наступил опять Исток,
Ветер в соснах так созвучен тишине.
Мнится мне печальной обезьяны тень,
Позову ее. Лишь горький стон в ответ,
Проникаюсь им, себя забыв совсем
И не видя пятен слез на рукаве.
Звук за звуком цинь рождает в тишине...
Или это шорох темного ручья?
Душу отдал пальцам, пробежавшим по струне,
И не знаю, что здесь — Древность, что здесь — я.
Темный лес наполнен
Шорохом ручья.
Примечания
Цинь традиционный струнный инструмент, сохраняющийся по сю пору. Стихотворение воспроизводит мотивы древней песни юэфу, Ли Бо сочинил к нему мелодию и сам исполнял его на цине.
...не трогая струну... — распространенный образ мысленной игры на цине без струн.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Терраса, запустелый сад. Весна,
Зеленый тополь, песни спозаранку,
Осталась неизменной лишь луна,
Взиравшая на пиршества У-вана.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Она росла в Юэ от юных лет
Там, где с Чжуло ручей струился, чист.
Таких красавиц не припомнит свет,
Смущенно лотос прятался под лист,
Когда она, склонясь к лазури вод,
Стирала пряжи шелковый моток.
Зря зубки-перлы и не разомкнет,
Лишь в небеса уйдет глубокий вздох.
Коварный Гоу-цзянь приметил перл —
И к У-царю наш мотылек летит,
А тот дворец для Куколки возвел
Подальше от столичной суеты...
Да вскоре рухнула страна Фу-ча —
Ей не вернуться на брега ручья!
Примечания
Сиши — знаменитая красавица V в. до н. э., о которой молва говорила, что она "взглядом может царство покорить". Жила у горы Чжуло в царстве Юэ (современная провинция Чжэцзян), а коварный Гоу-цзянь, властитель царства Чу, с тайным умыслом преподнес ее сластолюбивому Фу-ча, властителю царства У, и тот погряз в развлечениях с красавицей, а Гоу-цзянь тем временем захватил У.
Дворец Гуаньва (Куколка) — построен У-ваном специально для Сиши близ Сучжоу. Его руины сохранились до сих пор.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Цинь звонкоголосый сжимает монах,
Пришедший с самой Крутобровой горы,
И вот для меня зазвучала струна —
Чу! Шепот сосны в переливах игры.
Потоками звуков омыта душа,
Откликнулся колокол издалека.
Гора погружается в ночь не спеша,
И, мрак нагнетая, плывут облака.
Источник: "Три вершины, семь столетий", 2017
Вон там — пять скал, сидящих старых человечков,
Златые лотосы под сферой голубой.
Видна отсюда прелесть вся Девятиречья.
Уйду от мира к этим тучам под сосной.
Примечания
Пять старцев... — крутые скалы у горы Лушань, напоминающие кто поэта, кто монаха, кто рыбака с удой.
Девятиречья — в этих местах, к северу от Лушань, Янцзы разделяется на 9 рукавов.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 19
Пять скал, сидящих старых человечков, —
Что лотосы под сферой голубой.
Здесь вижу всю красу Девятиречья,
Здесь, в облаках, я отдохну душой.
726 г.
Примечания переводчика
У этих Пяти старцев — скал, напоминающих кто поэта, кто монаха, кто рыбака с удой, Ли Бо позже построил дом и назвал его Академией синего лотоса (то есть кабинетом даоса-отшельника). Лушань — в совр. пров. Цзянси.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 273
Восходит день за днем светило,
И птицы прячутся к закату...
Тоска скитальца прихватила
У этих склонов кисловатых.
Примечания
Гора Айвы — гора в районе г. Чичжоу. Ли Бо обыгрывает ее название — айва имеет кисловато-терпкий вкус.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Поутру слежу восход,
К ночи — сонный птичий лет.
И гора не отпускает,
И тоска меня гнетет.
Примечания
Некоторые комментаторы обращают внимание на название горы ("Айвовая") и придают этому определенный подтекст, однако в оригинале нет никакой "кислоты", присущей этому фрукту, а лишь "тяжесть" на душе. Возможно, интонация тут такая: овладевшая поэтом тоска не развеялась на горных склонах, а лишь усилилась, и он недоумевает по этому поводу. Наименование Мугуа носили две горы — в пров. Аньхуэй и Хунань. О которой идет речь, не совсем ясно.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
У южного окна — сосна, одна,
Заросшая пушистыми ветвями,
Не наступает в кроне тишина,
Шумит она и днями, и ночами,
Легла на корни зелень старых мхов,
Туман осенний крася бирюзою.
Как ей достичь вершиной облаков,
Такой высокой и такой прямою?
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
За Праведницей Яшмовой Юйчжэнь,
На Тайхуа в иной отбывшей скит,
Когда небесный гонг отметил день —
Драконы с высших ринулись орбит.
Всплеск молнии — и больше не ищи,
Промчалась тучкой даже без следа
Когда-то я взойду на Шаоши
И с Западной богиней встречусь там.
Примечания
Святая Юйчжэнь — принцесса, сестра императора Сюань-цзуна, в 712 г. удалившаяся от двора в монастырь, став даоской монахиней. Ли Бо поддерживал с ней дружеские отношения всю жизнь. Спонтанно приехав в Чанъань в ожидании императорской аудиенции, Ли Бо жил в келье принцессы в ее отсутствие на горе Чжуншань и, так и не дождавшись вызова во дворец, оставил это стихотворение в знак благодарности.
Праведница Яшмовая — так можно перевести имя монахини.
Тайхуа — гора в границах современной провинции Шэньси. Предание говорит, что на ней растут лотосы Юйцзин размером с речной корабль.
...Когда-то я взойду на Шаоши... — В массиве Суншань (совр. пров. Хэнань) есть 2 вершины: Тайши на восточной стороне и Шаоши на западной — именно на ней расположен знаменитый монастырь Шаолинь. Эта гора — частый объект мистических снов мифологических и литературных персонажей. Здесь это аллегория даоского мистического Просветления
Западная богиня — мать-богиня Запада Сиванму. Здесь это аллегория принцессы Юйчжэнь
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Ох, сколь эти вершины круты и опасны!
Легче к небу подняться, чем в Шу по дорогам пройти.
Как Цань Цун и Юй Фу здесь сумели, неясно,
Основать государство, построить пути!
Сотни сотен веков не дымились границы,
Было тихо и пусто, не видно людей,
И с вершины Тайбо только дикие птицы
Устремлялись к далекой вершине Эмэй.
Лишь когда под обвалом погибли здесь молодцы,
Устремились до неба ступени из каменных плит,
А над ними — гора, останавливающая солнце,
А под ними — поток разъяренный бурлит.
Обезьяна ловка, но к вершине не доберется,
Высоко залетает журавль, но и он перед пиком бессилен.
Как тропинка Цинни между скалами вьется!
Сто шагов — это девять опасных извилин.
Даже дух захватило, ведь так я поднялся высоко —
Вот прошел мимо Цзин и рукою до Шэнь дотянусь.
Руки к сердцу прижал и вздыхаю глубоко.
Ах, когда же, скажите, из западных странствий вернусь?
О, дороги, дороги! Тут скалы круты и отвесны,
Только грустные птицы сидят на засохших ветвях
Или с жалобным свистом кружатся по лесу.
Козодой прокричал под луной.
Так тоскливо в пустынных горах!
Страшно здесь, побледнеет любой, кто б он ни был,
Легче к небу взойти, чем до Шу по дорогам добраться.
Горы цепью встают, и остался лишь метр до неба,
Над обрывом засохла сосна и готова сорваться,
Водопад исступленно ворочает камни и пеной окутан,
И над сотней ущелий разносится яростный вой.
Для чего же, о, путник, проделал столь тягостный путь ты,
Коль грозящие скалы все так же висят над тобой?!
Этот узкий Цзяньгэ! Если воин тут встанет —
Десять тысяч врагов не пройдут меж нависнувших скал.
Ну, а что если тот, кто Цзяньгэ охраняет, —
Недруг: волк иль шакал?
Утром тигра бежишь, днем громадного страшного змея,
Точат зубы, пьют кровь, словно просо, здесь косят людей...
Град Парчовый как будто бы стал веселее —
Но домой бы вернуться скорей!
К небу легче подняться, чем в Шу по опасным дорогам!
Я на запад гляжу — и вздыхаю глубоко-глубоко.
Примечания
Цань Цун, Юй Фу — легендарные правители Шу.
...не дымились границы... — граница с княжеством Цинь (в совр. пров. Шэньси), с которым у Шу не было контактов, пока в 316 г. до н. э. циньский Хуэй-ван не напал на Шу и не подчинил его Цинь.
Тайбо — находится на юге пров. Шэньси к западу от Чанъаня.
Эмэй — гора в Шу, одна из красивейших в стране.
...погибли здесь молодцы... — Хуэй-ван сначала решил соблазнить шуского правителя циньскими красавицами, но они погибли под обвалом в горах вместе с богатырями из Шу, которых выслали им навстречу.
Цинни — гора на границе совр. пров. Ганьсу и Шэньси, преграждавшая путь из Цинь в Шу, там часто идут дожди, и потому узкая дорога между скалами становится непроходимо-грязной.
Цзин, Шэнь — созвездия; древние астрономы привязывали звездную карту к земной, и Шэнь считалось созвездием, соответствовавшим земному княжеству Шу, а Цзин — княжеству Цинь.
Козодой (или кукушка) — этих птиц с печальным криком («бужу гуй» — вернись!) в Шу весьма много, и кричат они обычно на рубеже весны-лета, на 5-ю луну — тогда и писалось это стихотворение.
Цзяньгэ — узкий проход между двух гор в Сычуани. В танские времена здесь была погранзастава.
Чэнду — называли Парчовым городом (Цзиньчэн), поскольку он был центром производства этой ткани.
Смотреть на запад — выражение, означающее "думать о столице Чанъань", поэт с грустью думает о столице, которую ему не удалось завоевать и пришлось покинуть.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Простившись с башней Журавлиной, к Гуанлину
Уходит старый друг сквозь дымку лепестков,
В лазури сирый парус тает белым клином,
И лишь Река стремит за кромку облаков.
Примечания
Башня Желтого журавля — стоит у Змеиной горы около реки Янцзы в границах совр г. Ухань, пров. Хубэй; построена в 223 г. По легендам, здесь взлетели в небо на журавле святые Цзы Ань, Фэй И.
Мэн Хаожань — знаменитый поэт (689—740).
Река — Янцзы.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
На водопад собака лает,
Роса на персиках лежит,
Среди стволов олень мелькает,
Не слышен колокол в глуши.
Разбили мглу стволы бамбука,
С лазурных гор бежит ручей...
Кто скажет, где найти мне друга?
Две-три сосны... И грусть сильней
Примечания
Гора Дайтянь — гора в современной провинции Сычуань, уезд Цзянъю, другое название Дакуаншань, на ней стоял монастырь Даминсы, где юный поэт погружался в тайны буддийско-даоской мысли.
Не слышен колокол в глуши... — В монастырях полдень обозначали ударом колокола.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 9
Юный месяц встал над морем
В сумеречный час росы,
Когти ветра тучи роют,
И блестит песок косы.
Ах, к чему тут струны эти,
Когда сын ушел в поход?
Царский сад покинем — ветер
К сыну пусть стихи несет.
Примечания
Юный месяц — это первое из известных нам стихотворений Ли Бо, написанное им в монастыре Даминсы, где он учился.
Царский сад — построен древним императором Цао Цао для литераторов; в поэзии — образ возвышенных увеселений.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Восточная гора давно пуста,
Лишь розами из года в год полна.
От Белой тучки нет уж и следа,
Кого приветит Ясная луна?
Примечания
Первое из двух стихотворений цикла. На Восточной горе (современная провинция Чжэцзян) жил, удалившись от дел, поэт Се Ань (320-385 гг.). Там он выстроил себе павильон Белой тучки и беседку Ясной луны, которые ко времени Ли Бо уже пришли в запустение: созданное человеком исчезает, созданное природой — живет.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
Среди цветов стоит кувшин вина,
Я пью один, нет никого со мною.
Взмахну бокалом — приходи, луна!
Ведь с тенью нас и вовсе будет трое.
Луна, конечно, не умеет пить,
Тень лишь копирует мои движенья,
И все-таки со мною разделить
Помогут мне весеннее броженье.
Луна шалеет от моих рулад,
А тень сбивают с ног мои коленца,
Пока мы пьем — друг другу каждый рад,
Упьемся — наша тройка распадется...
А что бы — дружества Земли презрев,
Бродить мне с вами между звездных рек!
Источник: Ли Бо. "Пейзаж души", 2005, стр. 164
Не будь столь любо Небесам вино —
Там не было бы Винного созвездья,
Не будь Земле столь сладостно оно —
Нам Винный не был бы родник известен.
Вино приятно Небу и Земле,
Так перед Небом этот грех не страшен.
Ты святость обретешь навеселе,
Ты мудрость обретешь от доброй чаши.
А раз уж, выпив, ты и мудр, и свят, —
Зачем же улетать нам к горним сяням?
Три чаши отворят широкий Тракт,
Большой черпак — мы вновь Природой станем.
И если ты сей вкус вина прозрел —
Храни секрет от тех, кто протрезвел.
Источник: Ли Бо. "Пейзаж души", 2005
В Сяньяне птичий гам, взошла луна,
Цветы накрыли землю, как парчою...
Так что ж тоской весна моя полна?
С чего я пью перед такой красою?
Богат ли, беден и когда умрешь —
Все сочтено давно судьбой предвечной,
А в чарке — жизнь и смерть ты обретешь,
Кто в силах знать, чем век его помечен?!
Ни Неба, ни Земли хмельному нет,
Подушка для него всего дороже,
Ведь даже тела потерялся след...
Такого чувства выше быть не может!
Источник: Ли Бо. "Пейзаж души", 2005
Тоска приходит сотнями дорог,
Но у меня тут — сотни три бокалов,
Без них тоску прогнать бы я не смог,
Тоска бескрайня, если зелья мало.
Я знаю мудрость, что несет вино,
Оно в безбрежность душу раскрывает.
Пусть кто-то уморил себя давно,
А кто-то бедствует и голодает...
Коль не познать веселия сейчас —
Что слава запоздалая, пустая?
Клешня от краба — Сок Златой для нас,
А холмик сусла — это холм Пэнлая.
Ты доброго вина не избегай —
С луною вознесешься в горний рай!
Источник: Ли Бо. "Пейзаж души", 2005
Как ты исчислишь небеса —
Блестящих звезд несметный рой?
Вон там Ткачиха, Волопас,
Что так близки одна к другой,
Их час пока не подошел
Через Сорочий мост пройти.
Еще ткачиха ткет свой шелк,
И странник все еще в пути.
Зимой всегда в сосуде лед,
А путник — холодом томим,
Как лист парящий, он идет,
Не ведая, что будет с ним.
Одежда стала широка,
Когда ты мне сказал "прости".
При свете лунного рожка
Возьму я свой заветный цинь.
Примечания
Ткачиха, Волопас — по легенде, это разлученные возлюбленные, которым позволено встречаться лишь раз в году, на 7 день 7 луны, на мосту из хвостов Небесных Сорок.
... Зимой всегда в сосуде лед... — образ из философского трактата «Хуай Нань-цзы», глава «О горах» («опадающему листу знакомо время заката лет, льду в бутыли знакомы зимние холода»).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Белы нефритовы палаты,
Дворец высок, уходит в тучи,
Луна взглянуть была бы рада,
В окошко шлет свой светлый лучик.
Там одинокая красотка,
Пал иней на шелка осенний,
И сэ звучит печально-робко,
Любовные играя песни.
И так они проникновенны,
Что вкруг стропил кружится ветер,
Прохожий сдержит шаг мгновенно,
Проснувшись, птицы вновь взлетели.
Дано ль в слова облечь страданье?
Мелодия разит ударом.
Душе — одно лишь упованье:
Вспорхнуть вдвоем, как уток пара.
Примечания
"Подражаю древним" — категория традиционной классификации циклов стихов.
... нефритовы палаты... — дома высоких сановников.
Сэ — струнный инструмент.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Найдешь ли вервь — на солнце влезть?
От века скорбью все полны.
Сложи все злато до небес —
Не купишь солнечной весны.
На камне не горит огонь,
Таков же в мире человек,
Деянья наши — только сон.
Что мне готовит новый век?
С кувшином — я уж не нищ,
Соседей приглашу ко мне.
Нам не достичь небесных кущ
И наша истина — в вине.
Примечания
...На камне не горит огонь... — отсылка к изречению "Жизнь человека коротка, как огонь, разведенный на камне, вспыхнет — и исчезнет" (Лю Се, ок. 465—520).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Ну, что за славный солнечный денек!
Таким ли будет завтра — не скажу.
Весенний улыбнулся ветерок,
Так что же я один в тоске сижу?
Возьму свирель, хоть Феникса и нет,
Съем рыбку счастья и запью вином,
Куплю вина на тысячу монет,
Я пьян, доволен — вот что мне дано!
Служивому нет Неба, нет Земли,
Лишь за дворцовыми вратами — ширь,
Глупец — что догоревшие угли,
А вот талант — объемлет целый мир.
Тоске не предавайся без нужды,
Как тот пескарь, засохший без воды.
Примечания
...Как тот пескарь, засохший без воды... — образ засыхающего в придорожной канаве пескаря из трактата Чжуан-цзы.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Жизнь так трудна, как на Тайхан дорога,
Кто мне поможет повернуть назад?
Идти осталось уж совсем немного,
Тем более услады ожидать.
Костей усохших на полях несчетно,
Ни них пируют духи тьмы одне.
Когда-нибудь дождешься ты почета,
Как тот цветок, что ожил по весне.
Нет, не нефрит Куньлуня эти люди,
Бессмертие при жизни не придет,
Уходим мы, лишь время — вечно будет,
Нас во дворце Цилиня ждет почет.
Примечания
Тайхан — огромный горный массив на стыке четырех провинций Восточного Китая.
Нефрит — считается рожденным на священной горе Куньлунь.
Цилинь — единорог, мифический зверь, возвещающий о пришествии великого мудреца, династии. Во дворце Цилиня династии Хань были помещены изображения 11 великих людей империи.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Кто может погасить луны небесный свет?
Печали странника не высказать словами.
Осенняя роса на рукава падет —
Взовьются в танце светляки между цветами.
Придет последний час и солнцу, и луне,
И Небо, и Земля когда-нибудь иссохнут,
Цикады возопят, замерзнув, на сосне,
Им ли увидеть, как дряхлеют эти сосны?
Лишь Эликсир Златой тебя не подведет,
Извилины души к себе влекут глупца ли?
Ведь, старец, ты не прожил даже тысяч лет,
А уж покинул мир, исполненный печали.
Не лучше ль пить вино, до дна кувшин познать —
И, в этом сохранив себя, нетленным стать?
Примечания
... Цикады возопят, замерзнув, на сосне, / Им ли увидеть, как дряхлеют эти сосны... — отсылка к изречению «Цикада, живущая одно лето, не знает, что такое смена времен года» («Чжуан-цзы», пер. В. Малявина).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Путником случайным мы живем,
В смерти лишь становимся собой,
Небо и Земля — ночлежный дом,
Заметенный пылью вековой.
Бесполезно Зелье на луне,
И Фусан порубят на дрова,
Ствол стоит, не зная о весне,
Выцветшим костям нужны ль слова?
Мир всегда исполнен вздохов был...
Стоит ли ценить мирскую пыль?!
Примечания
Фусан — мифическое древо на священной горе Куньлунь, из-за которого восходит солнце.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Путником случайным мы живем,
Смерть лишь возвращает нас к себе,
Небо и земля — ночлежный дом,
Где скорбят о вековой судьбе.
Для кого бессмертье на луне?
И Фусан порубят на дрова,
Сохлый ствол не вспомнит о весне,
Не нужны костям в земле слова.
Мир всегда исполнен вздохов был...
Стоит ли ценить мирскую пыль?!
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
На пестром Фениксе святой слетел
С Ланьфэна островерхого, крутого,
Все чист Дунхай, но сильно обмелел.
Когда с ним свиделись в святых просторах,
Зеленой яшмы чашу подарил,
Звонкопевучий цинь пурпурной яшмы,
Вина прекрасней я еще не пил,
А струны утишают души наши.
Такого в мире не найдешь, мой друг,
Не вспоминай про жемчуг или злато,
Созвучен ветру в соснах этот звук,
А чаша — лишь самой луне отрада.
И ветер, и луна — со мной навек!
А как же краток человечий век...
Примечания
Ланьфэн — небольшой пик на вершине святой горы Куньлунь; упоминается у Цюй Юаня в поэме «Лисао».
Дунхай — Восточное море.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Среди лотосов я на осенней воде
Засмотрелся на свежесть их и красоту,
Забавляюсь жемчужинками на листе,
Их гоняя туда и сюда по листу.
Мою диву сокрыла небесная даль,
Поднести ей цветок я пока не могу,
Лишь в мечтах я способен ее увидать
И холодному ветру поведать тоску.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Идешь, идешь — и вновь идешь, идешь...
Простились — а все думаю о Вас.
Излучину от Хань поток унес,
Вершины Чу застыли, разделясь.
Мы не смогли, как хочется, прожить,
Всегда с тобою вместе быть везде,
Как к солнцу устремляются стрижи,
Как месяц призывает лебедей.
В разлуке долгой вяну я совсем,
Плодов жемчужных не дано найти.
Садится солнце, нас объемлет темь
И сон о нескончаемом пути.
Взойду на гору, буду мужа ждать,
Потом окаменею — навсегда.
Примечания
Плоды жемчужные — пища мифических Фениксов.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Весной пахнуло — налетел восточный ветер
И колыхнул незамутненное вино,
Душа смешалась, лепестки кружат, как веер,
Красотка вспыхнула, лицо совсем пьяно,
Вот-вот цветы раскроют персики со сливой...
Но это только миг — сияние лучей.
Лишь начал танцевать —
Уже зашло светило,
И больше никогда не будет этих дней!
О чем вздыхать, коль голова становится седей?
Примечания
Вот-вот цветы раскроют персики со сливой... — эротический образ.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 60
Созвучен циню моему утун у Врат Дракона,
Как ясный небосклон, кувшинчик с зельем чист,
Мы пьем душистое вино под песни кроны,
Лицо мое горит, и взор туманно мглист.
Дикарка-девка, что цветок,
Летит с вином, как ветерок,
Весенний ветерок,
Игриво платье шевелится...
Коли не здесь, то где еще напиться?
Примечания
...у Врат Дракона... — гора к югу от Лояна.
Утун — платан.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 60
Уж боле нет былых Великих Од,
Кто их создаст теперь, когда я стар?
Как пали "Нравы"! Лишь бурьян растет
На тех полях, где были битвы царств,
Друг друга пожирали тигр, дракон,
Покуда не сдались безумной Цинь.
В стихах давно утрачен чистый тон,
Лишь Скорбный человек восстал один,
Ян Сюн и Сыма Сянжу в те года
Поддерживали вялую волну,
Но взлетов и падений череда —
И вновь канон стиха пошел дну,
А с завершеньем времени Цзяньань
В узорах слов и вовсе гибнет смысл.
Воспряла Древность только в доме Тан,
Все снова стало ясным и простым,
Талантам многим к свету путь открыт,
Резвятся рыбками в кипенье волн,
Созвучьем тела с духом стих звенит,
Как полный звезд осенний небосклон.
"Отсечь и передать" высокий смысл
Обязан я, чтоб гаснуть свет не мог.
Мечтаю, как Учитель, кончить мысль
Лишь в миг, когда убит Единорог.
Примечания
Великие Оды — конфуцианская классическая книга "Ши цзин" ("Канон поэзии") состоит из трех разделов — "Фэн" (Нравы), "Я" (Оды), "Сун" (Гимны); раздел "Оды" включает в себя 2 подраздела "Великие Оды" и "Малые Оды" (имеется в виду большее или меньшее соответствие канону, нормативу); "Великие Оды" (XI-VIII вв. до н. э.) воспевают благотворность правления и ратные подвиги основателя династии Вэнь-вана; однако вся терминология стихотворения в данном случае относится также к развитию поэзии.
...Кто их создаст теперь, когда я стар?.. — Здесь внутренняя цитата из трактата "Лунь юй" (гл. 7, § 5), где Конфуций сетует, что перестал видеть во сне Чжоугуна, одного из почитаемых совершенномудрых людей древности, стоявшего у истоков канонизированного чжоуского ритуала, в том числе и музыки как прародителя всех искусств; это выражение можно понимать и как физиологическое качество, и как социально-этическое; для данного стихотворения комментаторы останавливаются на физиологическом значении — пятидесятилетний Ли Бо уже вполне мог посетовать на свой возраст; помимо аллюзии, тут явно присутствует и современная поэту параллель "Конфуций — Ли Бо", постоянная для его философического взгляда.
"Нравы правителя" — раздел "Канона поэзии". Это сетование можно понимать двояко: относящимся к падению поэзии или нравственности общества
Воюющие царства (Чжаньго, есть переводы "борющиеся царства", "воюющие уделы") — период междоусобиц V-III вв. до н. э.; изнуряющая вражда семи наиболее крупных царств ("драконы и тигры") завершилась победой царства Цинь, объединившего их все в централизованную империю.
В стихах давно утрачен чистый тон... — Тут намек на "Канон поэзии", чей нормативный глас был искажен отступлением от завета предков.
Скорбный человек — Цюй Юань (IV в. до н. э.) с его строфами горечи и боли от непризнания власть имущими.
Ян Сюн, Сыма Сянжу — крупные одописцы периода династии Хань (II-I вв. до н. э.).
Цзяньань — период 196-219 гг., когда еще творили "три Цао" и другие крупные поэты
...Воспряла Древность только в доме Тан... — Династия Тан, при которой жил поэт.
"Отсечь и передать" — Конфуций следовал принципу "передавать, а не создавать".
Единорог мифическое животное, чье явление обозначает начало и конец пребывания на земле великого мудреца; по преданию, Единорог явился на Землю при рождении Конфуция и был затравлен охотниками в тот момент, когда Конфуций поставил точку, завершив свой труд.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Большая Жаба в Высшей Чистоте
Набросилась на Яшмовый Чертог,
Душа златая гаснет в черноте,
Бледнеет в небесах лучей поток.
В Пурпурных таинствах — зловещий Змей,
Зарю восхода поглотила мгла,
Нам тучи обещают сумрак дней,
И темень вещный мир обволокла.
Та, что в "Глухих вратах" заточена,
Теперь одна, ее глава седа.
Тля ест цветы, и гибнут семена,
Небесным хладом снизошла беда.
Гнетуща ночь, ее конец не близок,
И слезы грусти увлажняют ризы.
Примечания
Высшая Чистота — один из трех небесных миров в даоском мировоззрении
Яшмовый Чертог — метоним луны; обитель бессмертных.
Златая душа — "душой" именовалась обратная солнцу сторона луны; во время лунного затмения луна считалась "мертвой душой", а в остальное время — "живой душой".
...В Пурпурных таинствах — зловещий Змей... — В представлении древних это "иньский" элемент, связанный с тьмой. Пурпурные таинства: место пребывания небесного Верховного владыки; метоним императорского дворца и власти.
Дворец Глухие врата — туда была удалена императрица Чэнь (Ацзяо), впавшая в немилость у ханьского императора У-ди (II в. до н. э.)
Скорбный человек — Цюй Юань (IV в. до н. э.) с его строфами горечи и боли от непризнания власть имущими.
Тля на коричном дереве — намек на деградацию империи, теряющей величие и подтачивающейся "тлей"; цветы коричного дерева — один из метонимов луны
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Правитель Цинь собрал все шесть сторон,
Могуч, как тигр, непобедим герой!
Мечом пронзает тучи в небе он,
Вассалы все спешат к нему толпой.
Ниспосылает Небо свет идей,
И льется мудрых замыслов поток:
Перековал мечи в "Златых людей",
Открыл врата заставы на восток,
Воздвиг на Гуйцзи знак высоких дел,
С террас Ланъе на мир воззрился сам,
А каторжанам строить повелел
Себе гробницу на горе Лишань;
Послал за Эликсиром вечных лет —
Во мгле сокрытое родит печаль;
На берег моря взял свой арбалет —
Убить кита, что на пути лежал:
Как пять святых вершин, тот вдруг возник,
Громоподобные подъяв валы,
Уходит в небеса его плавник,
Сокрыв Пэнлайский холм в морской дали...
Взял на корабль Сюй Фу веселых дев —
Не отыскал он Зелья в тех морях,
И в глубь тяжелую земных слоев
Лег саркофаг златой и хладный прах.
Примечания
Правитель Цинь собрал все шесть сторон... — Цинь Шихуан (III в. до н. э.), правитель царства Цинь, создал в Китае централизованную империю Цинь.
...Перековал мечи в "Златых людей"... — На 26 году своего правления Цинь Шихуан повелел собрать оружие и переплавить его в 12 "золотых людей" — медных статуй для дворца.
...Открыл врата заставы на восток... — Горный проход Ханьгу на западной окраине современной провинции Хэнань, закрывал восточные рубежи Цинь.
...С террас Ланъе на мир воззрился сам... — Гуйцзи, Ланъе: на этих вершинах в современной провинции Чжэцзян и Шаньдун Цинь Шихуан поставил две памятные стелы, зафиксировав на них свои деяния; гора Ланъе так пленила императора, что он провел там 3 месяца.
..А каторжанам строить повелел // Себе гробницу на горе Лишань... — На 35-м году правления Цинь Шихуан послал семьсот тысяч каторжников на строительство дворца Афан близ города Сяньян и сооружение каменного саркофага для себя в глубинах горы Лишань в Шэньси.
...Послал за Эликсиром вечных лет... — Цинь Шихуан повелел Сюй Фу отплыть за снадобьем бессмертия, но тот вернулся ни с чем, доложив императору, что ему будто бы помешало морское чудовище, после чего Цинь Шихуан сам взял арбалет и отправился на берег моря, чтобы самолично убить зверя.
Пять святых вершин — Сакрализованные китайской традицией горные массивы Хэншань (два созвучных названия, записывающихся разными иероглифами со схожим чтением, один массив на юге, другой севере), Тайшань, Хуашань, Суншань; здесь это просто образ неимоверной величины.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
С Посланьем Высшим Феникс прилетел,
Небесной глубины прорезав синь,
Но был отвергнут — вот его удел,
Не приняли посланье в Чжоу-Цинь.
Отчаявшись, брожу по свету я,
Бездомный, одинокий человек.
Мне так нужна Пурпурная ладья —
Мирскую пыль отрину я навек.
В дали морей, на крутизне вершин,
У Чистой речки сурик бы найти,
На пик Далоу восхожу один,
Откуда в высь бессмертных сонм летит.
Их тени исчезают в вышине,
Вихрь-колесница не вернется в мир...
Боюсь, с мечтой расстаться надо мне,
Я опоздал принять сей Эликсир,
Смотрю в зерцало, вижу — седина.
Простите, те, кто взмыл на Журавлях,
Давно меня покинула весна,
Ушла в тот край, где персики в цветах.
В Град Чистоты бы вознестись — туда,
Где, как Хань Чжун, останусь навсегда.
Примечания
Феникс — мифическая птица, которую Первопредок Хуан-ди (Желтый император) послал к Вэнь-вану с повелением основать новую династию на смену Инь, чей властитель сошел с праведного пути.
Чжоу, Цинь — тут речь идет о столицах Западного Чжоу (Хаоцзин) и царства Цинь (Сяньян) в районе современного Ли Бо города Чанъань — имперской столицы.
Пурпурная Речная ладья — на священном острове Пэнлай даосы изготовляли эликсир бессмертия методом кипячения воды с «камнем мудрости», эта смесь обретала пурпурный, белый, красный цвет и именовалась "речной ладьей".
Чистый ручей, Далоу — река и гора в округе Чичжоу (совр. пров. Аньхуэй), где любил бывать Ли Бо и не раз писал стихи об этих местах.
Вихревая колесница не возвращается в мир — духи летают по небу либо на облаке, запрягая лебедей, диких гусей, аистов или журавлей, либо в вихре ветра, что и называется "вихревой колесницей", и такой полет останавливает кармическое колесо чередования жизни и смерти.
Люди на журавле — имеются в виду даосы, вознесшиеся на журавлях на небо.
Персики, сливы — метоним весны, апеллирует к образу Персикового источника из поэмы Тао Юаньмина.
Град Чистоты — небесный дворец Верховного владыки.
Хань Чжун — житель Ци, который выпил Эликсир бессмертия и стал сянем
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Зеленых кущ Великой Белизны
Не покидает сонм ночных планет.
Три сотни ли до неба пройдены —
И ты отбросил этот мир сует.
Черноволосый старец под сосной
В снегах, укрывшись тучей, возлежит,
Словам, улыбкам чужд его покой,
В пещере скальной — сокровенный скит.
Я припадаю к праведным стопам,
Молю раскрыть мистический секрет.
Уста раздвинув, наконец, он сам
Мне говорит про Зелье вечных лет.
Запечатлев слова в моей душе,
Исчез, как огнь небесный, в вышине.
Смотрю наверх — и не узреть уже,
Пять чувств все всколыхнулись вдруг во мне.
Теперь приму волшебный Эликсир
И навсегда покину этот мир.
Примечания
Великая Белизна (Тайбо) — гора в современной провинции Шэньси.
Старец с иссиня-черными волосами — даоский отшельник-небожитель, не поседевший с течением времени, а сохранивший шапку блестящих, словно намасленных, черных волос — как знак его особой нетленности. Укрывшись тучей: традиционная характеристика положения отшельника высоко в горах.
Мистический секрет — речь идет об "Эликсире бессмертия"
Пять чувств — обобщенное название для радости, восторга, гнева, скорби, досады; высшее совершенство ощущений, достигаемое сянями и недоступное простым смертным.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Степной скакун не любит горный юг,
А южной птице — север край чужой.
Там, где рожден, — твоих привычек круг,
Твоя порода и обычай твой.
Заставу миновав Гусиных врат,
К Дракону устремив свой тяжкий бег,
Не видит света средь песков солдат,
А с варварского неба сыплет снег.
В фазаньих перьях поселилась вошь,
Бойца ведет на бой пурпурный стяг.
Но в этих битвах славы не найдешь
И преданность не выразишь никак.
Вот так же Ли "Летучий" — до седин
Сидел в глуши окраинных глубин.
Примечания
...Заставу миновав Гусиных врат, // К Дракону устремив свой тяжкий бег... — Пограничная застава у горы Гусиные врата находилась на территории современной провинции Шаньси (царство Дай), а ставка Дракона — место ежегодного сбора варваров-гуннов на пятую луну для вознесения молитв предкам, Небу, духам — находилась на территории современной провинции Хубэй (в древности — царство Янь), то есть солдаты направляются все дальше на север и северо-запад — вглубь пустынь.
...В фазаньих перьях поселилась вошь... — Латы воинов были оторочены шкурами пятнистых тигров (символ силы), шлемы украшены перьями фазанов (символ мужества); в поэзии часто встречается упоминание о вшах под латами, но это уже обобщенный образ войска в трудном дальнем походе.
Летучий генерал Ли — Ли Гуан (II в. до н. э.), начальник пограничного округа Юбэйпин, и гунны, которых он сдерживал, прозвали его "летучим генералом", однако достойного признания у собственных властителей он не получил; есть версия, что Ли Гуан был предком Ли Бо, так что в подтексте — горький самонамек.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В былые дни на Журавле святой,
Что Высшей Чистоты сумел достичь,
За облаков лазурной пеленой
Всем возвестил, что это он, Ань Ци.
Два отрока прекрасных по бокам,
Свирель Пурпурным Фениксом поет.
И тени уж не стало видно нам,
Лишь Неба глас возвратный вихрь несет.
Я, голову воздев, гляжу вослед,
Как он звездой летучею исчез...
Вкусить бы трав, чей золотистый цвет
Дарует вечность, как у тех небес.
Примечания
Высшая Чистота — один из трех миров даоского космоса, метоним самого Дао.
Ань Ци (Ань Цишэн) — сянь с острова Пэнлай. Император Цинь Шихуан пригласил его к себе для бесед об обретении бессмертия и предложил вознаграждение, от чего тот отказался и ушел, оставив императору свои сапоги из красной яшмы, и записку — "Через 10 лет ищите меня на горе Пэнлай".
Трава с золотистым свечением — волшебное растение со склонов мифического священного Восточного пика с огромными, как у банана, листьями и желтыми цветами, испускающими сияние.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Сяньян. Весны начальной яркий свет
Дворцовых ив стволы позолотил.
Кто это там в зеленый плат одет?
Повеса, торгашом когда-то был,
Теперь хмельным и важным ходит он
И лошадь белую гоняет вскачь,
Отвешивают встречные поклон
Тому, кто не упустит миг удач.
А вот — Цзыюнь: далек от важных дел,
Он только оды тополям слагал
И, слабый телом, вовсе поседел,
Пока о Сокровенном написал.
Как жаль, что выбросился он в окно...
Повесе это было бы смешно.
Примечания
Сяньян — древняя столица империи Цинь; здесь это метонимическое обозначение танского Чанъаня.
...Кто это там в зеленый плат одет?.. — повеса Дун Янь времен Западной Хань (206 г. до н. э. — 8 г.) в молодости торговал жемчугом и снискал внимание принцессы Гуань Тао; нарушая придворный этикет, не снимал с головы зеленый платок.
Цзыюнь — прозвище крупного поэта и философа Ян Сюна из города Чэнду области Шу периода Западной Хань, который сначала писал оды ("Чанъян" — "Высокий тополь"), поднося их императору, а к старости углубился в философские размышления; когда его ученик Лю Фэнь был облыжно обвинен в преступлении, за учителем тоже пришла стража, и он выпрыгнул из окна Палаты Тяньлу, где преподавал.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Приснился раз Чжуану мотылек,
Который сам Чжуаном стал при этом.
Коль он один так измениться смог,
Что говорить о тысячах предметов?
Вздымается Пэнлай над зыбью вод,
Окажется потом на мелководье,
А бывший князь у Зеленных ворот
Выращивает тыквы в огороде.
В деньгах, почете — постоянства нет.
К чему тогда вся суета сует?!
Примечания
Чжуан Чжоу — древний философ (IV-III вв. до н. э.) Чжуанцзы; в его притче говорится, что он видел во сне мотылька, а проснувшись, не понял, он ли видел мотылька или мотыльку снился Чжоу.
Пэнлай — остров бессмертных в Восточном море.
...А бывший князь у Зеленных ворот // Выращивает тыквы в огороде... — За Зеленными воротами Чанъаня выращивали тыквы, и среди них — бывший князь Шао Пин (III в. до н. э.).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Лу Лянь был всем известный книгочей,
В былое время живший в царстве Ци.
Так перл луны, восстав со дна морей,
На землю изливает свет в ночи.
Он слово молвил — отступила Цинь,
В веках предела славе нет такой.
Послал ему свой дар властитель Пин —
С усмешкою отверг его герой.
Как он, я суете мирской не рад,
Отброшу прочь чиновничий наряд.
Примечания
Лу Лянь — известный ученый из царства Ци периода Чжаньго (403-221 гг. до н. э.), отшельник, рыцарь, политический деятель, который искусно предотвратил военное столкновение царств Цинь и Чжао, при этом отвергнув и ленный дар, и золото, предложенные ему властителем равнинной области Пинъюань (на территории современной провинции Шаньдун), как слишком мелкую оценку его деяний.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В Восточной Бездне тонет Хуанхэ,
А в Западной — полдневное светило.
Что мы лучам, стремительной реке,
Своим путем влекомым скрытой силой?!
Уж я не тот, каким бывал весной,
Я поседел к осеннему закату.
Жизнь человека — не сосна зимой,
Несут нам годы многие утраты...
Мне б на Драконе к тучам улететь,
Впивать в сиянье вечном солнца свет!
Примечания
Восточная, Западная Бездны — мифологические топонимы, здесь показывают стороны света.
Сосна в холоде — традиционный образ жизненной стойкости
Остаться в вечном сиянии — остановить время.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Сосна и кипарис — прямы душой,
К нарядам ярких слив их не влечет.
Велик и славен Янь Цзылин, с удой
Ушедший на брега бездонных вод.
Сокрылся, как летучая звезда,
Его душа, что облачко, вольна,
Простившись с государем навсегда,
Вернулся в горы, где цветет весна.
Ветр чистоты по миру пролетел,
Таких высот другим достичь нельзя,
Вздыхать и восхищаться — мой удел,
В глуши крутых отрогов поселясь.
Примечания
Янь Цзылин — отшельник I в. н. э., отказавшийся служить узурпатору престола Лю Се, показав себя "прямодушной сосной и кипарисом".
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Когда Цзюньпин отринул мира плен
И без Цзюньпина бренный мир оставил, —
Прозрел он ряд Великих Перемен
И сущего всего Первоначало,
Суждений Дао нить сплетал в тиши,
За полог пустоты проникнув чувством,
Ведь всуе Цзоуюй не поспешит,
Глас Юэчжо не разнесется чудный.
Взнести до солнца имя свое смог,
Но кто его узрит в потоках звездных?
Ведь Гость морской от нас уже далек,
И некому постичь безмолвья бездны.
Примечания
Янь Цзюньпин — гадатель из Чэнду периода династии Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.); был отвергнут двором, стал отшельником и погрузился в даоские каноны.
Первоперемена — термин даоской философии, обозначающий начальный этап космического развития через переход от одной формы бытия к другой.
Сплетать нить Дао — погружаться в изучение даоской мудрости.
Цзоуюй (Белый Тигр) — мифическое животное, которое не ест живого, символизирует гуманное правление.
Юэчжо (Пурпурный Феникс) — мифическая птица, возвещающая становление великой династии.
Гость морской — по Небесной реке (Млечному пути) плавал некий помор ("Морской гость") и вдруг увидел женщину за прялкой и человека, ведущего быка на водопой, но лишь великий молчальник и мудрец Янь Цзюньпин понял, что это произошло не на земле, а на небе.
Безмолвная бездна — глубины, скрытые в молчании мудреца-отшельника.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Одни пески у северных застав,
Надолго обнажились рубежи.
Над грустной желтизной осенних трав
С высокой башни взгляд мой вдаль бежит:
Селений приграничных стерся след,
Безлюден город в пустоте земли,
Костей белесых грудам столько лет,
Что уж давно бурьяном поросли.
Из-за кого, спрошу, сей край страдал?
"Гордец Небесный" нас терзал войной.
Разгневался наш мудрый государь,
Под барабан солдат отправил в бой.
Былой согласья свет померк во зле,
Войскам вослед тревога поднялась,
И тьмы людей скорбят по всей земле,
Ручьями слезы льются в горький час.
Солдат печаль объемлет все сильней —
Кто жатвою займется на полях?
В край варваров отправили парней,
Но как же тяжко им служить в горах!
Ли Му давно покинул этот мир,
Шакалы, тигры здесь справляют пир
Примечания
Гордец Небесный — небесными гордецами обычно именовали гуннов
Ли Му — военачальник царства Чжао периода Чжаньго (403-221 гг. до н. э.), разбивший гуннов, после чего те шестнадцать лет не решались нападать на китайцев.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Советнику Го Вэю яньский князь
Построил золоченые чертоги.
Цзюй Синь из Чжао прилетел тотчас,
Сам Цзоу Янь явился на пороге.
А те, чья слава нынче высока,
Меня, как пыль дорожную, откинут.
Потратят на забавы жемчуга,
А мудрецу — довольно и мякины?!
Что ж, Желтым Журавлем, чей путь высок,
Взлечу я в выси неба, одинок.
Примечания
Советнику Го Вэю яньский князь // Построил золоченые чертоги... — Властитель царства Янь периода Чжаньго решил собрать в Янь мудрецов со всей Поднебесной, и в специально построенные золотые хоромы начали стекаться "высокие мужи" из других царств.
Желтый Журавль — мифологический образ сяня, покидающего бренный мир на священной птице; в переносном смысле — высокоталантливый муж.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Одухотворены мечи-Драконы,
Узорчато сверкают серебром,
Слепят и небо, и земное лоно,
Стремительны, как молния, как гром.
Ножны златые только меч покинет —
Его порывам вдаль преграды нет.
Но кто сумеет оценить их ныне,
Когда Фэн Ху покинул этот свет?!
Ни десять тысяч чжанов водной бездны,
Ни тысячи слоев крутых высот
Вовек не разлучат мечей чудесных,
Собрата горний Дух всегда найдет.
Примечания
Одухотворены мечи-Драконы... — Легендарные мастера периода
"Чуньцю" из княжества У супруги Гань Цзян и Мо Се выковывали парные "драгоценные мечи", обладавшие волшебной силой, находя друг друга на расстоянии.
Ножны златые только меч покинет... — Традиционное выражение «драгоценный меч в ножнах» означает невостребованный талант.
Фэн Ху — легендарный знаток мечей периода Чуньцю.
Чжан — мера длины — 3,3 м.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Как пастушок на той горе Златой
В туманный Пурпур влился на века,
И я бы шел дорогою такой,
Да волос сед уже у старика.
Хлопочут те, кто и пригож, и юн.
Что им дает мирская суета?
Лишь Зелье из побегов древа Цюн
Вдохнет святую душу навсегда.
Примечания
Как пастушок на той горе Златой // В туманный Пурпур влился на века... — Легендарный пастушок по имени Хуан Чупин на святой горе Золотой цветок (провинция Чжэцзян) повстречал даоса, приведшего мальчика в свой каменный скит в горе, где тот сорок с лишним лет постигал мистические тайны, а затем на глазах у старшего брата превратил белые камни в овец, и тогда брат, бросив семью, остался на горе, где братья провели 500 лет, не старея, и сменили имена — младший на Чисун-цзы, старший на Лу Бань.
Лишь Зелье из побегов древа Цюн... — Мифическое дерево, растущее на песчаной отмели у западного склона священной горы Куньлунь, высота его — десять тысяч жэней (жэнь — 2,5 м), толщина — "триста обхватов"; питаясь его молодыми побегами, можно перейти в состояние бессмертного сяня.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Весна приносит на Небесный брод
Цветущих слив и персиков восторг,
Но то, что поутру еще цветет,
Под вечер уплывает на восток.
Один поток другим течет вослед,
На смену прошлым новый век идет,
Кто был вчера, уж тех сегодня нет,
И всех к мосту влечет за годом год:
Развеет дымку утренний петух —
Вельможи во дворец спешат толпой,
Пока последний лучик не потух
На середине башни городской.
Небесный свет в уборах отражен,
Когда выходят из дворцовых врат,
Конь под седлом — стремительный Дракон,
И удила злаченые горят.
Шарахаются путники с дорог,
Надменный дух превыше Сун-горы.
А в теремах расставлен ряд треног —
Их дома ждут обильные пиры,
И пляски Чжао, аромат румян,
Напевы Ци, и звуки чистых флейт,
Тенистый пруд, игруньи-юаньян
В тиши дворцов, куда не входит свет.
Им кажется — продлится сто веков
Та ночка, что в веселье проводил.
Уж кто добился — не уйдет с постов,
Уходят те, кто что-то натворил.
И больше не придет к ним желтый пес,
Им кровью воздала Зеленый Перл.
А кто из них, расплетши пук волос,
Как Чи-Бурдюк, в челне б уплыть посмел?!
Примечания
Небесный брод — здесь — название моста над рекой Ло в Лояне напротив императорского дворца.
Гора Сун — одна из священных гор Китая.
Треноги — подставки для обеденных столов.
...И пляски Чжао, аромат румян, // Напевы Ци, и звуки чистых флейт... — В старом Китае лучшими традиционно считались танцы царства Чжао, а песни — царства Ци.
Юаньян — вид уток, именуемых "неразлучницами".
Желтый пес — Ли Сы, вельможа, после смерти Цинь Шихуана был брошен в тюрьму, а перед казнью мечтательно сказал сыну: "Хотел бы я сейчас с желтым псом поохотиться на зайцев".
...Им кровью воздала Зеленый Перл. — Красавица-гетера цзиньского Ши Чуна (III в.) Люй Чжу; ее безуспешно домогался влиятельный вельможа; Люй Чжу, чтобы не достаться соблазнителю, покончила с собой; ее имя можно перевести как Зеленая Жемчужина.
...А кто из них, расплетши пук волос, // Как Чи-Бурдюк, в челне б уплыть посмел?! — Фань Ли, сановник княжества Юэ, покинул государя, сочтя его действия постыдными, расплел чиновную прическу, сменил имя на Чи Ицзы (Чи-Бурдюк) и уплыл из столицы в туман "пяти озер".
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
На западе есть Лотосовый пик,
Там Яшмовая Дева в высоте:
Цветок в руке и яснозвездный лик,
Легко витает в Высшей Чистоте,
Широкий пояс, радужный покров,
Возносится, паря, на небосклон,
Зовет меня к Террасе облаков,
Святому Вэю низкий бью поклон
И ощущаю, что в пурпурной мгле
Летим, запрягши Гуся, все втроем.
Я вижу, как к Лояну по земле
Мчат орды дикие сквозь бурелом.
Там реки крови разлились в степях,
Вельможные уборы на волках.
Примечания
Лотосовый пик — вершина священного для даосов горного массива Хуашань (современная провинция Шэньси).
Минсин ("Ясная звезда", другое имя Юйнюй — "Яшмовая дева"), Вэй Шуцин — духи даоского пантеона
Высшая Чистота — один из трех миров даоского космоса, метоним самого Дао.
Терраса облаков — вершина на северо-востоке того же массива Хуашань, постоянно окутанная облаками.
Орды дикие — степняки, входившие в состав армии наместника Ань Лушаня, восставшего против императора.
Вельможные уборы — особой формы головные уборы высоких сановников.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 246
Я как-то путешествовал туда,
Где с гор цветы бегут, как водопад:
Хуафучжу прелестна и крута,
И зелен, как у лотоса, наряд.
С порывом ветра прилетел легко
Чисун предвечный, ливня властелин,
Зелеными Драконами влеком,
А для меня Олень был белый с ним.
Взмываем ввысь, улыбку затая,
И под ногами кружится земля.
Примечания
Хуафучжу — одинокая вершина у города Цзинань, заросшая цветами, которые, словно водопад, спускаются вниз; эта строка — пример решительного нарушения поэтических нормативов ради смысла — в ней отсутствует привычная цезура после 2 иероглифа, и структура строки 1+3+1 (или даже 1+4).
Чисун (Чисун-цзы) — повелитель дождя времен мифического Желтого императора (Хуан-ди).
Зеленый Дракон — один из четырех символов веры даосизма — наряду с Белым Тигром, Красной птицей и мифическим животным Сюаньу, изображаемым как черепаха, обвитая змеей.
Белый Олень — атрибут даосского святого (чаще — Белый Конь).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Во граде Ин поют "Белы снега",
И тают звуки в синих небесах...
Певец напрасно шел издалека —
Не задержалась песнь в людских сердцах.
А песенку попроще подтянуть
Готовы много тысяч человек.
Что тут сказать? Осталось лишь вздохнуть —
Холодной пустотой заполнен век.
Примечания
Ин — столица княжества Чу периода Чуньцю (770-476 гг. до н. э.) и Чжаньго (403-221 гг. до н. э.) на территории современной провинции Хубэй; в оде Сун Юя рассказывается о певце, который пел простенькую песенку о деревенском жителе из местности Ба (этим названием до сих пор в просторечии именуют провинцию Сычуань) и слушатели охотно подтягивали, а когда он запел эстетически более сложные песни ("Белые снега"), в толпе не нашлось никого, кто бы воспринял их.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Потоки Цинь с вершины Лун бегут,
Оставив склонам тяжкий тихий ропот.
Снегами грезит северный скакун,
Со ржанием мешая долгий топот.
Сей чувственный порыв меня пленит,
Вернуться в горы было бы отрадой.
Вчера следил, как мотылек летит,
И вот — другой рожден из шелкопряда.
На нежных тутах тянутся листы,
На пышных ивах почек стало много,
Стремится прочь бегучий ток воды,
Душа скитальца изошла тревогой.
Смахну слезу и возвращусь домой.
Печаль моя, доколе ты со мной?
Примечания
Гора Лун — находится между современных провинций Шэньси и Ганьсу, по ее склонам стекает река Цинь.
Мотылек — здесь это философическое наблюдение ассоциативно связано с фактами личной жизни поэта — осенью 742 г. он полным надежд "мотыльком" прибыл в столицу по зову императора, а весной 744 г. покинул двор, осознав неосуществимость своих замыслов государственного служения.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Осенней сединой нефрита росы
Ложатся на зеленые листы.
До срока время холода приносит,
И, видя это, опечален ты:
Так жизнь мелькнет быстролетящей птицей,
И что ж — себя в узде удержишь сам?!
Иль был Цзин-гун глупцом, когда пролиться
Позволил на горе Вола слезам?
Их алчность насыщения не знает
Взойдя на Лун, уже на Шу глядят,
Душа-волна зовет, не уставая,
Но тропок в мире так извилист ряд...
Нет, должен со свечою целый век
Идти сквозь тьму ночную человек!
Примечания
Цзин-гун — Правитель царства Ци (547—490 гг. до н. э.) сетовал на неизбежность смерти и на Воловьей горе (в современной провинции Шаньдун) был пристыжен советником, который напомнил ему, что только череда поколений возвела Цзингуна на престол.
Их алчность насыщения не знает, // Взойдя на Лун, уже на Шу глядят... — Распространенный образ недовольства тем, что имеешь.
Нет, должен со свечою целый век // Идти сквозь тьму ночную человек... — Выражение из древнего стихотворения ("День короток, горькая ночь длинна, // Как же не бродить со свечой в руке?")
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Кареты поднимают клубы пыли,
Тропы не видно, в полдень меркнет свет.
Вельможи тут немало прихватили
Заоблачных дворцов, златых монет.
Вон на дороге "петушиный парень" —
Нарядная карета, важный вид,
И рвется изо рта столь грозный пламень,
Что встречный от такого убежит...
А кто ж, как Сюй, омывший уши встарь,
Понять сумеет, где — бандит, где — царь?
Примечания
Вон на дороге "петушиный парень"... — Петушиные бои были излюбленной забавой императора Сюань-цзуна, который чинами и дворцами одаривал устраивавших их вельмож ("петушиных парней").
Сюй — Сюй Ю, отшельник, которого властитель пригласил на службу, а он счел это оскорбляющим его предложением и пошел к реке «промыть уши».
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Мир Путь утратил, Путь покинул мир,
Забвенью предан праведный Исток,
Трухлявый пень сегодня людям мил,
А не коричных рощ живой цветок.
И потому у персиков и слив
Безмолвно раскрываются цветы.
Даны веленьем Неба взлет и срыв,
И мельтешения толпы — пусты...
Вослед Гуанчэн-цзы уйду — туда,
Где в Вечность открываются врата.
Примечания
Коричное древо — метоним луны.
И потому у персиков и слив // Безмолвно раскрываются цветы... — "Молчание" здесь форма осуществления Дао.
Гуанчэн-цзы — один из восьми изначальных даоских Духов. На вопрос Хуан-ди о путях постижения Дао ответил, что это неосязаемый процесс освобождения от форм, завершающийся уходом через Врата Неисчерпаемости в беспредельность.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Таинственный исток наверх выносит
Лазурный лотос, ярок и душист.
Устлала воды лепестками осень,
Зеленой дымкой ниспадает лист.
Коль в пустоте живет очарованье,
Кому повеет сладкий аромат?
Вот я сижу и вижу — иней ранний
Неотвратимо губит дивный сад.
Все кончится, и не найдешь следов...
Хотел бы жить я у Пруда Цветов!
Примечания
Пруд Цветов — в мифологии — пруд на горе Куньлунь; в поэзии это может быть воспринято и как метонимическое обозначение императорского дворца.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Есть в Чжао-Янь прелестница одна
В чертоге, что за облаками скрыт,
Глаза лучисты — что твоя луна,
Улыбкой царство может покорить.
Ей грустно видеть увяданье трав,
Ветров осенних слышать дикий вой,
И струны, под перстами зарыдав,
Ей отвечают утренней тоской...
Ах, где тот благородный господин,
С кем на Луанях вместе полетим?!
Примечания
Янь, Чжао — в древности — соседние царства на территории Центрального Китая (современная провинция Хэбэй); в данном контексте названия обозначают современные поэту местности, где располагались древние царства.
Глаза лучисты — что твоя луна, // Улыбкой царство может покорить... — Традиционный поэтический образ необыкновенной женской красоты.
Ах, где тот благородный господин... — В оригинале стоит слово цзюньцзы — "Благородный муж": конфуцианское социальное понятие человека, в наивысшей мере соответствующего установленным нормативам, здесь это значение — в подтексте, а в самом тексте, скорее, — "достойный супруг".
Летящие Луани — образ супружеского счастья (луань — один из видов Феникса).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Наш лик — лишь миг, лишь молнии посверк,
Как ветер, улетают времена.
Свежа трава, но иней пал поверх,
Закат истаял, и опять — луна.
Несносна осень, что виски белит,
Мгновенье — и останется труха.
Из тьмы времен к нам праведники шли —
И кто же задержался на века?
Муж благородный — птицей в небе стал,
Презренный люд преобразился в гнус...
Но разве так Гуанчэн-цзы летал?! —
Был в тучку впряжен легкокрылый Гусь.
Примечания
Гуанчэн-цзы — бессмертный сянь.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Из Трех Династий вышли семь вояк
И смуту учинили на просторе.
Как гневны "Нравы" и печальны как!
Наш мир сошел с Пути себе на горе.
Постигший мудрость — тайны Тьмы прозрел,
К Заре Пурпурной воспарил над тучей,
Мудрец Конфуций в пустынь захотел,
И предок мой исчез в песках зыбучих.
Святые, мудрые — все канули в века...
В сей смутный час о чем еще тоска?
Примечания
Три династии — завершающий период существования древнейших китайских династий Ся, Шан, Чжоу (XXI-III вв. до н. э.), перешедший в междоусобицу отдельных царств ("семь вояк" — Воюющие царства: 403-221 гг. до н. э.) и дальнейшее становление в стране централизованной империи Цинь.
"Нравы правителя" — один из разделов "Канона поэзии", в котором сквозит печаль по поводу падения нравов и упадка поэзии.
Постигший мудрость — мудрец, постигший тайны Земли (обретший "Дэ") и Неба (познавший явления Тьмы).
Пурпурная заря — здесь имеется в виду Небо как антоним земному миру, погрязшему в смуте.
Мой предок — основатель даоского учения Лао-цзы
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Дух Сокровенный первозданных дней
В веках утрачен. Нас не ждет возврат,
В конце веков смятенье все сильней,
Толпятся люди у столичных врат.
Кто знает про Злаченого коня —
Не станет о Пэнлае помышлять.
Шелками дев лишь бредит седина,
Вино процедят — и давай гулять,
Смешны им вечность, Эликсир святой...
А ведь погаснет дев веселый взгляд,
Ученый Муж со спицей золотой
Могильник вскроет, совершив обряд.
Дерев Жемчужных зелень далека
Для тех, чья бездна мрака глубока.
Примечания
Сокровенный Дух — даосское учение.
Врата Золотого коня — дворцовые ворота перед канцелярией евнухов, над которой император У-ди водрузил позолоченную статую коня.
Ученый Муж со спицей золотой // Могильник вскроет, совершив обряд... — Сатирический образ конфуцианца из притчи Чжуан-цзы.
Жемчужные деревья — в каноне "Шань хай цзин" упоминаются три похожих на платан дерева с листьями-жемчужинами, где гнездятся "птицы с изумрудным оперением"; метоним выдающегося таланта.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Чжэн Жун, через заставу въехав в Цинь,
Тащился до столицы очень долго,
И в Пинъюань с горы даос один
К нему спустился в маленькой двуколке.
Властителю Пруда он яшму нес —
Как знак, что тот умрет в году грядущем.
И всполошились люди этих мест:
Беда идет, уж не бежать ли лучше?
Ушли туда, где персиковый цвет
Не облетает много тысяч лет.
Примечания
Чжэн Жун... — Сюжет из "Исторических записок" (Шицзи).
Персиковый источник — образ вечной безмятежности, отгороженности от суеты мира, сформирован в поэме Тао Юаньмина (365-427).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Дух осени Жушоу злато жнет,
Над морем — месяц, тонкий, как струна,
Кричит цикада и к перилам льнет,
Печали нескончаемой полна.
Где исчезает ряд блаженных дней?
Дает нам Небо перемены знак,
Осенний хлад рождает ветр скорбей,
Сокрылись звезды, бесконечен мрак.
Мне грустно так, что лучше помолчать
И в песне до зари излить печаль.
Примечания
Жушоу — дух первого месяца осени.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
На севере — Пучина-Океан,
Там рыбища невиданной длины.
Что три горы, стоит над ней фонтан,
Вбирает сотню рек глотком одним.
Чуть шевельнется — и валы пошли,
Взыграет — ураганы понеслись...
Как вдруг — на девяносто тысяч ли,
Неудержимая, взлетает ввысь.
Примечания
Северная Пучина (Северная бездна) — топоним мифологической географии.
Гигантская рыба — в стихотворении описывается мифическое существо, именуемое "Гунь" (это название условно переводят как "кит"), которое имеет невероятно огромные размеры, плавает в Северной Бездне, а потом превращается в гигантскую птицу Пэн и стремительно взмывает в небеса.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
С пером указ кометой прилетел,
Тигровый знак доставлен до границ,
Тревога каждый подняла удел,
Не спят, кричат ночами стаи птиц.
Но ясен свет над Пурпурным дворцом,
Власть трех князей спокойствия полна,
Земля и Небо следуют Путем,
Вода морская незамутнена.
О чем тревожиться? — спросить могу,
Ответят: путь далекий впереди,
Лишь к лету мы достигнем речки Ху,
Чтобы в зловещий южный край войти.
Кто гибели бежит — тот не боец,
В палящих странах все пути трудны.
Протяжный вздох: я ухожу, отец...
И гаснет свет и солнца, и луны.
Из глаз не слезы — льется кровь теперь,
Сил не осталось даже на слова.
Добыча тигра — утомленный зверь,
В зубах акулы — рыбья голова.
Из тысяч не пришел никто домой,
Расставшись с телом, жизнь не сохранить...
Но смог ведь Шунь, с секирой боевой
Сплясав, строптивых мяо усмирить!
Примечания
С пером указ кометой прилетел... — Небольшая дощечка поступала из столицы как государев указ, птичье перо — знак особой срочности.
Тигровый знак — медная или деревянная пластина с изображением тигра, разделенная на две половины, соединение которых подтверждает высокие полномочия обладателя этого знака.
Пурпурный дворец — императорский дворец.
Три князя — советники при императоре.
Земля и Небо следуют Путем... — Дао.
Река Ху — юго-западный отрезок Янцзы; вплоть до лета исходящие от воды ядовитые миазмы были губительны для человека.
Мяо — название древнего племени, которое, по преданию, не хотело подчиниться "идеальному правителю" Шуню, но тот отверг призыв к войне против непокорных как нарушение канонов Дао, три года укреплял свой дух, после чего один только танец с мечом и секирой умиротворил строптивые племена, воздействуя на них энергетикой Шуня.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Взялась уродка подражать красотке —
Соседи в шоке разбежались прочь;
У шоулинца странная походка —
Ханьданьцам смех свой удержать невмочь.
Вот песня — складно, только нет в ней правды,
Как в мошке, что ребенок малевал;
Другой, свой дух растратив без пощады,
Макаку из шипов сооружал.
Искусно, только что же толку в оном?
Роскошно, только пользы миру нет.
А воспевавшие Вэнь-вана Оды
Давно уж канули в пучину лет,
Нет больше инца, чей топор, что ветер,
Летал искусней всех на белом свете!
Примечания
Взялась уродка подражать красотке... — Сюжет из Чжуан-цзы о некрасивой девице, которая, увидев опечаленную красавицу Сиши (эпоха "Весен и осеней"), тоже состроила гримасу, но такую ужасную, что соседи закрылись в домах.
...У шоулинца странная походка — // Ханьданьцам смех свой удержать невмочь... — Сюжет из Чжуан-цзы о юноше из города Шоулин в царстве Янь, который решил научиться у жителей Ханьданя (столица царства Чжао) красиво ходить, но, еще не овладев этим мастерством, уже забыл, как ходил прежде, и начал ползать.
...Вот песня — складно, только нет в ней правды, // Как в мошке, что ребенок малевал... — Образ слабого умения, малого мастерства, идущий от древнего философа Ян Сюна, который писал, что малевать (или "вырезать" — могут быть разные переводы этого глагола) мошек — занятие для детей, а не для взрослых.
...Другой, свой дух растратив без пощады, // Макаку из шипов сооружал... — Сюжет из Ханьфэй-цзы об одном ловкаче из царства Вэй, который предложил властителю царства Янь соорудить обезьяну из колючек терновника.
Вэнь-ван — основатель династии Чжоу (XI в. до н. э.).
Инец — сюжет из притчи Чжуан-цзы о мастеровитом плотнике из Ин, столицы царства Чу, обладавшем таким мастерством, что топором, очистил нос от глины.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Он был, как яшма, чист... Но в Чу-стране
Не поняли. Случалось так и прежде.
Не оценили дивный дар вполне
Три государя, внявшие невеждам.
Прямое древо — под топор идет,
Душистый цвет быстрей других сгорает,
Где слишком много — Небо отберет,
А то, что в бездне, — Дао уравняет.
Уплыть бы в синь — Восточный океан,
Взмыть облаком пурпурным над заставой,
Как царский Летописец и Лу Лянь, —
Вот истинный пример высоких нравов!
Примечания
Прямое древо — под топор идет... — "Прежде прочих срубают прямое дерево, прежде прочих иссякает вкусный колодец" (Чжуан-цзы, гл. "Дерево на горе", пер. Л. Д. Позднеевой).
Где слишком много — Небо отберет, // А то, что в бездне, — Дао уравняет... — В "Дао дэ цзин", § 77, сказано: "Дао неба сокращает излишек и восполняет недостаток" (пер. А. Е. Лукьянова).
Восточный океан — там находится мифический остров бессмертных Пэнлай
Царский Летописец — презрев должность Придворного Летописца, через Западную заставу удалился на черном буйволе в "варварские земли" основоположник даоизма Лао-цзы, и в небе появилось благовестное пурпурное облако.
Лу Лянь (или Лу Чжунлянь) — известный ученый из царства Ци периода Чжаньго (403-221 гг. до н. э.), который искусно предотвратил военное столкновение царств Цинь и Чжао, при этом отвергнув и ленный дар, и золото, предложенные ему властителем равнинной области.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В ответ на стоны яньского вельможи,
Нежданный летом, снег на землю пал;
На вдовий плач святое Небо может
Ударить молнией в дворцовый зал.
Растрогала сих чистых душ безвинность,
И в скорбной доле — радость рождена.
Я ж от Златой палаты отодвинут,
А в чем, в конце концов, моя вина?
Наплыла туча, пурпур Врат скрывая,
Дневное солнце поглотил закат,
В песках чистейший перл не засверкает,
В бурьяне глохнет свежий аромат.
Мир полон вздохов — ныне, как и прежде,
Но слезы зря струятся по одежде.
Примечания
В ответ на стоны яньского вельможи, // Нежданный летом, снег на землю пал... — Сюжет из философского трактата Ван Чуна о невинно осужденном вельможе из царства Янь, который воззвал к Небу о справедливости, и среди лета на землю пал иней как знак невиновности.
На вдовий плач святое Небо может //Ударить молнией в дворцовый зал... — Аналогичный сюжет из "Хуайнань-цзы" о громе и молнии как отклике Неба на мольбы оклеветанной бедной вдовы из царства Ци, воззвавшей к справедливости.
Златая палата — зал в императорском дворце, в котором объявляют результаты экзаменов на занятие чиновных должностей; метоним императорского дворца в целом.
Пурпурные врата — малые внутренние дворцовые ворота, здесь — метоним императорского дворца.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В саду угрюмом орхидеи цвет
Совсем задавлен сорною травой.
Весной ее ласкает солнца свет,
Но осенью — взгрустнется под луной.
Когда падут снежинки с высока,
Ее красивый облетит наряд.
Без дуновений свежих ветерка
Кому повеет дивный аромат?!
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Взойди на гору, посмотри окрест —
Твой взгляд просторы мира не окинет.
Лежит холодный иней, пав с небес,
Осенний ветер бродит по пустыне.
Краса цветов уходит, как поток,
Весь мир вещей плывет волной бегучей,
Еще сияет солнце, но потом
Угаснет в неостановимой туче.
Платан обсижен стаей мелких птах,
А Фениксам остался куст убогий...
Ну, что ж, мечом постукивая в такт,
Уйду я в горы... Так трудны дороги!
Примечания
Платан обсижен стаей мелких птах, // А Фениксам остался куст убогий... — Образ мира, сошедшего с праведного Пути.
Отбивать такт ударами по мечу — сюжет из хроник Воюющих царств о Фэн Сюане, который за неимением музыкального инструмента аккомпанировал себе ударами по лезвию меча и пел о своей бедности, надеясь на милосердие сюзерена.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Не клюнет проса Феникс, голодая,
Привык он есть жемчужные плоды.
Ему ли место средь хохлаток стаи,
Что мечутся лишь в поисках еды?
Пропев с вершин Куньлуня утром рано,
Под вечер у Дичжу воды испив,
Он держит путь к далеким океанам
И в хладе неба одиноко спит.
Лишь с принцем Цзинь, отмеченным судьбою,
В лазурных тучах сблизиться он смог.
Я не сумел воздать Вам за благое,
Но что вздыхать? — Настал разлуки срок.
Примечания
Дичжу — гора в среднем течении Хуанхэ. Куньлунь — священная гора в западной части страны.
Принц Цзинь (Ван-цзы Цзинь) — наследник престола в Чжоу, хорошо играл на свирели, подражая голосу Феникса, и даос Фу Цюгун, плененный его игрой, пригласил его на священную гору Сун.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
С утра я к Морю Пурпура пришел,
Багрец зари накинул в поздний час,
Ветвь отломил святого древа Жо —
Прогнать закат, чтобы скорей угас.
На облаке в предельные края
Тысячелетней яшмой поплыву,
Достигнувши Начал Небытия,
Перед Владыкой преклоню главу.
Он к Высшей Простоте меня зовет
И жалует нефритовый нектар.
От отчих мест на много тысяч лет
Меня отбросит сей волшебный дар,
И ветр, не прерывающий свой бег,
За грань небес умчит меня навек.
Примечания
Море Пурпура — мифологический топоним.
...Багрец зари накинул... — Так одеваются бессмертные сяни.
Жо — красноватое дерево на священной горе Куньлунь, за которое скрывается заходящее солнце.
Лежать на облаке — обычный для небожителей способ передвижения.
Яшма — облик сяня.
Начала Небытия — то изначальное состояние мира, когда он еще был лишен предметных форм.
Высшая Простота — философский термин даоизма, означающий первоначало вещества; дворец Небесного Верховного Владыки.
Нефритовый нектар — волшебный эликсир, ускоряющий течение времени
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Волна качает пару белых чаек,
Взлетает клик над синею водой.
Поморы вольных чаек привечают —
Не журавля за облачной грядой!
Их дом — песок, обласканный луною,
Весна влечет в душистые цветы.
Меж них и я с омытою душою
Забуду мир ничтожной суеты
Примечания
Журавль в облаках — в данном контексте: образ "человека при должности", вписанного в социальную иерархию, несвободного, что противопоставляется естественности вольных птиц.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Му-вану снились дальние края,
Как У-ди — десять тысяч колесниц.
Достойным мужем назову ли я
Того, кто дни проводит средь блудниц!
То Матери-богине пир дают,
То Дочь-богиня к ним заходит в зал,
На яшмовых брегах они поют...
Но обманул их Яшмовый фиал.
Где дива были — стал теперь бурьян,
И души страждут в густоте лиан.
Примечания
Му-ван (Х в. до н. э.) — властитель династии Чжоу.
Десять тысяч колесниц — метоним императора.
Яшмовый кубок — мистически настроенный У-ди установил на террасе Просветления духа (шэньмин тай) бронзовую статую святого с яшмовым кубком в руке; собиравшаяся в кубке роса смешивалась с яшмовой крошкой, и это считалось волшебным эликсиром ("сладкой росой"), испив который, человек должен был обратиться в бессмертного святого
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Зеленой плетью слабой повилики
Ствол кипариса плотно оплетен,
Ведь без него одна она поникнет,
Ее поддержит в стужу только он.
А дева-персик? Ей ли быть забытой,
Одной сидеть, над виршами вздыхать?
Горят, как яшма, юные ланиты,
Черна волос уложенная прядь...
Но если господин мой охладел —
Каким же горьким станет мой удел!
Примечания
Повилика — традиционный лирический образ слабой женщины, которой в жизни необходима опора.
Нежный персик — метоним цветущей юной девы, нуждающейся в защите.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
По всем краям пронесся страшный смерч,
Была живому гибель суждена,
Свет слабый солнца в туче не узреть,
В Великой Бездне дыбилась волна.
Но Феникс — выжил! Вырвался Дракон!
Так где ж его цветущая земля?!
Умчи меня на склоны, Белый Конь, —
Петь о ростках, взошедших на полях.
Примечания
По всем краям пронесся страшный смерч... — Мятеж Ань Лушаня.
Великая Бездна — топоним мифологической географии
Дракон-Феникс — метоним выдающегося таланта.
Белый Конь — обозначенный уже в "Каноне поэзии" образ ухода от суетного мира, к идиллическим полям
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Сто сорок лет страна была крепка,
Неколебима царственная власть!
"Пять Фениксов" пронзали облака,
Над реками столицы вознесясь.
Вельмож — что звезд в высоких небесах,
Гостей — что туч, летящих мимо нас...
А ныне — петухи в златых дворцах
Да игры в мяч у яшмовых террас.
Так мечутся, что меркнет солнца свет,
Качается лазурный небосклон.
Кто власть имеет — тот стремится вверх,
Сошел с тропы — навек отринут он.
Лишь копьеносец Ян, замкнув врата,
О Сокровенном создавал трактат
Примечания
Башня Пяти Фениксов — такое название носили впечатляющие постройки нескольких императорских дворцов разных эпох, здесь это символ величия Танской династии.
Бой петухов, забава с мячом — "цу цзюй" (пинать ногами кожаный шар, набитый шерстью): любимые дворцовые развлечения, для них отвели два специальных дворца внутри императорского Запретного города и площадку для игры в мяч.
Ян-копьеносец — Ян Цзыюнь (Ян Сюн), один из начальников охраны императорского дворца времен династии Хань, впоследствии стал известным философом и литератором.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В саду восточном — персиков пора,
Улыбчиво раскрылись ясным днем,
Ласкают их весенние ветра,
Подпитывает солнышко теплом.
Не дев ли прелесть на ветвях горит?
Да только силы лишены цветы:
Драконов Огнь осенний опалит —
И не сыскать былой красы следы.
А вам известно — на Чжуннань сосна
Под свист ветров стоит себе, одна?!
Примечания
Восточный сад — в поэзии часто это метоним императорского дворца.
Драконов Огнь — другое название Звезды Огня (Марс), которая к осени перемещается из южной в западную часть неба; метоним осени.
Чжуннань — известная своими даоскими поселениями гора недалеко от Чанъаня.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Мечом чудесным циньский государь
Способен был и духов устрашить.
За солнцем ринулся в морскую даль,
Велел над бездной мост камней сложить,
Набрал солдат, опустошив весь мир, —
Десятки тысяч не пришли домой,
Затребовал пэнлайский Эликсир —
И пренебрег весенней бороздой.
Растратил силы, а успеха нет,
Одна печаль на много тысяч лет...
Примечания
Мечом чудесным циньский государь... — Цинь Шихуан (259—210 гг. до н. э.) возжелал настичь солнце и повелел соорудить каменную переправу через море, а приглашенный им дух моря укладывал камни на дно и подгонял их кнутом.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Красавица-южанка, говорят,
Светла лицом, как лотос по весне...
Кого прельстил зубов жемчужных ряд?
С душой прекрасной кто знаком вполне?
Ревнуют девы пурпурных дворцов
К красавицам, чьи брови — мотыльки.
Вернись на отмель южных берегов!
Кто здесь достоин вздохов и тоски?!
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
К востоку от Утая в Сун-стране
Невежда яньский камень отыскал.
Таких, решил он, в Поднебесной нет,
И даже князь из Чжао не видал.
Но яшма князя Чжао так тверда!
А камень прост и не сравнится с ней.
Мир полон заблуждений... Но тогда —
Кто ж распознает перл среди камней?
Примечания
Утай — сооружение на территории провинции Шаньдун
Сун — территория, занимающая части современных провинций Хэнань, Шаньдун, Цзянси, Аньхуэй.
Яньский камень — самоцвет с горы Яньшань (современная провинция Хэбэй).
Яшма князя Чжао — фамильная драгоценность властителей царства Чжао.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Закон Небесный Чжоу-ван презрел,
Утратил разум чуский Хуай-ван —
Тогда Телец возник на пустыре
И весь дворец заполонил бурьян.
Убит Би Гань, увещевавший власть,
В верховья Сян был сослан Цюй Юань.
Не знает милосердья тигра пасть,
Дух верности напрасно девам дан.
Пэн Сянь уже давно на дне реки —
Кому открою боль своей тоски?!
Примечания
Закон Небесный Чжоу-ван презрел... — Когда последний правитель древней династии Инь (XIV-XI вв. до н. э.) Чжоу-ван сошел с праведного Пути (Дао), Первопредок Хуан-ди послал Феникса с предупреждением о неизбежности смены династий.
...Утратил разум чуский Хуай-ван... — Князь Хуай (Хуай-ван) правил в Чу в 328-299 гг. до н. э.; здесь имеется в виду, что он перестал слушать советов своего министра великого поэта Цюй Юаня.
Святой Телец — мифический зверь, по преданию, вдруг появившийся на пустыре близ столичного города накануне гибели династии Инь как знак смены династий.
Убит Би Гань, увещевавший власть... — Би Гань пытался увещевать Чжоу-вана, но тот повелел убить его.
...В верховья Сян был сослан Цюй Юань... — Цюй Юань (340—278 гг. до н. э.), оклеветанный, был сослан на юг к верховьям реки Сян.
...Дух верности напрасно девам дан... — По преданию, сестра пыталась убедить Цюй Юаня смириться, но он отвечал ей: "тщетна преданность".
Пэн Сянь — иньский сановник, пытался увещевать государя, но, отчаявшись, бросился в реку.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Весны уходят бурные потоки,
Тускнеет лета яркий красный свет,
И вот смотрю — уже чертополохи
Осенний ветер без конца несет,
Порывы орхидею гнут все ниже,
Лежит на мальвах белая роса...
Мужей достойных вкруг себя не вижу —
С дерев опала прошлая краса.
Примечания
Лежит на мальвах белая роса... — традиционный метоним инея.
Достойные мужи — слово мэйжэнь может означать и «красивую женщину», и «благородного мужа», по контексту — скорее последнее.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Когда друг с другом царства вверглись в бой,
Войска, что тучи, скрыли неба синь,
Два тигра в Чжао бились меж собой,
И шестеро вельмож дробили Цзинь.
Там каждый к власти приводил свой клан,
К местечкам теплым жадно лез порок.
Вот так когда-то Тянь замыслил план —
И государя в Ци настигнул рок.
Примечания
Когда друг с другом царства вверглись в бой... — Период междоусобиц V—III вв. до н. э.
Два тигра — соперничавшие между собой высшие приближенные правителя царства Чжао.
Шесть сановников — высокие вельможи царства Цзинь, чья схватка за власть погубила страну.
Тянь Чэнцзы — высший сановник Цзянь-гуна, правителя царства Ци (V в. до н. э.), составивший заговор против сюзерена — тягчайшее преступление в конфуцианской системе нравственных категорий.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Мой меч при мне, гляжу на мир кругом:
На нем лежит дневная благодать,
Но заросли скрывают дивный холм,
Душистых трав в ущелье не видать.
В краях закатных Феникс вопиет —
Нет древа для достойного гнезда,
Лишь воронье приют себе найдет
Да возится в бурьяне мелкота.
Как пали нравы в Цзинь! Окончен путь!
Осталось только горестно вздохнуть.
Примечания
Меч — здесь это атрибут не столько воина, сколько судьи, дающего оценку падению современных нравов.
В краях закатных Феникс вопиет — // Нет древа для достойного гнезда // Лишь воронье приют себе найдет // Да возится в бурьяне мелкота. — Противопоставление Феникса, живущего на благородном платане, и ворон с воробьями, чье место в бурьяне и терновнике.
Как пали нравы в Цзинь! — Поэт Жуань Цзи (III в.) (жил на территории современной провинции Шаньси, где в эпоху Чуньцю находилось царство Цзинь), сетуя на падение устоев, садился в экипаж и гнал, не разбирая дороги, с восклицанием: "Путь исчерпан".
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
И циских гуслей-сэ восточный лад,
И циньских струнных западный напев —
Так горячи, что противостоять
Не в силах души падких к блуду дев.
Их обольстительности меры нет,
Одна другой милее и нежней,
Споет — получит тысячу монет,
Лишь улыбнется — яшму дарят ей.
Что Дао им! Влечет кутеж один,
Их тает время, словно ветерок.
Услышат ли, что, взяв заветный цинь,
Пурпурный Гость уже зашел в Чертог?!
Примечания
Ци, Цинь — местности на территории совр. пров. Шаньдун, восточнее и западнее. Сэ: древний струнный музыкальный инструмент.
Пурпурный Гость — астральный Дух.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Добыв жемчужину со дна морей,
Юэский гость пришел в имперский град.
Луноподобный свет ее лучей
Заворожил в столице всех подряд.
Поднес царю — тот меч схватил тотчас:
Отвергнут дивный перл, как ни вздыхай,
Сокровище унизил "рыбий глаз",
Объяла душу горькая тоска.
Примечания
Схватиться за меч — устойчивая характеристика настороженности противников в боевой схватке.
Рыбьи глаза — образ фальшивой драгоценности (они внешне похожи на жемчужины); в данном случае — метоним ничтожных придворных карьеристов.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Крылатым масть различная дана,
Чтобы опора каждому была.
А Чжоучжоу — есть ли в том вина,
Что силы лишены ее крыла?
Когда б крыло ей протянул собрат,
Помог воды из Хуанхэ испить!
Но равнодушно летуны летят...
Вздохну печально — ну, и как тут быть?
Примечания
Чжоучжоу — мифическая птица с тяжелой головой и куцым хвостом, не способная летать; чтобы испить воды, ей приходится брать крылья в клюв, иначе она опрокидывается.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
И снова я под Колдовской горой,
У Башни солнца, где ищу преданье,
Но тучки нет, чист небосвод ночной,
Даль принесла нам свежее дыханье.
Волшебной девы и в помине нет,
Где чуский князь, никто сейчас не знает,
Давно уж канул блуд в пучину лет...
Лишь пастухи о них тут воздыхают.
Примечания
Колдовская гора — стоит над рекой Янцзы у Санься; с ней связано предание о свиданиях чуского князя Сян с феей этой горы.
Башня солнца — сооружение на этой горе.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Кто у развилки растерялся вдруг,
А кто — взглянув на белый шелк простой:
Идти ему на север ли, на юг?
Шелка покрасить — краскою какой?
Сколь зыбок этот мир, вся тьма вещей,
Нет постоянства в жизни и для нас.
Вот Тянь и Доу: кто из них сильней —
К тому бежали холуи тотчас.
В переплетенье жизненных дорог
Так просто с дружеской тропы сойти,
Черпак вина бы сблизиться помог,
Да недоверие в душе сидит.
Затух у Чжана с Чэнем дружбы свет,
И Сяо с Чжу развел небесный путь.
Цветенье веток птиц к себе зовет,
А рыб ничтожных — пересохший пруд.
О чем грустишь, пришелец в мир земной,
Лишившись благосклонности людской?
Примечания
Кто у развилки растерялся вдруг, // А кто — взглянув на белый шелк простой: // Идти ему на север ли, на юг? // Шелка покрасить — краскою какой? — Сюжеты из трактата "Хуайнань-цзы" о вздыхавших о переменчивости мира философах Ян Чжу и Мо-цзы, один из которых, не зная, куда направиться, переживал на развилке дорог, уходящих на юг и на север, другой — глядя на кусок некрашеного шелка, который можно окрасить то ли в желтый, то ли в черный цвет.
Тянь и Доу — высокие сановники периода Западная Хань (III в. до н. э. — I в. н. э.) Тянь Фэнь и Доу Ин, соперничавшие в борьбе за пост канцлера.
Чжан и Чэнь, Сяо и Чжу — персонажи ханьских исторических хроник Чжан Эр и Чэнь Юй, Сяо Юй и Чжу Бо — каждая пара прошла путь от дружбы к вражде.
О чем грустишь, пришелец в мир земной... — Восприятие человека как "пришельца", "гостя" в этом мире — вполне даоская идея.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В лесу бамбуков пир сегодня наш,
Со мною дядя мой, шилан-"мудрец".
Вместил в себя три чаши твой племяш —
И хмель его расслабил, наконец.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 273
Мы песню кормчих лихо распеваем,
Влечет нас лодка по лучу луны.
Пусть чайки тут недвижно отдыхают,
А мы с бокалами взлетим, хмельны.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 273
Сровнять бы подчистую Царский холм
И Сян-реке открыть простор Дунтина,
Тогда над озером осенним днем
Упьемся вусмерть мы вином Балина.
Примечания
Царский холм — гористый остров на Дунтин.
Сян-река — река, впадающая в Дунтин напротив Царского холма.
Балин — современный г. Юэян в провинции Хунань, где производили знаменитое вино.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 273
Осенний плес, бескрайний, словно осень,
Пустынный, наводящий грусть на всех,
Заезжий путник грусти не выносит,
Влечет его по горным склонам вверх.
Смотрю на запад — там дворцы Чанъаня,
Плывет у ног Великая Река.
Поток, что вдаль стремится неустанно,
Скажи, ты не забыл меня пока?
Слезу мою, что упадет в поток,
Снеси в Янчжоу другу на восток.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 221
На Плесах обезьяны так тоскуют,
Что Желтая вершина — в седине,
И, как на Лун-горе, печальны струи,
Прощаясь, душу надрывают мне.
Хочу уехать... Не могу уехать!
Не думал задержаться, а тяну...
Когда ж настанет возвращенья веха?
Слезинки бьют по утлому челну.
Примечания
Хуаншань (Желтая гора) — одна из священных гор, находится в уезде Чичжоу провинции Аньхуэй.
Гора Лун — находится на границе современных провинций Шэньси и Ганьсу; по ее склонам стекает река Цинь, и в поэзии этот образ часто использовался для передачи чувства разлуки.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 221
Такой — в парчовом оперенье — птицы
На небе, в мире — не сыскать нигде.
При ней кокетка-курочка стыдится
Самой себя в недвижимой воде.
Примечания
Птица в парчовом оперенье — небольшая птица с красивыми перьями с золотым отсветом; трудно переводимое название (у В. М. Алексеева — "парчово-горбатая птица").
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 221
Такой — в парчовом оперенье — птицы
На небе, в мире — не сыскать нигде.
При ней кокетка-курочка стыдится
Самой себя в недвижимой воде.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002
На этих Плесах пряди у висков
Однажды бодрый вид утратят свой.
Взлохматиться и поседеть легко
Под бесконечный обезьяний вой.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 222
Обезьянок здесь — белым белей,
Как снежинки, вьются над землёй,
Тащат малышей своих с ветвей
Позабавиться в воде с луной.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 355
От гиббонов на Цюпу — белей,
Как снежинки, вьются над землёй,
Тащат малышей своих с ветвей
Позабавиться в воде с луной.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 222
Здесь, на Цюпу, тоской полна душа,
И не смотрю я даже на цветы,
Хотя ветра и солнце — как в Чанша
И, словно в Шань, блестит поток воды.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 355
Осенний плес... Тоской полна душа.
Осенний плес... Мне не нужны цветы,
Хотя ветра и солнце — как в Чанша
И, словно в Шань, блестит поток воды.
Примечания
Чанша — район в современной провинции Хунань вокруг города Чанша
Шань (Шаньчжун) — в древности название входившей в округ Гуйцзи (со знаменитой горой) местности.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 222
Чем я не Шань?! — Хмелен и на коне.
Чем не Нин Ци?! — Озябший, но пою...
Увы, пою один среди камней,
И шубу зря слезами оболью.
Примечания
"Чем я не Шань?!." — Посадский начальник Шань Цзян (эпоха Цзинь) из города Сянъян (провинция Аньхуэй) любил погулять и, захмелев, засыпал в кустах без шапки.
Нин Ци — бедняк эпохи Чуньцю, который однажды, накормив буйвола, запел, и услышавший его правитель княжества Ци пригласил его к себе в сановники.
"...И шубу зря слезами оболью." — Су Цинь (эпоха Чжаньго) в шубе из черных соболей пришел в княжество Цинь и десять раз пытался попасть на службу к правителю, но безуспешно..
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 222
Вершинами богат Осенний плес,
Но Водяное Колесо — престранно:
К нему склонилось небо — слушать плеск
Ручьев, в которых плещутся лианы.
Примечания
Водяное Колесо — многие ручьи стекают в реку Луншу (к югу от города Чичжоу провинции Аньхуэй) и шумят, как водяное колесо.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 223
Как полог красочный, огромный камень
Уходит в синь, поднявшись над рекой.
Века назад расписанный стихами,
Зарос он мхом — зеленою парчой.
Примечания
Огромный камень — Огромный камень у северного берега Чистого ручья, его называли "Предком реки" и воспринимали как духа вод, перебирающегося через реку.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 223
Здесь бирючины рощами растут,
Здесь рододендрон расцветает рано,
На склонах цапли белые живут,
А по ущельям плачут обезьяны.
Не стоит приезжать сюда, друг мой,
Сжимает сердце обезьяний вой.
Примечания
Рододендрон, бирючина — невысокие кустарники, на первом из которых пахучие цветки раскрываются уже на рубеже зимы-весны (в России один из его видов называют багульник), а второй стоит зеленым все зиму.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 223
Скала Ложэнь уходит к птичьим тропам,
Старик-утес над дамбою встает.
Челн путника вода несет торопко,
И аромат цветов летит вослед.
Примечания
Ложэнь — большой камень высотой в несколько метров на седловине горы Ваньло к югу от города Чичжоу над берегом Чистого ручья напротив "Предка реки" (упоминавшегося также в № 9).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 223
Вода — как будто шелка полоса
Спокойная, что небо над землёй.
Луна-ясна, покинь-ка небеса,
Стань лодочкой в цветах моей хмельной!
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
Вода — что шелка полоса
На этих Ровных Небесах.
В хмельной бы челн — да по луне
И погрузить в цветы глаза!
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 355
В струе воды — чистейшая луна,
В луче луны — вечерний цапли лет.
Там парень с девою плывут, она,
Каштан срывая, песенку поет.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
Водой омытая луна,
На лунном фоне — цапли лёт.
Там парень с девушкой, она
Каштан срывает и поёт.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 356
Над землей полыхает руда,
Искр багровых летит череда.
В свете лунном плавильщик поет,
И от песни теплеет вода.
Примечания
"Над землей полыхает руда..." — В Танское время на Цюпу добывали медь и серебро.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
В три тысячи чжанов — моя седина,
Она, как тоска, бесконечно длинна,
И в зеркале вод — словно иней осенний...
Не знаю, откуда явилась она?
Примечания
Чжан — 3,3 м.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
В три тысячи чжанов — моя седина,
Она, как тоска, бесконечно длинна,
И в зеркале вод — словно иней осенний...
Не знаю, откуда явилась она?
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 356
Старый дед в Осенних плесах
Рыбу с лодки удит рано,
А жена силки уносит
В тень бамбуков на фазана.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
В цветенье персиков на горных кручах
Я, будто рядом, слышу голоса.
Давай, монах, без слов простимся лучше
И к белой туче устремим глаза.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 224
На склоне горном персиков не счесть,
Я четко слышу звонкую их речь.
Давай, монах, без слов простимся лучше
И склоним голову пред белой тучей.
Источник: "Книга о великой белизне", 2002, стр. 356
Твой лик — цветок, а платье — облака,
Росой омыта красота цветка.
На Яшмов пик, Нефритовый балкон
Спешит к тебе луна издалека.
Примечания переводчика
На горах "Яшмов пик" и "Нефритовый балкон" обитали небожительницы.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 100
Роса усилит дивный аромат,
И фее сна уж государь не рад.
Равна тебе ли ханьская Фэйянь?
Ее краса — румяна да наряд.
Примечания переводчика
Фея сна — являлась к чускому князю на свидания в виде тучки и дождя.
Фэйянь ("Летящая ласточка") — наложница императора Чэн-ди (I в до н. э.), славившаяся своей красотой и изящностью, в то время как Ян Гуйфэй была несколько полновата.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 100
Цветок весны прекрасной деве мил,
Ему и государь благоволил.
Весенний ветр печали отогнал
В Душистом павильоне у перил.
Примечания переводчика
Душистый павильон — павильон стоял в парке у дворца, где Ли Бо сочинил эти строфы для Сюань-цзуна и Ян Гуйфэй.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 101
В богатых покоях сижу этой осенью,
Какой-то сплошной беспросвет,
Дожди затянули, на небе ни просини,
Уныло. На что и смотреть?
Тьма даже душою моей завладела,
Печаль опустилась на дно.
Что можно в такую годину поделать?
Налить себе в чашу вино?
Представить себя Гуань Чжуном иль Лэем,
Давно обратившимся в тлен?
Как я одинок! В чем мое утешенье?
Могу ль ко двору быть явлен?!
Прощаюсь я с князем лишь песней меча,
Ведь нет даже рыбы, одна лишь печаль.
Примечания
В пустой обители принцессы Юйчжэнь — В 730 г. Ли Бо приехал в столицу в надежде получить аудиенцию у императора, и поэту было предложено ожидать решения, поселившись в загородной резиденции принцессы Юйчжень.
Чжан Цзи — сын канцлера Чжан Шо, зять императора и племянник Юйчжэнь, позже возглавивший Академию Ханьлинь, а в то время состоявший смотрителем покоев (вэйшулан) принцессы Юйчжэнь на горе Чжуншань.
...Представить себя Гуань Чжуном иль Лэем... — Сановники периода Вёсен и осеней (Гуань Чжун) и Борющихся царств (Лэ И). Здесь это используется как метонимический образ мечтаний о высоких позициях при дворе.
...Прощаюсь я с князем лишь песней меча, // Ведь нет даже рыбы, одна лишь печаль. — Во времена Борющихся царств бедный вассал Фэн Сюань просил сюзерена о помощи песней с такими словами "даже рыбы нет поесть" и, за неимением другого, аккомпанировал себе ударами по лезвию меча..
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
Я жажду жара солнца, а идут дожди,
Свернуть в рулон бы туч несчетный караван.
Для Неба и людей творили Се и Цзи,
Но вечной нет гармонии меж Инь и Ян.
Колодцы с верхом переполнила вода,
Вершины дальних гор совсем закрыл туман,
Из дома не могу я выйти никуда —
Вышагивать пришлось бы по крутым волнам,
Как реки бурные, они стремят вперед,
Раскинулись, не зная никаких препон,
Под грязью и песком не различить дорог,
Во тьме не видя, где корова, где там конь.
Хоть прачку вызывай — я так оголодал,
Сижу без дел, листаю старые листы,
Несут соседи корешки — кто сколько дал,
Уже глаза болят — такие тут плоды.
В пустых хоромах пауков полным-полно,
Ночами угнетающе трещат сверчки,
Очаг на кухне стыл, не отдает дымком,
А на ножах давно растут густые мхи.
Придется, видно, мне на старенький халат
Купить вина, усесться тихо у окна,
Слуга в трактире местном только будет рад
Немеряно принесть отменного вина...
Когда ж такое и со мною будет —
На золотом внесут мне бетель блюде?
Уйду с победой, пыль стряхнув мирскую,
На дальний брег, чтоб жизнь начать другую.
Примечания
В пустой обители принцессы Юйчжэнь — В 730 г. Ли Бо приехал в столицу в надежде получить аудиенцию у императора, и поэту было предложено ожидать решения, поселившись в загородной резиденции принцессы Юйчжень.
Чжан Цзи — сын канцлера Чжан Шо, зять императора и племянник Юйчжэнь, позже возглавивший Академию Ханьлинь, а в то время состоявший смотрителем покоев (вэйшулан) принцессы Юйчжэнь на горе Чжуншань.
Се и Цзи — Обожествленные предки династий Чжоу (Цзи) и Инь (Се)
Инь и Ян — Полярные стихии мироустройства.
Хоть прачку вызывай — я так оголодал... — Хань Синь (ок. 231 до н. э. — 196 гг.), крупный военачальник, попал в немилость, бежал и оголодал настолько, что его подкармливала деревенская прачка.
Когда ж такое и со мною будет — // На золотом внесут мне бетель блюде? — Лю Мучжи, военачальник периода Южных династий, бедствовал в начале жизни, а став вельможей угощал гостей бетелем на золотом блюде. Бетель: дорогой наркотик.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
К закату поднимусь на пик Жаровни,
Взгляну на юг — там водопад вдали,
Обрушиваясь с высоты огромной,
Он расплескался на десятки ли.
Летит стремительно, как огнь небесный,
Слепит искреньем радужных цветов,
Вселяя ужас сей Рекою звездной,
Низвергнутой из самых облаков.
Окинешь взглядом — сколько в этом мощи!
Природные творенья — велики!
И шторм морской прервать его не сможет,
Луна в ночи тускнеет у реки.
Из тьмы небесной эти струи пали,
Окатывая стены черных круч,
На камнях капли-перлы засверкали,
Как зоревой передрассветный луч.
Люблю бродить по этим чудным скалам,
Они душе несут покоя дар,
Мирскую пыль стряхну с себя устало —
И словно выпью Яшмовый нектар.
Мне любо благолепие такое,
Где расстаюсь я с суетой мирскою.
Примечания
Гора Лушань — к югу от современного города Цзюцзян в провинции Цзянси. Ли Бо любил бывать здесь, ставил скит, отшельничал, в 750-х годах построил дом, а с началом мятежа Ань Лушаня перевез туда семью.
Жаровня (Сянлу) — название одинокой вершины к северо-западу от горы Лушань, чья округлая вершина напоминает курильницу для ароматных палочек или жаровню, над вершиной постоянно клубятся облака, словно дымок жаровни.
...Вселяя ужас сей Рекою звездной... — Одно из названий Млечного пути.
Яшмовый нектар — Даоский Эликсир бессмертия.
У последних двух строк есть вариант: "Возлюбивший это приглушает порывы сердца / И уже не в силах вернуться в мир людской".
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 18
Над Жаровнею курится сизый дым,
Водопад висит белесой полосой,
Словно пал он с бесконечной высоты
Серебристою Небесною рекой.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011, стр. 19
Царя Небесного Нефритовая дочь
Взлетает поутру цветистой легкой тучкой —
По сновидениям людским бродить всю ночь.
И что ей Сян, какой-то князь там чуский?!
Луну запеленав своих одежд парчой,
Она с Небес сиянье славы источает.
Ее ль познать за сокровенной пустотой?!
Напрасно люди стих Сун Юя почитают.
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 1. (I.) "Царя Небесного Нефритовая дочь..." — римская цифра в скобках (I.) соответствует номеру стиха в цикле "Чувства бурлят", как это указано в издании перевода (см. "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо: Пятьсот стихотворений", 2011), цифра 1. — номеру стиха в цикле.
...И что ей Сян, какой-то князь там чуский?!. — Легенда о любовных свиданиях феи Яоцзи с чуским князем Сяном, к которому она прилетала дождевой тучкой с Колдовской горы (Ушань).
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В пятнадцать я взлетел в святые дали
И с этих пор летать не устаю,
Под ветром в соснах на дуде играю,
Луне морской под цинь всегда пою.
Мне Яшмовые отроки позволят
Златой костяк бессмертья обрести,
На Желтом Журавле взлечу на волю,
Чтобы в Чертог Пэнлайский с ним войти.
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 4. (V.) "В пятнадцать я взлетел в святые дали..." — римская цифра в скобках (V.) соответствует номеру стиха в цикле "Чувства бурлят", как это указано в издании перевода (см. "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо: Пятьсот стихотворений", 2011), цифра 4. — номеру стиха в цикле.
В пятнадцать я взлетел в святые дали // И с этих пор летать не устаю... — По тексту не ясно, идет ли речь о поэтических или реальных путешествиях с Духами.
Мне Яшмовые отроки позволят // Златой костяк бессмертья обрести... — Стать бессмертным Духом.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011
В обильных травах чудного ущелья
Едва заметны юные ростки,
Еще сельчанам не принять решенья,
Когда ж зерном нальются колоски.
Нагрянет засуха — тут не до жатвы,
Иль налетит осенний суховей.
Быть может, в храм пойти с хорошей жертвой,
Чтобы Владыка сделался добрей?
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 6. (VI.) "В обильных травах чудного ущелья..." — римская цифра в скобках (VI.) соответствует номеру стиха в цикле "Чувства бурлят", как это указано в издании перевода (см. "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо: Пятьсот стихотворений", 2011), цифра 6. — номеру стиха в цикле.
Источник: "Китайский поэт Золотого века. Ли Бо", 2011