Я снова спряталась за ящик с растениями, чтобы в меня не попала очередная молния. В глазах Жанны д'Арк читалось непреодолимое наслаждение. Казалось, её руки, да и всё тело, светилось и пылало. Лицо раскраснелось, длинные волосы развевались на ветру – как будто её вырезали из остросюжетного фильма.

«И всё-таки она проиграла!»

Когда Квинн повернулся к ней, подняв руки и направив на неё спокойный сосредоточенный взгляд, мне тут же стало ясно, кто выйдет победителем из этой битвы. Поток воздуха поднял Жанну и забросил её в портал следом за Северином. За ней, как за кометой, тянулся огненный шлейф. Это была потрясающая картина. Я представила себе, как на той стороне портала она врезалась прямо в своего любимого, а вдогонку на них свалились пара стульев и стол, которые тоже подхватил ветер и унёс следом за Жанной. Мне бы очень хотелось сейчас увидеть раздосадованные лица этой парочки.

Буря разносила по всей крыше поломанные горшки и ящики, пригибала к земле побеги бамбука. Квинн стоял, широко расставив ноги, напротив портала. Ветер подхватывал всё, что попадалось на его пути. Сосредоточенный взгляд Квинна превратился в мечтательный, чуть рассеянный… и утомлённый.

Я хотела подбежать к нему, но для этого мне сначала надо было пробраться мимо пернатой змеи, которая, к сожалению, до сих пор оставалась с нами на крыше. В мгновение ока она сползла со скамейки и оказалась около меня. Когда-то я видела в зоопарке трёхметровую анаконду. По сравнению с ней эта змея казалась короче, но при этом гораздо более жуткой, особенно когда разевала свою пасть. Злобные жёлтые глаза, которые не мигая смотрели на меня, вполне могли принадлежать нарисованной змее из диснеевского мультика. А эти зубы! Слева и справа от раздвоенного вибрирующего языка из верхней челюсти торчали два жутких и острых, как кинжалы, зуба. Я лишь надеялась, что перья, которые покрывали её туловище, не означали, что эта тварь умеет летать.

Тем временем вокруг Квинна не прекращал бушевать ураган, который он сам же и устроил. Не только стулья и стол, но и сломанную ограду, цветочные кадки затянуло в портал. В воздухе кружил гравий.

Я позвала Квинна, но мой голос потонул в завывании ветра. Казалось, что ураган лишь усиливается.

«А если портал сейчас закроется и напоследок втянет в себя и Квинна. Нет-нет-нет! Этого допустить нельзя! Я должна действовать немедленно, и никакая глупая змея меня не остановит».

В руке я по-прежнему сжимала колышек для рассады. Со всей силы я воткнула его в жёлтый змеиный глаз и ринулась к Квинну. Чем ближе я подбиралась, тем сложнее мне было противостоять мощному потоку воздуха. Шаг за шагом я всё же продвигалась вперёд, уворачиваясь то от кружившегося в вихре цветочного горшка, то от мёртвой вороны и сломанного зонтика. И вот я наконец дошла до Квинна и крепко в него вцепилась. Очень вовремя, потому что воздух вокруг нас будто лопнул, если такое вообще возможно, и всё пришло в движение. Сначала медленно, а затем закружилось как карусель.

Квинн обнял меня и прижал к себе, а тем временем с крепления сорвало фонарь. За ним по очереди от каминной трубы стали отрываться кирпичи, и вместе с ними мерцающее поле начало медленно таять. Лишь теперь я поняла, что предметы притягивал к себе вовсе не портал, а Квинн. Он сам стал центром урагана, бушевавшего вокруг нас, и, как и в прошлый раз в парке, когда мы возвращались из медицинского университета, он уже не мог это контролировать.

Несмотря на то что вокруг нас завывал ветер и на бешеной скорости мимо проносились кирпичи, гравий, растения, доски и цветочные горшки, я больше не боялась. Потому что самое безопасное место сейчас находилось в центре этой бури, рядом с Квинном. Как ни странно, в этот совершенно безумный момент меня охватило чувство абсолютного счастья. Мне хотелось, чтобы мы стояли так вечно – обнявшись, крепко прижавшись друг к другу, в самом сердце урагана. Даже если сейчас наступит конец света.

Но я быстро пришла в себя и снова позвала Квинна. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня невидящими глазами.

Я кричала изо всех сил:

– Прекрати это сейчас же! – Я старалась перекричать завывание ветра. – Северин и Жанна исчезли! Портал разрушен! Квинн! Давай пойдём домой! Прошу тебя!

Он взглянул на меня так, будто увидел только сейчас, затем притянул ещё ближе к себе. Вдруг силы его оставили, ноги подкосились. У меня не получилось удержать Квинна, мы оба потеряли равновесие и рухнули на крышу. Тем временем ураган вокруг нас понемногу слабел, рёв ветра становился всё тише.

* * *

– Что за чертовщина!

Мы уже были не одни на этой крыше. Послышались возбуждённые голоса и поспешные шаги. Краем глаза я увидела несколько быстро приближавшихся фигур. Две из них с ярко-рыжими волосами.

Гиацинт подскочил первым. Он перешагнул через перевёрнутый цветочный горшок и склонился над нами:

– Вы целы?

– Ты как раз вовремя, – одними губами прошептал Квинн.

Я по-прежнему крепко держала его в своих объятиях, положив голову ему на грудь. Его рука лежала на моей спине, и я не против была ещё ненадолго остаться в таком положении. Но меня подхватили чьи-то тёплые руки и осторожно перевернули на спину. Я увидела широко раскрытые зелёные глаза Феи:

– Можешь двигаться, малышка? Это что, ожоги?

«Да, и они, оказывается, причиняют довольно сильную боль».

Я села и поглядела на свою руку. Молнии Жанны прожгли мою куртку и кофточку тётушки Беренике.

– Эта ваша святая Жанна настоящая стерва, – возмущённо сказала я.

Квинн сбросил с себя руку Гиацинта и тоже сел:

– Со мной всё в порядке, но несколько твоих ворон всё-таки пострадали. Мне очень жаль.

Фея облегчённо выдохнула:

– Мне кажется, с ними всё в порядке, Кассиан, – через плечо сказала она. – Несколько шрамов и ожогов, но это мы исправим.

– Замечательные новости, – ответил профессор Кассиан откуда-то из-за перевёрнутых ящиков с бамбуком и разбитых горшков. – Здесь рядом со мной лежит пернатая змея-боа. Кажется, её проткнули… колышком для помидорной рассады?

Квинн тихо рассмеялся:

– Ты что, одна расправилась с этой громадиной?

– Кому-то же нужно было это сделать, – ответила я.

– Ах, Матильда, – пробормотал он.

Я надеялась немного на другую реакцию. Квинн поругался со мной, но это было словно в другой жизни, тысячу световых лет назад. Затем он ворвался на крышу, чтобы меня защитить, спас меня, а я прошептала такие важные слова: «Я тебя люблю». Сейчас самое время ему тоже признаться мне в любви. И сказать, что прощает меня.

Но он оторвал от меня взгляд и позволил Гиацинту себя поднять. Чтобы не потерять равновесие, Квинну пришлось ухватиться за его плечо. Я заметила, насколько он огорчён тем, что его тело снова стало таким же, как час тому назад. Меня это тоже расстроило.

– Пора уходить отсюда, – раздался в этот момент дребезжащий голос. Я повернулась и не поверила собственным глазам. Гектор! На нём снова была клетчатая шляпа, а взгляд его жёлтых глаз был устремлён куда-то вниз, на улицу. – Там такой переполох. Полагаю, это из-за фонаря, который упал прямо посреди площади. – Как по заказу, тут же завыла сирена, затем ещё одна. – Устроить такой бардак, а затем ещё и привлечь к себе столько внимания… – сердито пробурчал он. – Я же вам говорил, что от этих потомков ничего хорошего ждать не приходится. От них сплошная головная боль. А особенно от этого.

– Что он здесь делает? – раздражённо спросил Квинн.

Гиацинт положил руку ему на спину, чтобы поддержать:

– На самом деле только благодаря ему мы уже здесь.

«“Уже…” Вот именно. Кроме ворон, никто не пришёл нам на помощь, мы сами победили Северина и Жанну».

– Гектор забил тревогу, потому что решил проследить за тобой по собственному желанию, – объяснила Фея, повернувшись к Квинну.

– Этого бы не понадобилось, если бы вы, феи, более старательно подходили к своей роли защитников, – перебил её Гектор.

В этом он был прав.

Гиацинт вздохнул:

– Мне так жаль, Квинн. Мы не должны были подвергать вас такой опасности.

– Мы просто не предполагали, что Квинн так рано окажется камнем преткновения, – задумчиво проговорил профессор Кассиан самому себе и печально поднял с пола мёртвую ворону. – Я был уверен, что у нас в запасе есть ещё несколько недель, а может, даже месяцев. Но Гектор выяснил, что…

– Мой физиотерапевт открыл тайный портал на крыше и хочет запереть меня на Грани? – насмешливо перебил его Квинн. – И что его сумасшедшая подружка Жанна д'Арк швыряет огненные молнии направо и налево? Спасибо, мы и сами об этом узнали.

Мне хотелось взять его за руку: сейчас не время злиться и, чего доброго, устраивать новый ураган. Но я не решилась к нему приблизиться. Да он бы на меня и не посмотрел.

– Должен признаться, они работали довольно хитро, – мрачно продолжал Гектор. – Заметали следы очень профессионально. Жанну даже я не заподозрил. Наверное, она действовала по собственной инициативе, без приказа сверху. – Он хмуро глянул на Квинна. – Повезло, что ты был нужен им живым.

Глаза Квинна гневно сверкнули:

– Можно подумать, что у меня был выбор! – Его так сильно качало из стороны в сторону, что Гиацинт, поддерживая Квинна, сам еле держался на ногах.

Профессор Кассиан поднял руку, чтобы их утихомирить:

– Вы ещё успеете вдоволь наговориться. Всем нам не терпится узнать, что именно здесь произошло, и ты получишь ответы на свои вопросы, Квинн. Но сейчас мы должны во что бы то ни стало спуститься с этой крыши.

Он был прав. Пронзительные сирены, которые звучали всё громче, вдруг затихли. Внизу на площади открывались тяжёлые двери, были слышны возгласы и приказы.

– Фея, ты возьмёшь на себя Матильду и позаботишься о её ранах, – сказал профессор Кассиан. – Квинн пойдёт с Гиацинтом. Мы с Гектором останемся здесь и… устраним следы.

Фея взяла меня под руку и нежно подтолкнула к лестнице. Мы прошли мимо Гектора, который смерил меня взглядом своих жёлтых глаз и пробормотал что-то вроде:

– Конечно, снова всем плевать на вторую директиву.

Квинн, поддерживаемый Гиацинтом, уже ковылял впереди нас. Мы нагнали их у двери. Только тогда он обернулся и наконец посмотрел на меня.

На какой-то момент мне показалось, что мы снова в центре бушующего урагана, лишь я и он.

– Береги себя, Матильда! – сказал он.