Идиотский лифт опять останавливался на каждом этаже, словно бы нарочно решил мне напомнить о том дне, когда мы с Матильдой повстречали здесь Лилли. В тот момент я осознал, насколько же мы непобедимая команда: она и я. В тот день мы нашли портал в церкви, и я рассказал Матильде о Грани и о том, что являюсь потомком. Как же невероятно она отреагировала, будто и не ожидала от меня ничего другого.

Зеркала на стенах лифта отражали моё злое лицо, крепко сжатые губы, сдвинутые брови.

«Как бы всё происходило, не будь рядом со мной Матильды? Если бы никто меня не поддержал, не поверил бы с такой лёгкостью в существование параллельных миров, фей и других удивительных существ, если бы никто не согласился отправиться со мной на поиски тайных порталов? Матильда оказалась гораздо умнее меня. Самому мне понадобилось бы гораздо больше времени и сил, чтобы поверить во всю эту невероятную историю с Гранью. Без неё я чувствовал бы себя очень одиноким. И никакого удовольствия от этого приключения уж точно не получил бы».

Моя злость угасла.

Я знал свою маму, она действительно могла убедить кого угодно. Матильда никак не могла мне признаться в том, что получает от неё деньги, – ну и пусть. Я ведь тоже не рассказал ей после первого поцелуя, что попросил её отвезти меня на кладбище лишь потому, что она вовремя подвернулась под руку.

«Матильда права – никто из нас не мог вообразить, что события будут развиваться так молниеносно».

Лифт наконец доехал до восьмого этажа, и я с облегчением распрощался со своим отражением в зеркале.

«Как она вздрогнула, когда я сказал, что не нуждаюсь больше в её помощи! Мне так хотелось задеть её побольнее. Я даже со злорадством убедился, что реакция Матильды была точь-в-точь такой, какой я и добивался. Неужели я такое ничтожество и могу самоутвердиться лишь за счёт того, что обижаю тех, кто мне дорог?»

– Вы сегодня рано, – сказала секретарша. Когда я въехал в приёмную, она поспешно отложила бутерброд и сделала потише радио. – Господин Зеленко пока не вернулся с обеденного перерыва.

– Ничего страшного. – Я перебрался на один из стульев и лёгким толчком отодвинул свою коляску.

Как же мне надоела эта треклятая штука. Я бы с радостью начал занятие уже сейчас, без Северина. Мне хотелось ощутить каждую мышцу, почувствовать, как стучит моё сердце, и просто ни о чём не думать. На этот раз я решил молчать, если вдруг снова почувствую боль в сломанной ноге. Тогда Северин не будет останавливать тренировку и чередовать её с растяжкой и дыхательной гимнастикой.

«Терпение, всему своё время. У тебя всё получится, как только ты сам этого захочешь», – любил говорить он.

Моё терпение действительно исчерпалось, а с ним и снисходительное отношение к цитатам из календаря или к приторным любовным песенкам, как та, которую сейчас крутили по радио.

Секретарша тихонько подпевала, пережёвывая свой бутерброд. Я вдруг услышал, как её зубы перемалывают хрустящую корочку хлеба, как она выдыхает воздух через нос, как воздух, который она выдохнула, достигает листьев комнатных растений, окружавших её стол. Я расслышал каждое мельчайшее покачивание растений, уловил, как бьёт крылом ворона, которая как раз пролетала мимо окна. Другая ворона прокаркала где-то на верхушке дерева, и на меня устремилась волна звуков снаружи: шорох, шелест, чириканье, затем шум проезжающих машин, рёв моторов, гудки, возгласы и ритм целого города. Вдруг в это сплетение ворвался голос Матильды, а точнее, её тихий шёпот:

– Прошу вас, не делайте этого! Я ничего не скажу Квинну, он всё равно со мной больше не разговаривает.

– Зачем же ты так целеустремлённо рвалась сейчас вверх по лестнице? – отозвался другой женский голос, который тоже показался мне знакомым. Я попробовал определить, где именно происходит этот разговор. – Более разумно с твоей стороны было бы сейчас затеряться где-нибудь в людном месте.

– Что, правда? – В голосе Матильды слышалось отчаяние.

– Вообще-то нет. Тебе бы это не помогло.

Второй голос рассмеялся, и я тут же понял, кому он принадлежит. Этот странный клокочущий смех могла издавать только она – Жанна д'Арк. Они находились здесь, в этом здании, этажом ниже. С ними был ещё кто-то третий: я слышал, как этот кто-то тяжело дышит. Когда он заговорил, я от неожиданности вздрогнул. Это был Северин. Сомнений быть не могло, это был голос Северина.

– Зато мы уже почти на крыше, – весело сказал он. – Справишься дальше одна, любовь моя?

– Я стояла за штурвалом утлого парусника и в шторм пересекла на нём Ла-Манш с непокорным британским генералом, которого пришлось держать мёртвой хваткой, – ответила Жанна. – Так что сбросить с крыши строптивую человеческую девчонку для меня не составит труда.

Я хотел подняться, но тут заметил, что уже стою на ногах.

«Тем лучше».

Схватив костыли, я поковылял к выходу. Тем временем мой суперслух снова ослаб.

Секретарша хотела что-то сказать, но пока она прожевала кусок бутерброда и проглотила его, я уже покинул приёмную. Когда я продвигался мимо лифта к выходу на лестницу, у меня кружилась голова, а левая нога вот-вот грозилась подкоситься, но сейчас меня это волновало меньше всего.

Я почти дотянулся до ручки двери, но тут она открылась с другой стороны, и мне навстречу вошёл на этаж Северин. Его образ вызывал у меня только хорошие ассоциации ещё с тех самых пор, когда я лежал в больнице, и единственной моей радостью были встречи с ним. Когда он входил в палату и радостно улыбался, мне тут же становилось лучше. Я с жадностью впитывал каждую его похвалу, каждое ободряющее слово. Как же я его любил! И вот теперь выяснилось, что он лишь играл свою роль. Психотётку я почему-то заподозрил в том, что она имеет отношение к Грани, а вот в Северине мне и в голову не пришло сомневаться, хотя он и выглядел очень необычно. И кажется, Северин и Жанна д'Арк были заодно. Если я правильно понял, они собирались сбросить Матильду с крыши.

Доброжелательный взгляд Северина больно меня уколол. Дверь за его спиной тут же закрылась, и я не смог разглядеть, что происходит на лестнице.

– Ты уже здесь? – сказал он, с удивлением глядя на костыли. – И уже тренируешься? Замечательно! Давай пройдём в кабинет, у меня для тебя на сегодня заготовлен особый комплекс упражнений.

«Как я мог быть таким наивным?»

– Твой шрам – это часть спектакля? Чтобы я ещё больше к тебе привязался, почувствовал, что у нас с тобой есть много общего? А твоя клиника? Ты открыл её специально для того, чтобы меня заманить? – Я выкрикивал всё, что мне приходило в голову, хотя времени на болтовню сейчас не было. Пусть даже секунды текли неспешно, как в замедленной съёмке.

Когда Северин понял, что я обо всём знаю, его глаза расширились от удивления, но при этом он продолжал радушно мне улыбаться:

– Я не планировал эту беседу именно сегодня. Некоторые процессы немного вышли из-под контроля. Давай зайдём в кабинет и обсудим всё в тишине и покое, что скажешь? – Мягкий тембр его голоса теперь не действовал на меня успокаивающе, как раньше. Северин добавил: – Я тебе не враг.

«Нет, ну что ты».

Чувство замедленной съёмки усилилось. С лестницы не доносилось ни единого звука. Это был плохой знак. В лучшем случае Жанна зажала Матильде рот, в худшем…

«Человеческая жизнь для них ничего не значит», – раздался в голове голос Ким.

Сквозь стеклянную дверь я видел секретаршу Северина. Она по-прежнему сидела за столом, доедая свой бутерброд. От неё вряд ли будет толк в битве с двухметровым аркадийцем. К тому же он её начальник. А кроме секретарши, вокруг не было никого.

– Сначала скажи своей девушке, чтобы она оставила мою девушку в покое. А потом можем и поговорить.

Я выровнялся и приготовился оттолкнуть Северина, чтобы проскочить мимо него. Теперь он рассматривал меня с ещё большим интересом, но ни испуга, ни паники в его взгляде не было. К моему удивлению, он распахнул дверь на лестницу, жестом пригласил меня пройти вперёд и даже сделал шаг в сторону, чтобы меня пропустить. Северин выглядел вдвое больше и сильнее меня, он буквально излучал здоровье и мощь. Я почувствовал это, когда он следом за мной вышел на лестничную клетку. Скрестив руки на груди, он возвышался надо мной, как скала.

Я задрал голову вверх. Ощущение замедленной съёмки исчезло, теперь время снова текло быстро, слишком быстро. Где-то наверху раздавались шаги: Жанна д'Арк тащила Матильду на крышу. Может, она несла её под мышкой, кто знает, какими суперспособностями обладала эта девчонка. На какой-то момент моё сердце сжалось от страха.

– Остановись! Сейчас же! – крикнул я наверх и схватил Северина за руку. – Скажи ей, чтоб не двигалась с места. Я же обо всём узнал, ей незачем убивать Матильду.

Северин посмотрел на мою руку, затем заглянул мне в глаза и удивлённо поднял брови. Я понял, что давно бросил свои костыли.

– Может, у тебя получится ещё и подняться по лестнице, – сказал он тем же голосом, каким обычно подбодрял меня на тренировке.

Я заскрежетал зубами.

«Что здесь происходит? Это какой-то эксперимент? Может, он садист и ему доставляет удовольствие меня мучить?»

Жанна и Матильда тем временем оказались уже на последнем этаже, и даже если бы я и смог подняться по лестнице, у меня не получилось бы нагнать их прежде, чем они вышли бы на крышу. Но они по-прежнему нас слышали.

– Клянусь, если с ней что-нибудь случится… – прорычал я Северину, который неподвижно наблюдал за этой сценой. – Прикажи Жанне остановиться! Что вам от меня нужно? Я готов на всё, только отпустите Матильду. – Северин не сдвинулся с места, поэтому я прокричал снова, задрав голову вверх: – Я сделаю всё, что вы захотите, если вы отпустите её. Слышишь? Жанна?

На какой-то момент сверху всё затихло.

– Очень мило с твоей стороны, – наконец выкрикнула радостным голосом Жанна. – Встретимся на крыше. И я её отпущу.

Я облегчённо вздохнул и посмотрел на свои костыли.

– Ну и ну, – сказал Северин, по-прежнему с любопытством наблюдая за мной. – Как полезно, что эта малышка так тебе дорога. Это не входило в мои планы, но пришлось очень кстати.

Злость переполняла меня. Она вытеснила все остальные чувства и позволила сосредоточиться на главном – к чёрту костыли. Я швырнул их под ноги Северину и сделал шаг наверх. Меня тут же охватила та самая лёгкость, которую я чувствовал на Грани и после того, как выпил Ангелику.

Где-то наверху послышался грохот, будто что-то упало. Или кто-то…

«Матильда…»

Но она была жива! До меня донеслись обрывки фраз:

– Эй ты, глупая корова, мне же больно! Поверить не могу, что когда-то ты была моей любимой святой!

Жанна д'Арк засмеялась:

– Ну и милашка же ты. Но какому святому понравится, когда его пытаются укусить?

Затем дверь на крышу захлопнулась, и я больше не мог расслышать их голосов.

Моя кожа горела, сердце билось всё сильнее, разгоняя кровь по каждой клетке моего тела. Все мышцы работали слаженно, и я мигом взлетел на девятый этаж, а потом и на десятый. Не знаю, болела ли моя нога, я этого не замечал. Тело активно сжигало кислород и было нацелено на лучший результат – такого не случалось даже во времена занятий паркуром.

Сейчас со мной происходило невозможное: я смог перепрыгнуть сразу через четыре ступеньки; даже не запыхавшись, преодолел ещё двадцать ступенек вверх – и вот я уже у пожарного выхода, такого, как показывают в фильмах про погоню.

В фильмах такой выход обычно ведёт на крышу. А ещё в фильмах в самый неподходящий момент герою вдруг преграждает путь злодей. Я не понял, как именно ему это удалось, но неожиданно передо мной вырос Северин. Его двухметровая фигура заблокировала выход на крышу.

– К каким только чудесам не сподвигнут нас правильные эмоции, – радостно сказал он.

Я крепко сжал зубы, настолько крепко, что услышал хруст своих челюстей:

– Уйди с дороги. Ты же слышал, что сказала твоя подружка. У нас с ней встреча на крыше.

Северин окинул меня восхищённым взглядом:

– Но там, на крыше, не дай себя провести, не обещай Жанне ничего лишнего только из чувства благодарности.

– Мне казалось, что вам с ней нужно одно и то же, разве нет?

– Во многом так и есть. Но что касается тебя, тут мы по разные стороны баррикад. И тебе придётся выбрать, на чьей ты стороне.

Именно так выразилась Жанна во время нашей встречи в прошлую пятницу. Но я ничего не хотел выбирать. Эти пустые высокопарные фразы мне уже сидели в печёнках. Мне нужно было лишь одно – чтобы Матильда оказалась в безопасности.

Мне срочно надо было пройти через эту дверь на крышу. Главное, успокоиться. Глубокий вдох, затем выдох.

– О каких таких сторонах идёт речь? – Я попробовал вспомнить, что рассказывали мне Фея и Гиацинт о разных партиях аркадийцев, их намерениях и взглядах. Но кроме Фрея, норвежского расиста с собственным замком и лыжным подъёмником, ни одного имени мне на ум не приходило. Вдобавок ко всему сейчас я злился, и это мешало сосредоточиться. – То есть я хотел спросить, на чьей вы стороне? – Что я сейчас спросил, я сам не понял. Но чтобы было проще разбираться, я поделил всех на добрых и злых. А тот, кто хочет сбросить Матильду с крыши, однозначно относится к злым. Больше мне знать ничего не нужно.

Северин, как я и предполагал, ничего не прояснил, а лишь туманно добавил:

– Зависит от того, хочешь ли ты остаться талисманом или превратиться в предводителя, – а затем сделал шаг в сторону, уступая мне дорогу.

Я толкнул тяжёлую дверь, выбрался наружу и обнаружил, что попал в новый лабиринт. Кто-то обставил всю крышу цветочными горшками и ящиками с растениями, превратив её в городской сад.

Весна только начиналась, поэтому растения лишь проклёвывались из земли, но их было столько, что они покрывали всю крышу.

Я почувствовал небывалый выброс адреналина.

«Где же Матильда?»

– Мы здесь, – раздался невинный девический голос Жанны д'Арк.

Я сначала бросился к поросли бамбука, затем к ящику с кустиками помидоров, пока не увидел вдалеке две сидящие фигуры. Рядом с печной трубой на железных стульях сидели Жанна и Матильда. Жанна закинула ногу на ногу, будто вела интересную беседу с подругой, а Матильда, наоборот, застыла на краю стула, не смея двинуться с места. Вокруг неё был очерчен огненный круг, выбраться из которого она не могла. По щекам Матильды размазалась тушь, локоны растрепались, она тяжело дышала. Кажется, только что здесь состоялась настоящая схватка. Я заметил две кровоточащие раны на её подбородке и ощутил новую вспышку ярости, такой сильной, как никогда прежде.

– Ничего себе, мальчик в инвалидной коляске. Да ты, оказывается, неплохо ходишь. – В отличие от Матильды, Жанна вела себя очень непринуждённо или просто не выдавала своего страха.

– Сейчас тебе не поздоровится, злобная Жанна, – сказала Матильда и с гордостью поглядела в мою сторону. Её глаза блестели, и я понял, что её тоже переполняет ярость, а вовсе не страх. – А ещё этот твой огонь. Как банально!

«Может быть. Но довольно опасная банальность».

Огонь здесь явно присутствовал не для красоты. Я чувствовал жар, исходящий от очерченного Жанной круга.

– Мы с тобой кое о чём договорились. Отпусти её! – сказал я как можно более спокойно.

Жанна расхохоталась:

– Кто-то здесь упомянул про банальность? – И, передразнивая мой тон, она проблеяла: – Отпустите эту юную деву, затем можете поступать со мной как хотите! Это прямо как… в тысяча четыреста пятнадцатом году!

В моих висках запульсировала кровь.

– К чему этот спектакль, любовь моя? Делай, что он говорит. – Уверенным шагом мимо меня прошествовал Северин.

Жанна поднялась, он провёл рукой по её талии, а девушка в ответ положила голову ему на грудь. Эта парочка выглядела так, будто приготовилась к какому-то напыщенному танцу, страстному танго или сальсе.

Будто исполняя очередное движение из этого причудливого танца, Жанна подняла руку, и горящее кольцо вокруг Матильды бесследно исчезло.

«Глупейшая суперсила».

– Ну ладно, – вздохнув, Жанна повернулась и прижалась спиной к груди Северина. Они оба улыбались, расслабленно и…

– До омерзения банально, – пробормотала Матильда и была права.

Но меня им не обмануть. Я понимал, что за их игрой в любовь и страсть скрывается готовность в любую минуту напасть, и хореография этого танца может превратиться в жестокую битву. Я знал это наверняка, потому что сам чувствовал то же самое. То, что Фея назвала моим аркадийским воинственным духом, это назойливое желание броситься в бой с врагами, и неважно, какими были мои шансы на победу, в комбинации с пылающей яростью представляли опасную смесь. Меня обуяла настоящая жажда убийства.

Так что, как только Матильда спустится с этой крыши и будет в безопасности, я за себя поручиться больше не смогу.

– И что дальше? – Жанна освободилась из объятий Северина и выжидающе посмотрела на меня.

В небе раздалось карканье. Над нашими головами кружили три вороны. Сейчас они казались мне хорошим знаком. Может, подмога была уже где-то близко.

– Сначала пусть Матильда спустится вниз. А когда она помашет мне оттуда, – я кивком указал на площадь, – я буду готов на всё. («И пусть делают что угодно».)

– Тогда вам стоит сначала проститься друг с другом, – сказала Жанна, а Северин тихо рассмеялся. – В следующий раз вы теперь нескоро увидитесь. Ты, малыш, останешься на Грани на очень, очень долгое время.

«Что им от меня нужно? Неужели они хотят запереть меня на Грани, словно какого-то… людоеда?»

– Вперёд! – Я кивнул Матильде, которая так и не сдвинулась с места. Я чувствовал, как она лихорадочно что-то обдумывает.

– Но тогда ты останешься совсем один.

– Может, это к лучшему, – ответил я и поглядел на неё.

«Неужели она не понимает, что я смогу вступить с ними в драку, лишь когда она будет в безопасности. Вот бы телепатия входила в набор моих суперспособностей, тогда я смог бы передать ей весь ход моих мыслей».

Но этого не понадобилось, Матильда встала со стула. Она бросила на меня долгий прощальный взгляд, а затем, проходя мимо, прошептала что-то вроде: «Тирлилюлю» – и скрылась за зарослями бамбука.

«Тирлилюлю? Это что, какой-то пароль? Или секретное послание? А может, победный возглас?»

Через несколько секунд я услышал, как дверь на лестницу распахнулась и снова закрылась. С моего сердца словно свалился тяжёлый камень. Теперь, когда Матильда ушла с этой крыши, я должен был приложить все усилия, чтобы не попасть на Грань. Лёгкой добычей, по крайней мере, я становиться не собирался.

* * *

Северин положил руку на плечо Жанны и задумчиво посмотрел на меня:

– Осталось лишь решить, кто из нас двоих заберёт Квинна. Может, бросим жребий, любовь моя?

«Неужели они устроят из-за меня драку?»

– Пусть мальчишка достанется тому, чей портал находится ближе. – Жанна поглядела вниз на площадь, на столб, а затем принялась один за другим целовать пальцы Северина. – Давай же, дорогой, уступи мне. Твои ведь даже не знают, что ты попался.

– Зато у нас ему найдётся лучшее применение.

– У тебя был отличный шанс, но ты его упустил.

– Это так. Но я хотел дождаться правильного момента, – признал Северин и поцеловал Жанну в лоб. – Ну так уж и быть. Я принимаю твоё предложение. Тот, чей портал окажется ближе, победил. Идёт?

– Идёт! – Жанна сияла от восторга.

Но она рано радовалась, потому что Северин повернулся к каминной трубе, начертил пальцами какой-то рисунок на одном из кирпичей, и вдруг перед нами открылся портал.

Кажется, Жанна была удивлена не меньше, чем я. Когда кирпичи стали превращаться в мерцающее поле, она зашипела, как змея. Её радостная улыбка превратилась в злобную гримасу.

– Тайный портал! – прошептала она. – Ты победил. – Она почти потеряла дар речи. И страшно разозлилась. Из её голоса исчезло всякое любовное лебезение. – Но ты играл нечестно.

Если бы ситуация была менее напряжённой, я бы сейчас рассмеялся.

«Это она серьёзно? Нечестно?»

Северин снова развернулся к ней и, широко улыбаясь, скрестил руки на груди:

– Прости, любовь моя.

– Зачем соблюдать правила, если рядом есть кто-то, кто может везде и в любой момент создавать новые порталы, – возмущённо продолжала Жанна. – И на закон Верховного Совета ему плевать, ведь так?

– Не злись, любовь моя. Уговор есть уговор. Мой портал определённо ближе, чем твой. – Северин сделал пару широких шагов и оказался рядом со мной. – Квинн пойдёт со мной. На этот раз мы победили. – Чтобы продемонстрировать свою власть надо мной, он положил руку мне на плечо.

– Я не могу этого допустить, любимый! – Голос Жанны от ярости превратился в визг. Она сжала кулаки. Вокруг них танцевали крошечные языки пламени, хотя, может, мне это лишь показалось.

– Учись проигрывать.

Северин схватил меня и зажал в тисках своих огромных рук. Но тут мой аркадийский дух окончательно взбунтовался, и я изо всех сил ударил его по ноге ниже колена. Северину наверняка удалось бы протащить меня через портал, если бы в этот момент что-то не угодило ему прямо в голову. Его железная хватка на долю секунды ослабла, и мне этого хватило, чтобы освободиться и отбежать на несколько шагов. На пол упала какая-то металлическая палка, и Северин издал жуткий рык.

«Матильда!»

Она вышла из-за бамбуковых зарослей, держа в руке такие же палки. Похоже, это были колышки для рассады, которые она, наверное, вытащила из ящика с помидорами. Именно такой колышек попал в голову Северина.

«Чёрт возьми! Что она до сих пор здесь делает? Так неосмотрительно близко к этому смертельно опасному для неё порталу!»

Всклокоченные волосы, колышек для рассады в руке, который она держала словно меч, – ничего более красивого и одновременно пугающего я в жизни не видел.

В тот же миг из ладоней Жанны вырвался огонь, и Матильду окружило пылающее кольцо. Она тихо пробормотала:

– Ну вот, приехали.

И мы снова вернулись к началу. Только на этот раз мои надежды на мирное завершение бесследно испарились. Я почувствовал знакомое покалывание в ноге, у меня закружилась голова.

Северин громко расхохотался:

– Спасибо, Жанна, любовь моя! – сказал он и снова подскочил, чтобы меня схватить. Железными тисками своих огромных рук он притянул меня к себе. – Я уж было подумал, что эти молнии предназначались мне.

– И тебе тоже! – Жанна сверлила его разъярённым взглядом. – Но даже если бы мой огонь снёс тебе полголовы, ты бы всё равно успел вовремя скрыться на Грани. И прихватил бы с собой мальчишку.

– Что я сейчас же и сделаю, – сказал Северин, кажется, не понимая, к чему она клонит. Я тоже этого не понимал. Мы до сих пор не сдвинулись с этой крыши лишь потому, что эти двое психопатов никак не могли меня поделить.

– Не думаю, что тебе так легко удастся его забрать. – Жанна тихо засмеялась, а пламя вокруг Матильды поднялось ещё чуть выше. Мне вспомнилось окно в церкви и картина со святой Агнессой. – Он должен сейчас ринуться в бой, чтобы спасти свою девчонку.

– Это не сработает, – сказал Северин, но в его голосе сквозила неуверенность. – Пусть радуется, что он вообще стоит на ногах без помощи костылей.

– Не стоит недооценивать силу любви, – торжественно провозгласила Жанна.

Мимо головы Матильды пронеслась молния.

– В учебнике истории есть хоть одно слово правды о тебе?! – с возмущением воскликнула Матильда. – Бьюсь об заклад, ты и понятия не имеешь, что такое любовь. А также благородство и честь.

– Помнится, ты хотела узнать, как я вырвалась из огня на площади, маленькая заучка, – невозмутимо продолжила Жанна.

Мой взгляд был прикован к Матильде и к плясавшим вокруг неё языкам пламени. Я чувствовал, как Северин напрягся ещё сильнее.

«Нет, ему не удастся затащить меня на Грань. Уж точно не сейчас».

Я широко расставил ноги, чтобы занять как можно более устойчивое положение. Вороны над нашими головами возбуждённо каркали.

– К сожалению, никакой сводки из пылающего костра я выдать тебе не могу, они спалили вместо меня другую девушку, – весело пояснила Жанна. – Но, как говорится, собственный опыт самый ценный. Наверное, это жутко больно, когда тебя сжигают живьём.

Словно в подтверждение собственных слов, она пустила молнию прямо в руку Матильды. Когда та вскрикнула от боли, внутри у меня что-то взорвалось.

Дальше всё случилось одновременно.

Вороны камнем кинулись вниз прямо на Северина. Я сбросил его с себя и обрушил на Жанну волну своего гнева, такую сильную и яростную, что девушка пробила деревянную загородку и пролетела не меньше шести метров до крыши следующего здания. Там ей удалось встать на ноги и пустить ещё один огненный залп. Жанна истекала кровью, её лоб был разбит. Я с радостью заметил, что теперь она смотрит на меня широко раскрытыми от испуга глазами. Кажется, на такую реакцию она не рассчитывала.

Я поспешно повернулся к Матильде. Огненное кольцо прервалось. Наверное, на таком расстоянии Жанне не хватало сил, чтобы его поддерживать. Я должен был удостовериться, что с Матильдой всё в порядке, но сначала закончить одно срочное дело. Героические вороны Гиацинта бездыханно лежали на полу, а Северин стоял спиной к порталу, закрыв глаза и расставив руки так, что его ладони касались мерцающего серого поля. Эта поза выглядела настолько странной, что сомнений не оставалось – сейчас случится что-то ужасное.

К сожалению, я оказался прав, потому что через несколько секунд из портала показались две огромные тени. Они превратились в отвратительных змей. Вместо чешуи их тела покрывали перья, отливающие сине-зелёным цветом. Они поползли в разные стороны, преданно глядя на Северина. Змеи ждали его приказа. Одни их языки были больше моей ладони, а острые, загнутые зубы были длиннее двадцати сантиметров. Только их вид внушал страх, и уже было неважно – ядовитые эти чудовища или нет. Если они нападут, от их жертвы не останется и мокрого места. В питомнике у Эмилиана я их точно не встречал. Таким место разве что в зоопарке фильма ужасов.

– Знаешь, в моих венах тоже течёт кровь фей, – сказал Северин, словно разговаривая сам с собой. В этот момент я с досадой размышлял о том, что упустил момент, пока он стоял с закрытыми глазами, и вовремя не напал. – Если быть точным, восьмая часть моей крови от фей. Иногда это очень кстати.

«Теперь понятно, как ему удалось так меня к себе расположить».

Я снова почувствовал, что закипаю от ярости. Северин поглядел на соседнее здание, на котором по-прежнему стояла Жанна. Но я не последовал за его взглядом и не повернул голову.

– Это было потрясающе. У тебя явно гораздо больший потенциал, чем думают многие, – похвалил меня Северин. Он взмахнул рукой, и змеи, подняв головы, с шипением поползли ко мне. – Но, признайся, ты ведь и сам не понимаешь, как у тебя это получилось. Если пойдёшь со мной, мы…

– Никогда в жизни! – Моё терпение лопнуло. Одна змея проползла мимо, а вторую я схватил и бросил обратно на Северина.

Может, я и не понимал, как у меня это получается, но чувствовал необычайную силу в каждой мышце своего тела. Внутри меня бушевала буря, которая могла стать моим послушным помощником. Следующую волну я направил на Северина и забросил его вместе со змеёй в его же собственный портал. Последнее, что я успел увидеть, было его удивлённое лицо.

– Осторожно! Сзади! – крикнула Матильда.

Я оглянулся – резкая боль пронзила моё плечо. Жанна посылала в меня молнии одну за другой.

«Как ей удалось так быстро перескочить на эту крышу? Она что, умеет летать?»

Но сейчас это было неважно. Я был готов к встрече с ней. Она отправила следующий огненный залп в мою сторону, но волна воздуха уже подхватила её. Я поднял руку, и Жанна пронеслась мимо стульев прямиком в портал. Через секунду она уже исчезла в мерцающем поле.

После этого я потерял контроль.