В лето по рождестве Христове 1450 Махомет, царь турский, по смерти отца своего, овладел всю Тракию и пошел к Царюгороду[106].²⁶¹ Облег город и велел учинить башню,[107] чтоб с нее могли бить через стену в город. А царь Констянтин Палеолог был в миру с Магометом[108] и не чаял он приходу его на себя и собранья у него не было ²⁶² на него.²⁶² И для того послал в Рим по люди. И папа ²⁶³ людей не дал[109].²⁶³ Еще римляне были тому и ради.

Турки, выбивши стену, почали готовитца к приступу. И учинили себе пост по своей вере и прощались меж собою как бы друг друга и не видать и пошли к городу. А Магомет, ездя по полком, говорил:

«Естьли я возму город — все богатство людем своим роздам! А хто нам явственно послужит, тот дары великие от нас приимет».

И горожане от проломов отбили их. На завтрее опять приступали весь день и много туркрв побито, а городу ничего не учинили. Потом многие приступы были во много дней. И ранили воивод[110] градских Феофила — грека — да Иоанна — долмацкого словяка. И для того горожане ослабели без воивод.²⁶⁴

И турки узнали то, что горожане уставают, ²⁶⁵ не так стоят крепко, что сперва,²⁶⁵ и почали приступать крепче к городу и взяли город. Людей всех посекли, храмы пожгли, и ²⁶⁶ образов божиих не почтили,²⁶⁶ и много зла починили²⁶⁷ богу. А взяли турки Царьград в шестьдесятой день от приходу своиво в лето по рождестве Христове 1452-м.[111]

Потом Магомет ходил во угры и побит²⁶⁸ там под Белым городом[112] и много людей там у него погинуло.

Магомет, овладевши Царьград и всю землю греческую и не чуячи сытости, послал к Скандербегу, чтоб ему дань дал з земли своей. И Скандербег того не учинил. И Магомет про то розгневася на Скандербега и послал на него Амеса, воиводу своиво, а с ним послал людей 30 000 да другово воиводу своиво — Добрея[113] и с ним 40000 войска.²⁶⁹ И Скандербег уведал то и, собрався, пошел на них.

И, пришедчи с тылу,²⁷⁰ их приноровил к тесному месту — такову, что турки оседали с коней и ²⁷¹ перепровадились чрез те места.²⁷¹ И побил их наголову а много живых поймал, а Амеса утек.

Потом пришел Скандербег на Добрея и учинил с ним бой и бились с ним долго. И Добрей прислал к Скандербегу, чтоб с ним бился сам на сам. И Скандербег ²⁷² тому рад бысть и поехал битца.²⁷² И как съехались на бою, и Скандербег убил ²⁷³ Добрея и свалил с коня, а тело Добреиво ухватя турки и побегли, а Скандербег с людми своими погнал за ними и побил их так, что никаков не ушел.²⁷³

А как Скандербегу почастилось²⁷⁴ над Махометом и собрав войско свое и взявши помочь от Алфонса короля апулимскаго, пошел к Белуграду и стал под городом и почал бить по городу.[114] Горожане, ведаючи, что их Махомет ²⁷⁵ не забудет и будет им помогать,²⁷⁵ и взяли мир с Скандербегом на месяц,[115] ²⁷⁶ хотячи подумать.²⁷⁰ И умыслили себе тем обычаем: толко Магомет им в то время не учинит помочи и они хотели город здать.

И тут²⁷⁷ Скандербег недобро учинил.[116] И Магомет уведал о том, что Скандербег стоит под Белым городом, и скоро, не мешкаючи, послал на помочь белогородцем Себалю, воиводу своиво, со многими людми.

Себаля послал лазучника в город²⁷⁸ с тем, чтоб сидели крепко, ²⁷⁹ а ждали иво к себе.²⁷⁹ И сам, пришед, скрал сторожей Скандербеговых и пришел на Скандербега. А горожане вылезли вон из города. И побил Себаля Скандербега.[117] И тут побито людей Скандербеговых 5000, а много и живых поймали. И за тех Скандербег послал откуп, и турки на откуп их не дали. И ²⁸⁰ одравши пред ними кожу и насыпав мекинами²⁸⁰, и на колье посажали[118].

В то время отъехал от Скандербега Моисей, наместник Нижныя Дыбры, к Магомету.[119] И Магомет послал его со многими людми на Скандербега,[120] потому что он ведает умысл Скандербегов.[121] И сулил ему великие дары, толко к нему Скандербега жива приведет. И Скандербег уведал то, и собрав люди свои, и пошел против Моисея, и побил иво[122] — одва Моисей сам утек. И для того Моисей был в ненависти у Магомета и у всех людей и не почали верить ему.

Моисей, видячи то, отъехал от Магомета и просил другов и ближних Скандербеговых,²⁸¹ чтоб ему помогли и ²⁸² были б печалники у Скандербега.²⁸² А сам, положивши пояс на шию себе, и, пришедчи, пал пред Скандербегом, узнаючи вину свою. И Скандербег отдал ему вину иво.[123] И был у нево в первой чести.

Скоро потом турки перелезли²⁸³ дары Амеса[124] — сестрича Скандербегова, а хотели иво поставить на княжство Олбанское, убивши Скандербега. И он отъехал к Магомету. Для того Магомет послал пашу своего со многими людми, чтоб Амеса посадил на княжство Албанское, а Скандербега выгнать или убить, или жива поймать.

Уведали то княжата околние и, не ждучи присылки от Скандербега, пошли к нему на помощь.[125] И Скандербег, шедши²⁸⁴ с ним, побил пашу — одва жив утек к Магомету, а Амеса жива поймал.[126] И в тот час побито турков 20 000 и много живых поймано. А Амеса Скандербег послал х королю Алфонсу аполинскому, а велел посадить в заточенье навеки.[127] А турков живых всех на откуп давал, и те деньги все роздавал людем своим.

В то время корол Алфонс воивал с королем фрязским[128] и для того послал к Скандербегу, чтоб пришел ему на помочь против фрязов. А в тож время прислал Магомет послов к Скандербегу, просячи миру на два годы. И Скандербег помирился с Магометом до дву лет для короля Алфунса.[129] И взявши с собою людей своих 5000 и седши в корабли, поехал х королю Алфонсу. И приехав там трижды побивал фрязов[130] и Привел их к тому, чтоб помирились с королем Алфонсом ²⁸⁵ за что стояли.[131] За то²⁸⁵ король дал Скандербегу городы во Апулии:[132] Молтим, Гарганом, Беневент, Сымпость, Бар со всеми доходы. И с великою честию и з дары отпустил его.[133]

В²⁸⁶ те перемирная лета Магомет многия места побрал во Асии, во греках и во влохах.[134] И для того возгордел и умыслил Скандербега до конца погубить. И послал на него Сыню, воиводу своиво, и с ним 20000 людей да Асамбега, воиводу своиво, а с ним 30000 людей, а велел им Скандербега докончать.[135]

И Скандербег, слышачи то, собрал людей своих 50 000 и, пришея безвесно, побил²⁸⁷ Сыню[136] в тесноте на Мокрой горе. Потом также пришел безвесно на Асамбега и многих людей побил у него, а самого Асамбега ранил. И Асамбег, видя то, что ему не уйтить от Скандербега, почал говорить теми словы, просячи Скандербега:

«О Скандербеже, послушай мене мало: на кого идешь и на кого меч свой готовишь? Ведаю, что прав еси и для того²⁸⁸ бог помогает тебе.

И о том прошу тебя, послушай меня: не то храбрость храбраго, что побивает много,²⁸⁹ — то храбрость храбраго, что может кто сердце свое утолить. Не то похвала твоя, Скандербеже, что многих побиваешь, — то похвала твоя, что толко надо мною учинишь милость, а с людми моими мене отпустишь. Послушай мене, Скандербеже милый, и дай сердце свое утолить!».

И Скандербег, поворотясь к людем своим, и рек:

«Несть зла болши того на человека, что несчастье!²⁹⁰ Николи ничем хотенья своего ²⁹¹ так не исполнити человеку, толко²⁹¹ вежством и гладкими словы. Мы такие горести николи не видали, что бог помогает нам над ними».

И, оборотясь, рек ²⁹² Асамбегу:

«Буди весел ныне,²⁹² Асамбеже. Побил еси меня прозбами²⁹³ своими!».

И велел его взять и утешить, и раны его лечить велел. Третий воивода Махометов, Люсембег, с людми шел за ними, а он тех побои не ведал.[137] Скандербег уведал то и, шедши, побил иво — одва Люсембег и сам утек к Магомету.

Видячи то Каразабег, паша натолийский, друг и товарыщ был Скандербегу, коли еще Скандербег служил у Амурата, — человек воинский и разумный и многажды службу свою являл еще Амурату — отцу Магометеву, — не щадячи своей старости, упросился у Магометя иттить на Скандербега,[138] хотя отмстити кровь братей своих побитых от Скандербега.

Магомет, видячи охоту иво, а ведаючи разум Каразабегов, отпустил ево на Скандербега, а дал ему тут 50 000 людей. Каразабег, хотячи еще людей ²⁹⁴ собрать болши того,²⁹⁴ послал по люди в Македонию и ²⁹⁵ они, собрався, 4000, и пошли х Каразабегу.

И Скандербег уведал про них то и, шедши, побил их всех наголову. И уведал про Каразабега подлинно и рек:²⁹⁵

«Болши ми страх его старости, а не мужества и ни многих людей его: может старой болши знать молодого. Да толко не боялся еси его смолода, а под старость иво не буду боятися».

И собрав людей болши старого, ведаючи разум его в воинских делех, и почал ждать ево наготове.

Каразабег, пришед во Албанию, стал на месте Линад.[139] И послал к Скандербегу, чтоб с ним бился прямым боем, а не обманом: ни подсадами, ни с тылу б не приходил. И Скандербег отказал ему:

«Лутче б ты лежал, ²⁹⁶ что больный,²⁹⁶ з бабами в богаделне, а не²⁹⁷ воинскими людми промышлял! Жаль мне тебя за старую твою дружбу — поедь себе назад».

И, изготовясь, пошел на него. А в то время шол дождь три дни и три нощи безпрестани, а турки стояли в долу и замокли от воды и для того почали выезжать на горы.²⁹⁸ А потом в ночи пришел на них страх и пошли прочь из Олбании.²⁹⁹

Видячи то Магомет, что силою не измог Скандербега, и послал послов[140] к нему с великими дары. И писал к Скандербегу теми словесы.

Грамота Магометева к Скандербегу:

«Магомет Амурат, царь турский — Скандербегу, княжати олбанскому.

Привожу в память тебе, Скандербеже, как мы с молодых лет были в любве меж себя у отца моего. Потому ж и ныне, естьли похочешь жить со мною по прежнему в любви, не будешь в убытке. А то б еси для меня учинил, чтоб купцы ездили волно мои в твою землю, а твои в мою. А людей бы еси моих пущал чрез Олбанию до венецких украин.

А яз помочь буду давать тебе против недругов твоих, а ты мне. А для тоя любви и веры дай мне сына своего на поучение, где еси сам был. А и сам к нам можешь приехать, коли хочешь и отъехать с честию.

Дан ис Канстантинополя».

Скандербег³⁰⁰ отписал к нему сими словесы.

Грамота Скандербегова:

«Юрьи Кастриот, князь олбанский Скандербег, воин веры Христовой — Магомету, царю турскому.

Пишешь ты ко мне, Магомете, приводячи с молодых лет товарыщьство и любовь; а ныне сказываешь — естьли яз похочу, то не буду в убытке. А просишь у меня до венецких украин дороги через мою землю. И аз того не могу учинити, потому что у меня с ними дружба и любовь великая. А о купцех, чтоб волно ³⁰¹ ездити и³⁰¹ торговати, и то может быти. А что просишь сына моего в наученье к себе — и он у меня один, а ныне еще в молодых летех. От персей матери его как отдати в чюжие руки?

А что мне самому приехати к тебе — и то б могло быть, да толко люди мои привыкли к войнам, а дома жить не хотят, что бабы. И для того не пустят меня в гости ³⁰² к тебе.

Дан³⁰² от Епиря в лето по рождестве Христове 1461».

Магомет, прочетчи грамоту, и послал к нему Мустофу, чтоб с ним помирился. Скандербег то посольство сказал людем своим и говорил им, как полюбят. И они произволили миритца с Магометом до времяни и поставили мир меж собою.[141]

И были олбаняне в миру с турки немало время. И за тем перемирием пришедчи³⁰³ турки повоивали украины олбанския. И Скандербег писал о том к Магомету, и Магмет, сыскавши то, и велел то платить олбаняном.

Потом Магомет посылал людей своих до Пелопонисумь — держав венецких — и починили там великую беду венетом. Для того венеты послали к Ск-андербегу, чтоб не держал перемирья с турки,[142] а говорячи: для того Магомет³⁰⁴ с тобою помирился, хотячи тебя уловить, чтоб ты не стоял на него³⁰⁴ с нами и оторвал тебя от любви нашея; а нынеча сам же того не похотел держати, — что люди его тебе учинили преж того.

Скандербег о том почал думать с людми своими, и оне говорили ему, чтоб держал слово как христианину, так и поганину, приводячи ему в память Владислава, короля угорского, как не устоял на слове своем и что учинил бог над ним. И Скандербег послу венецкому отказал, рекучи, что нельзя ему миру порушить с турским: утвержен присягами.³⁰⁵

И посол венецкий поехал от Скандербега к Павлу, арцыбискупу дырахенскому,[143] и ³⁰⁶ наговаривал ему поднесть³⁰⁶ меч свой на Магомета. А был тот Павел друг велий Скандербегу. Павел арцыбископ поехал к Скандербегу и, приехав, почал говорить ему сими словесы:

«Благословенно царство то, которому даст господь бог государя доброго и мудрого! А я правду скажу тебе, Скандербеже, могу то говорить олбанянам и олбанскому княжеству, что ныне призрел на него бог, хотячи его до конца стеречь и укрывать от нахождения поганых.

А ныне ведай ты, Скандербеже, что тя тем перемирьем Магомет уловил, а иным не мог тя извалить. Коли он поберет твои околние соседи, а потом к тебе придет. И тогда плохо ему будет ³⁰⁷ вымыслить чего для³⁰⁷ неремирья с тобою порушить, чему они издавна ³⁰⁸ научились.

Памятуй, Скандербеже, ³⁰⁹ чужую пригоду,³⁰⁹ что прародители его починили, а во Асии все обманом земли многие посели для незгоды государей.

Кому веришь? Род их — ты сам ведаешь болши всех — отколь пошол: толко от разбоя и от душегубства. И для того их воровства и из земли выгнали. Амурата ты ведаешь, какою жил неправдою и многия чюжие государства обманом побрал; отчину было твою завладел, братью твою ядом смертоносным поморил и тебе самому что чинил? А ныне тот Магомет злее всех прежних своих чинит: брата своиво роднова удавил, многих княжат побил,[144] а иных³¹⁰ ослепил. Царьгород и многие земли в перемирьи взял.

Тебе самому люди иво невдавне что учинили? А слово меж вами было. Того всего немочно переписати, что те злодеи людем починили — сам ты³¹¹ ведаешь. А ты ³¹² паки веришь ему и ложному иво присяганию и те³¹² ложные иво слова ставишь себе в правду.

Кому он что «и говорит — и то все лжет. А тебе б мог правду чинить? Думай себе о том, чтоб тя какою хитростью не подшел — ничего он иного не мыслит, толко то, чтоб мог христиан выкоренить, за которых ты всегда главу свою и душу полагаешь, что тя бог на то устроил — на оборону нашу.

Или ты не ведаешь того, что все христиане зговорились с папою римским[145] на того неверника и идут на него венеты — соседи свои, фрязове, ишпани, волохи, немцы, угры, чехи, ляхи³¹³ и поморяне. А мыслят того неверника из грек и от Европы выгнать. А как пойдет папа сам, то никаков человек дома не останетца — все при папе будут. Не отчайся, не отчайся, правду я скажу тебе, что будет так, Скандербеже. А скоро папа придет тебя на королевство олбанское помажет и надо всеми людми тебя справцею³¹⁴ против Магомета поставит.

И так ныне возбуди умысл свой и пошли к соседом своим,³¹⁵ и собравши люди свои со всех сторон, и пойди вместе с христианы, а не отставай от них и не стой против воли их. А толко так не учинишь — и ты противник, и не товарыщ будешь христианом и проклят будеши от всех христиан, что неверник. Для того меня и послали к тебе папа и венеты, а даючи тебе злата и серебра много и всего достаток, а хотячи того, чтобы ты был с ними головою своею.³¹⁶

И ведай о том допряма, что скоро то неверник уведает, — утечь ему во Асию. И мы тогда в иво земли что хотим, то чиним. Которые он земли неправдою своею посел и держит, а мы их з божиею помощию и с правдою возмем и владети ими начнем.

Еще к тому же будет к тебе посылати и дары великия давати и сулить будет много, чтоб ты не стоял на него вместе с Христианы. А ты тогда отврати мысль свою от него и заткни³¹⁷ уши свои от его обещания и берегись иво приязни, ведаючи неправду его».

Слыша то, Скандербег послал³¹⁸ к соседом своим и, собрав думных своих, сказал им то посолство. И оне все произволили на то, чтоб он шел на турки[146] с Христианы, а не отставал их. *Уведали то казаки Скандербеговы и, шедчи, повоивали украйны турские[147] и побрали великия корысти и стадо быков царевых взяли.

И Магомет, ³¹⁹ то уведав,³¹⁹ писал к Скандербегу[148] сими словесы.

Грамота Магометова к Скандербегу:

«Магомет Амурат, салтан³²⁰ от востока солнца даж и до запада, государь всего света — Скандербегу, княжати олбанскому, приятелю моему.

Был есми того сведем, Скандербеже, что завсегда стоял о³²¹ вере³²² и слово держал крепко. А ныне дивлюсь тому, что отменяешь все то и чрез слово свое повоивал еси в землях наших. А не для себе то чинишь, все для венетов — недругов моих.[149] И то мне не убыток, что ты так починил в земли нашей войною, коли аз царствую от восходу солнца до запада.

Болши ми того жаль, что приязнь мою отреваеши³²³ от себе, а ведаючи меня такова силна. А яз тебе было любил над всеми христианы и ныне тебе люблю, а ты того не хощешь.

И о том прощу тебя: держим мы то перемирие и еще подтвердим к тому. А естьли инако учинишь — после о том каятца будешь, да не в пору.

Дан с Констянтинополя».

И Скандербег, прочетчи грамоту иво, ³²⁴ и против того³²⁴ отписал к нему сими словесы.

Грамота Скандербегова:

«Воин веры христовы Юрьи Кастриот Скандербег, княжа олбанское — Магомету, царю турскому.

Дивлюсь тому я Магомете: пишешь ко мне, что повоивали люди мои в земли твоей, а сказываешь, все то для венетов сталось. И к тому говоришь, Магомете, что тебе то не убыток, коли еси ты государь от востока и до запада и много иного припоминаешь в писме своем.

И ты, Магомете, отставь то все и памятуй: преж того твои люди мне что учинили чрез слово наше? И ты за то платил, да не ³²³ стало мне за мое.³²³

Про венетов говоришь, что они тому починщики, и ты им также чрез слово свое учинил в Пелопонизеи. За то тебе они и сами могут отпор дати и кроме меня. А что меня от их любви отреваешь, и ты то чинишь не гораздо: кто б таков на свете мог ³²⁴ глуп быти, чтоб³²⁴ дружбу держал с недругом, а не з другом.

А что зовешься ты государем от востока солнца и до западу — и ты толко смех людем приводишь, а не славу себе. На исходе ты ничего не держишь в великой Асии — везде там татарове овладели, а на западе — везде христиане. Толко держишь в малой Асии и в Европе, что еси у греков не силою, ни мужеством — толко хитростию и неправдами и непостоянством на слове отнял.

И впредь ³²⁷ так перестань хвалитися тем и разумей перемену часов[150] и памятуй, где халдеи, где меды, где персы, где сиряне, где греки, где римляне, где индияне — все те именовались быть государями всего света, как ты³²⁸ ныне зовешися. А всех тех слава и величество, для их гордости и величества и возношения от руки господня минулась. Учись от них и ты, и памятуй себе, что и ты человек еси. Не надейся на богатство, ни на множество людей: много того бывает, что великие полки от малых людей³²⁹ погибают.

Еще пишешь ко мне, чтоб яз с тобой подтвердил перемирие; и ты то чинишь не от всего сердца, а хотячи меня ты уловить в сетех своих, от которых аз у отца и у тебя многижды з божиею помочью знаючи³³⁰ уходил и уйду до конца от них, что твоим хитростям скоро конец будет, а не поможет тебе нихто. Не токмо аз един о том думаю: и все христиане с папою римским на тебя встали, а хотячи тебя загубить,³³¹ чтоб еси ты от того часа не был гонителем³³² над христианы.

И не можешь уйтить от их силы, кроме одной вещи: тем³³² толко будешь цел и приязнь вековую³³³ с ними иметь будешь, толко своих блудов отступишь, что вам блудный пророк Магомет уставил, и толко примешь правую веру христианскую, что нам верным своим Христос уставил.

Коли то учинишь, будешь от всех христиан любим и заодно c ними будешь. И тем всем с покоем владети начнешь, что ныне держишь и хто по тебе наследником твоим будет. И узнаешь блуд пророка своиго Махомета и выкоренишь его от всех людей своих.

И не восхощешь того и слышати, и будеши о том всегда тужить, что еси того давно не учинил.

Дан от Епиря в лето по рождестве Христове 1463».

И как те грамоты Скандербег послал к Махомету, пришла весть к Скандербегу, что папа римской Енеас³³⁴ идет водою и сухим путем ко Албании, а хотячи Скандербега помазать на королевство Макидонское и Олбанское,[151] а турков хотячи из земли греческия выгнать.

Скандербег, слышачи то, и не дожидаючись папы, и собрав люди своя, шедчи, повоивал земли турские[152] в Тракии и на иных местех и великие корысти побрал и отнял. Для того пришел великой страх на всех турков и хотели утечь из Европы и из Асии до Витаний. Махомет, видячи боязнь людей своих, и для того, что на него взволновались христиане, и призвал к себе велмож своих и рек им теми словесами:

«Всегда то яз памятую, мои милые воини, которые царства прародители мои мужеством своим побрали с вами и владели ими с похвалою. А ныне мне о том же стояти пристоит, а и вам также. И скажите мне: не так ли вы были у меня, как и аз у вас? Не все аз себе собираю, что где ни возму — все то вам же отдаю и вашим наследником давати буду. Для вас терплю все и хочю терпети, ³³⁵ а вы не хощете мало потерпети.³³⁵

Памятуйте, где с помочью божиею конь мой потоптал копытом, а мы — саблею, то везде наше было и³³⁶ есть.³³⁷ Хотел бы те земли считати, ино и лызло б нам то, которые побрали прародители наши и мы с вами.³³⁸ Прошу вас, скажите ми, которые царство против нас³³⁹ коли стояло и которые люди коли³⁴⁰ не были побиты от нас, или которые вашей силы не боялись и ³⁴¹ не видечи вас.³⁴¹

И для того вас прошу, что в вас таковая небывалая боязнь явилась, что вы так добре убоялись, слышачи тех лежливых христиан на нас збираютца. Все то их Скандербег взволок и взбудил от сна.[153] Или хотите тем дряхлым христианом без войны землю отдати, что прародители наши побрали и нам оставили? То б вы им учинили великую радость, а смех всем людем. ³⁴² А где ж нам самим тогда быть?³⁴² Кто нас приимет с любовию, толко так учиним? Ведаете сами, что есми всем людем остужены и ненавидят нас шалные те люди.

Говорят про нас, что мы чюжие земли держим, с кривдою от людей взявши, а не свои прямые. И как то от бога пророк проповедал:³⁴³ где нога коня твоего потопчет — то твое есть; ни с чем люди не родились на свет и не принесли ничего с собою — все то от бога данное имеют и владеют. Сотворил бог небо и землю и дал людем владети ею, а не розделил никому — то тебе, а то иному. Что кто возмет — то тем и владеет. И мы то все от бога данное взяли и держим по воли его.

И для того прошу вас, милые мои товарыщи, славные воини: не бойтесь недруга, да еще такова, которого вы силы николи не дознали, и не поддавайтесь. И не прибавливайте смелости сердцу их. Не отчаитеся того, как нам битись с ними и с божьею помочью побить их.

Ведаете вы и сами, каков обычай у них: первое — оне кручийны, дряхлы, боязливы, сонливы, пияницы, к войнам не привыкли, а привыкли дома жить — пить,³⁴⁴ спать, з женами играть, торговать. Без подушек спать не умеют, ³⁴⁵ не напився, не думают,³⁴⁵ словы воюют, а не делом. Никоторого воинского дела не знают, голоду, жару и студени не тярпят. Усты себе чинят славу, а не делом. ³⁴⁶ Горячее едят, а студено бьются.³⁴⁶ Пущайте их — идут к нам говориливые³⁴⁷ те христиане, да бранью возьмут у нас царство греческое, а не боем.

Верте мне, милые мои воини, что пременят они умысл свой — полно им и того будет, что возбудят на себя недруга и будут сами меж себя воивати. Всякой у них хочет быти болшой, а друг друга слышати не хощет. Воинской человек у них ни за что, а разумной тако ж. Кто богат, тот и добр у них. А вы, мои милые товарыщи и славные воини, того всего — чюжи живот и раны — ни во что себе ставите, всякую нужу подымете:³⁴⁸ на земли ядите,³⁴⁹ на подушках мало спите,³⁴⁸ пить и играть не любите, мерно во всем живете. Ничего такова у вас несть, чего б вы боялись, да не будет того.

Писал к нам Скандербег, чтоб аз принял веру их; и мне то так учинить — явно бы аз принял от бога наказанье. И еще писал, что идет на нас папа римский со всеми Христианы, стращаючи нас; того оне папу чтят, что мы калифу.

И о том ныне явно показует, что аз видел и познал з бегов небесных:[154] то их собранье ни во что будет, а мы свету всему государи будем, и Скандербег у нас в руках наших будет и казнь от нас приимет. Толко кладем на себя збруи и, вземши оружие свое, без боязни пойдем против тех ленивых и пьяных христиан, не боячись их такова великого собрания. ³⁵⁰ Не отчайтесь того, как нам битись с ним и з божиею помощию побити их».³⁵⁰

³⁵¹Как то Махомет изговорил,³⁵¹ завопили все люди его:

³⁵² «Зстанься, зстанься так!»³⁵²

И тотчас послал на Скандербега Шереметя воиводу своего,[155] а велел ему собрать людей в Македонии. А за ним послал Калибана ³⁵³ со многими людми.

И Шеремет, не ждучи Калибана,³⁵³ пошел ко Албании. А Скандербег уведал то и, шедчи, побил Шереметя. На том бою поймали сына Шереметева, да казначея царева — человека велми богатаго, а хотелось было ему на войну ехать. И Скандербег их дал на откуп, а взял за них по 50000 золотых червонных и роздал то все людем своим.

³⁵⁴ Побивши Скандербег людей турских, рад бысть,³⁵⁴ а потом радость его в плач обратилась: пришла к нему весть, что папа римской умер мором во Анконе[156] и для того все христианские государи розбеглись, боячись мору. Скандербег, слышачи то, ³⁵⁵ ни пил, ни ел от жалости три дни и много плакал о том.³⁵⁵

Потом послал Скандербег к соседом своим и учинил сейм.[157] ³⁵⁶ А как съехались к нему соседи и люди иво, и он учал говорить им сими словесы:

«Божия то воля,³⁵⁶ что ³⁵⁷ у нас папа умер,³⁵⁷ который стоял за христиан против неприятеля христианского, и того для и войско иво розошлось. И то ³⁵⁸ бог нас, верных своих, милуючи, наказует. А толко б не было от бога на нас того наказанья, и мы бы³⁵⁸ и от веры заблудили и ³⁵⁹ на все б злое уклонились.

И так милые соседи и люди мои, славные воини, не бойтеся смерти папежские и что христиане розъехались,³⁵⁹ которые с ним были, ³⁶⁰ чтоб не рекли турки — недруги наши: нас убоясь и побегли христианы.³⁶⁰ Памятуйте силу божию о Гедеоне и о иных.

А ведайте, что послал на нас Магомет многие люди и учинил над ними воиводою Болебана — холопа моиво[158] векового³⁶¹; чаю, многие иво у нас знают. А для того Магомет ³⁶² ласков до него и³⁶² учинил его у себе великим человеком, что он преж всех людей вскочил на стену с прапором, коли он, собака, взял Царьгород.

И аз прошу вас: возмем на себя збруи свои и пойдем с охотою против недруга своего, призываючи к себе бога на помощь».

И в то время пришла весть, что Балебан идет ко Албании. И Скандербег с людми своими пошел против Балебана и стал на горах высоких, а иных людей не объявил. Балебан стал был в долинах и увидел, что немного людей з Скандербегом. И мыслил себе говорячи: подобно боится мене, что на горы вышел. И пошел, не мешкаючи, на Скандербега боем.[159]³⁶³ И стоял у них бой ровный немало времени.

А как западные Скандербеговы люди пришли, турки побоялись и почали бегать, а Скандербег за ними гонять и побил их наголову.³⁶⁴ И на том бою затопились люди Скандербеговы за турками, и турки, заскочивши их в тесноте, и поймали осми человек великих людей албанян.[160] Имена им: Моисей наместник Дыбрский, что отъезжал от Скандербега — писано о нем во многих местех, Гинриз Владенский — Скандербегов сродич, Мусафий — сестрич Скандербегов, Гиниюс Мусафи, Ян Перлат, Микулай Березын, ³⁶⁵ Юрьи Хукка, Ганез Манез.

И Махомет, видячи тех людей Скандербеговых, и рек:

«Ныне Олбания пропала, коли в руках моих сии есть!»³⁶⁵

И Скандербег послал за них откуп, и Магомет за них откупу не взял, а велел ³⁶⁶ с них с живых кожу одрати.[161]³⁶⁶ И для их смерти были смутны олбаняне немало время.

Потом Магомет послал на Скандербега опять Балебана со многими людми. Балебан, хотячи оплошить Скандербега, послал дары к нему.[162] И Скандербег узнал иво умысл и дары принял, а к нему против того послал соху в дар,[163] говорячи:

«Поиди ко мне, на отчину свою по старому орать, а не людми воинскими промышлять! И не³⁶⁷ отставай старого холопства своиго и яз тебя начну любить лутчи прежняго, а как увижу³⁶⁸ к себе правду».

И Балебан про то розгневался на Скандербега и, хотячи то ему отсмеятись против, почал людей збирать многих, ³⁶⁹ кто бы мало похотел.³⁶⁹ А давал им великие дары от Магомета и от себе. И пришедчи во Албанию, стал близко Светограда в долинах. А Скандербег там давно стоял поготову, розделивши люди свои на четверо: ³⁷⁰ в первом полку был воивода Вестгойк Стреж, а в другом полку — Данюзый Дукагин, в третием полку — Сафий,[164] а в четвертом полку — сам Скандербег.³⁷⁰ А как люди с людми сошлись и учинили бой, и стоял бой ровной на обе стороны немало время.

А Скандербег, ездя по полком без престани, ³⁷¹ людем своим говорил,³⁷¹ чтоб бились крепко, а не плошились.³⁷² А где увидят раненого или убитого — и тот же час велит проч отвесть, а на то место иного поставить, от своиво полка емлючи. А где турки х которому месту болши приступают — и он там помочь присылает, чтоб не робели.

А турки, видячи крепость их, почали робеть,³⁷³ а Скандербег велел смелее напущать на них.³⁷⁴ И побегли турки, а люди Скандербеговы почали гонять и побили их.³⁷⁴ В тот час турков побито³⁷⁵ 30 000, ³⁷⁶ кроме того, что живых поймано.³⁷⁶ И великое богатство поймали на станех. ³⁷⁷ И то Скандербег все людем своим роздал, кроме наряду. ³⁷⁷

И Балебан собрал еще людей болши того и взяв со собою Салима — мужа храброго — и пошел на Скандербега.[165] А Скандербег пошел против иво. А как сошлись к бою и съехался Салим Скандербегом ³⁷⁸ сам на сам³⁷⁸ и убил Скандербег Салима копьем. ³⁷⁹ Турки для смерти Салимовы розбеглись³⁸⁰ и почали утекать,³⁷⁹ а Скандербег велел³⁸¹ смелее напущать и³⁸² побил турков.

На том бою пал³⁸² конь под Скандербегом, а турки было его оскочили и хотели³⁸³ поймать. Люди Скандербеговы³⁸⁴ стали окол его крепко и не дали поймать его, а в то время коня ему привели и он, седчи на конь, отъехал здоров, а турки многия погибли тут.³⁸⁴

И Балебан, ³⁸⁵ видячи то, что его многижды Скандербег побивает, и приехав³⁸⁶ в Констянтинополь ³⁸⁶ к Магомету ³⁸⁷ и почал говорить ему сими словесы: ³⁸⁷

«Ведаю то, великий царю Магомете, что многижды есми побит от малых людей. А не для³⁸⁸ недостатку которого или ³⁸⁹ глупости моей³⁸⁹ — толко для несчастья моего. И то мне чинитца не от Скандербега — кажет ми ся, что от бога то стало.

И для того, царю Магомете, пристоит великим судом³⁹⁰ разсуждати: человек тот явно от бога ³⁹¹ на то³⁹¹ устроен. Есть и знамя у него на теле отменно³⁹² от людей, что ни у кого такова нет. А ведаю то: коли того Скандербега носила мать его, и она видела во сне так, что родила ужа,[166] который турков гонял и кусал. И сказывала то явно всем людем. Да толко то ни во что положим — все то отменно³⁹² бывает. Уж не в одном месте и Скандербег подкнулся и людей многих истерял».

Махомет против того отказал ему, ркучи:

«Никоторым обычаем не буду царем именоватися, доколь Скандербег жив есть!»

И послал на него Ягупа чрез греческую³⁹³ Итезсалию со многими людми, а Балебана — чрез Македонию и Тракию.[167] И приказал им, чтоб не бились с Скандербегом пока не сойдутца вместо.

И пришел Балебан во Албанию преж Ягупа. И Скандербег уведал то, собрал людей своих 32000 и пошел против Балебана. И пришедчи Скандербег блиско полков Балебановых и взявши с собою пять человек, и поехал розсматривать, где стоит Балебан и в какове месте и сколь бережно.

И тут отъехал от Скандербега³⁹⁴ племянник Балебанов и сказал ему то. Балебан уведал и отлучил Скандербега от его людей и заскочил³⁹⁵ его в тесноте со многими людми. И Скандербег побежал от него, а Балебан гонил за ним — мало и не до полков его,³⁹⁶ и учинили бой. И стоял ³⁹⁷ у них³⁹⁷ бой ровной³⁹⁸ на обе стороны не мало время. ³⁹⁹ Турки ведаючи, что их многижды Скандербег побивает,³⁹⁹ почали робеть, а в то время пришли люди Скандербеговы из подсады и побили турков.

В тот же час пришла весть к Скандербегу, что Ягуп идет ⁴⁰⁰ и с ним 24000 татар,⁴⁰⁰ а того не ведает, что Балебан побит. И Скандербег, слышачи то, пошел против Ягупа и, выбрав 500 человек, послал их на задор. Ягуп, розделив люди свои натрое и погнал за. ними, а они почали бегать ⁴⁰¹ туды и сюды⁴⁰¹ и привели их на Скандербега. И Скандербег, видячи то, напустил на турки, и они ни мало не окропились и побегли, а⁴⁰² Скандербег за ними гонял и побил их. И в то время ⁴⁰³ одного дни⁴⁰³ Скандербег дважды побивал турков и убито их на тех дву боях⁴⁰⁴ 40 000, кроме раненых и живых поиманых.

Потом Скандербег послал войну в Тракию и в Македонию; оттоль много полону привели, и всякого богатства без числа принесли, и многия места пожгли.

Магомет, видячи ⁴⁰⁵ то, что людей его много побито,⁴⁰⁵ в великую кручину впал. ⁴⁰⁵ И созвавши думных своих,⁴⁰⁶ почал думать с ними,⁴⁰⁷ что ему чинить с Скандербегом. И уложили все на то, чтоб сам шел ко Албании[168] со всеми людми своими. И Магомет послал пред собою Балебана, а с ним послал 70 000 людей. А велел ему стать под Кроею — столным местом всеа Олбании. А сам Магомет за ним пошел недалеко, а людей с собою взял 78000.

Скандербег учинил в Крои воиводу Балдезера-влоха[169] и дал ему запасу на два года и людей, смотря по городу.

Пришедчи Магомет х Крое,[170] послал х горожаном, чтоб город здали. И они ему отказали: ⁴⁰⁸ «Никоторыми делы того не смеем учинить без ведома Скандербегова».⁴⁰⁸ И Скандербег собрал людей своих всех 20000, и приходя на турки со всех сторон, и побивал их.⁴⁰⁹ И утеснили их так, что не могли нигде из станов своих выехать.

Стоячи⁴¹⁰ Магомет ⁴¹¹ под Кроею,⁴¹¹ наговорил дву турчанинов,⁴¹² чтоб они Скандербега убили или чем окормили. И они от Магомета утекли⁴¹³ к Скандербегу и крестилися — ⁴¹⁴ прибежали к нему для того,⁴¹⁴ что их не береглись. Бог, милуючи Скандербега: побранились меж собою и сказал один на другаго. И Скандербег велел обеих повесить, приведши блиско войска Магометева.

Стоял Магомет под Кроею не малое время, а на всякой день людей у него ⁴¹⁵ убывало. А не чаял ни которыми делы, чем бы мог взять город и пошел прочь⁴¹⁵ в ночи.[171] А под городом оставил Балебана с людми, хотячи голодом выморить кроян.

И Скандербег почал о том мыслить, как бы⁴¹⁶ Балебана убить или поймать. И поехал к Павлу,[172] к папе римскому, и х кардиналом. И, приехав, почал им говорить сими словесы:

«Святый папа и ⁴¹⁷ братия моя,⁴¹⁷ кардиналы римские! Ведаете вы и сами, что нет у меня целого места на теле моем, где б быть⁴¹⁸ новым раном, ни здоровые крови — так есми изнемог, страждучи за Христианы по всяк час. А помощи ни от кого нет мне. А толко б не аз стоял и оборонял всех христиан — давно б мы и мест себе не познали от турков».

И папа дал ему помочь, а иные кардиналы и сами поехали с ним до Албании.[173] И многие окольние княжата приехали с людми своими к Скандербегу. И собрав Скандербег войско свое, и розделил их на двое: половину дал Леху Дуказину, а себе взял другую. И пошел на турки. И уведал, что идет брат Балебанов Еним на помочь[174] к Балебану, а с ним многие люди. И Скандербег, шедчи, побил их, а Енима жива взял и сына Енимова.

А Балебан, ⁴¹⁹ приехав блиско к городу, почал говорить, чтоб город здали; и они убили его из ручницы з города.[175] И турки, которые были с Балебаном, послали к Скандербегу, прося его, чтоб отпустил из земли своей, а что у них⁴²⁰ есть живота их — то ⁴²¹ б велел у них все взять.⁴²¹ И Скандербег, созвав к себе думных своих, почал с ними думать, что ему чинить с турки. И они битись с ними думали,⁴²² а Скандербег того не похотел, говорячи:

«Ныне те люди не чают себе помощи ни от кого, кроме бога.⁴²³ И о том вся мысль их, как им собою⁴²⁴ отходить.⁴²³ А как станут насмерть, хотя их мы и побьем, а у них никакое даром не умрет. Пустим их волно, толко б, идучи, не утесняли земли нашей».

А турки в нощи, вставши, и пошли прочь. Люди Скандербеговы со всех сторон приходили на них и побивали их без ведома Скандербегова[176] и немного турков ушло к Магомету ⁴²⁵ до турков.⁴²⁵

И Магомет ⁴²⁶ для смерти Балабановой ⁴²⁶ и людей своих побитых ⁴²⁷ впал в великую тоску. И на весне собрав людей своих 30000, и пошел к Дырахыму — городу венецкому,[177] а к городом Скандер-беговым не пошел, ведаючи, что крепки. Венеты и Скандербег многижды на него приходили и побивали. И для того не мог им ничего-учинить. И стоял Магомет под городом венецким не малое время — с великим ⁴²⁸ убытком отшел прочь.[178] И, идучи мимо, стал под Кроею и почал бить по городу. И, стоячи под Кроею, много людей потерял. И ничего не учинивши пошел прочь ⁴²⁹ из Албании. И ⁴²⁹ взял у Скандербега городок Хирна,[179] ⁴³⁰ что сам иво Скандербег недавна построил. И оставя тут воеводу своиво Алия со многими людми, для приходу людей Скандербеговых и для береженья украин своих.

И Скандербег, собрав войско свое, и, шедчи, взял в Македонии; город Валм[180] и вскоре потом впал в немочь. И видячи Скандербег немощь свою, розослал к соседом своим и учинил сейм[181] свой в Лысии, или в Лысом, городе венецком.

А как съехались к нему, объявил им смерть свою и просил их, чтоб стояли против недруга своего, как он стоял. И дал в мочь к в береженье венетом сына своего Иоанна осми лет и жену свою.[182] ⁴³¹ А приказал им, рекучи: ⁴³¹

«Скоро тело мое погребите, чтоб жена моя отъехала до Апулии жить в те городы, которыи дал мне король Алфонс».[183] А венеты б обороняли Олбанию, доколь сын его дорастет до лет своих полных.

И, оборотясь, почал называть ⁴³² сына своего, ⁴³² говорячи с великим плачем:

«Сыне мой, сыне мой Иоанне!

Естьли тебе даст бог прийти на отчину твою, помни, сыну мой, науку мою и бери слова мои на память себе.

Наперед всего, сыну мой милый, буди любить правду — та есть выше всех дел на свете. Не горди⁴³³ людми — люби убогаго, как и богатаго ж. Где тебе будет добро — и ты познавай⁴³⁴ меру, а где будет недобро — и ты не падай в мысль и буди терпелив. Не буди ленив, пиров не добре люби, войны не откладывай ⁴³⁵ на пришлые часы⁴³⁵ — для того царства погибают, того же и ты бойся, чтоб тя зло не постигло.

Злости и немилосердья от себе не показуй, також мякок не буди — все то в себе⁴³⁶ мерно ублюди.⁴³⁷ Чюжем земцам⁴³⁸ не много верь — болши своих прироженых слуг люби. ⁴³⁹ Взгордись дары и похлебством;⁴³⁹ не токмо царю или какову правителю — и всякому человеку добро правда. Разумные и бывалые люди себе отбирай, которые б тя к доброму делу приводили. Сребролюбив не буди — больши люби людей, ⁴⁴⁰ а не злата:⁴⁴⁰ никакова богатство людей не стережет, ни обороняет — всё люди стерегут ево. Добро злато в людех, а не в сокровищах.

Могл бы яз тебя, сыну мой милый, всему доброму⁴⁴¹ научить, а разума⁴⁴² части тебе не могу дати — то дар божий есть. А от доброго разума и счастье бывает.

И ты, милый сыну мой, помни науку и наказ мой. Чем⁴⁴³ меня отец научал, и я их всегда любил и помнил. И великая корысть и честь и похвала мне от них была. Прошу и ты их тако ж люби, как аз любил их, и не погинешь николи».

И как то Скандербег изговорил, пришла к нему весть, что турки идут[184] ко Албании, а стоят блиско Скодры, держав венецких. И Скандербег услышал то, ⁴⁴⁴ а хотя руки, и ноги, и голова тряслась ⁴⁴⁴ — не мог терпеть. И велел к себе конь привести. И послал людей своих перед собою, а сам за ними шел. И, пришедчи, прогнал турков.[185]

А оттоль воротясь, Скандербег немного жив был и умер ⁴⁴⁵ вскоре в лето по рождестве Христове 1466.[186] Живота его всего было 73 лета, а на княжестве Олбанском был 23 лета.[187] А было у него с турки 30 боев, кроме того, что где бывал против иных государей. ⁴⁴⁶ А везде он побивал, а его толко одинова под Белым городом побили. ⁴⁴⁷ А колько Скандербег ни бывал на боях, и никаковы раны ни от кого не принял[188] — толко всего, что конь под ним ранили, коли бился с Шереметем и с Магометом. А в другом месте под ним конь пал, коли бился з Балебаном и ногу маленко потиснули ему. ⁴⁴⁶

Оутом счастье Скандербегове списатели писали за ⁴⁴⁷ великую дивность. ⁴⁴⁸ А то счастье дано было ему с молодых лет от бога во Иерусалиме, ⁴⁴⁹ в церкви святая святых, что Соломон создал. И для того там ныне ⁴⁵⁰ никого не пущают ⁴⁵¹ — христиан, ни турков[189]. ⁴⁴⁹

По смерти Скандербегове Лех Дукаин велиим гласом учал вопити,[190] плачучи во все люди, и говорил:

«Послушайте, послушайте все княжата и люди!

Ныне городы наши и стены повалились, ныне сила и слава наша вся упала, ныне надежда наша вся миновалась, ныне дорога чиста и пространна турком к нам стало — что у нас Скандербега не стало. То была княжества Олбанского крепкая⁴⁵² защита и оборона ⁴⁵³ всех христиан и надежда наша!» ⁴⁵³

Слышачи то ⁴⁵⁴ беспрестанно плакали,[191] не чаючи себе впредь никакия утехи. ⁴⁵⁴

Жена Скандербегова и сын его, погребши Скандербега в Лисий, или в Лысом, городе венецком, с великою честию и с плачем неутешимым и отъехали до Апулии по иво приказу и там скончали живот свой[192] ⁴⁵⁵.

Магомет уведал то, что Скандербег умер — ино безмерно тому рад бысть. В тот же час, ⁴⁵⁶ не ждучи ничего, ни откладываючи ни зачем, ⁴⁵⁶ послал все люди свои и побрал Олбанию и Македонию всю Иллирик.[193] А как турки взяли тот город, где лежал Скандербег, выкопав кости его, и кто что ухватил, тот то и взял и при себе носили: чаяли того, каков был Скандербег счастлив, чтоб и они таковы же счастливы были.⁴⁵⁷

А потом скоре и Махомет, царь турский, умер.[194] А всего живота его было 48 лет. А на царство сел по смерти его Боязет — сын его. ⁴⁵⁸