Ной замер, когда Ильза отступила от него. Она стояла очень прямо, прижимая к себе сумку, словно щит.

Ей не хотелось здесь быть.

Он надеялся, что она проехала полмира, чтобы увидеться с ним. Теперь он понял, что это было совсем не так.

Он ощутил горький привкус во рту. Пора уже было усвоить урок. Несмотря на все прекрасные слова, Ильза не представляла свое будущее с австралийцем, самостоятельно сколотившим свое состояние.

И все же он надеялся. Он хотел встретиться с ней в Европе. Хотел убедить ее, соблазнить ее, если понадобится, уговорить ее посмотреть на ситуацию так же, как он.

Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не дотронуться до нее. Ему очень хотелось прикоснуться к ее атласной коже.

Она выглядела невероятно, хотя и была немного бледной. Даже в самой простой одежде она была великолепна. Он вспомнил дни на его яхте, когда они были неразлучны и мир сиял для них яркими красками.

Но он ей не нужен.

Она была в смятении, когда он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Лихорадочный румянец залил ей щеки. Она смотрела в сторону и держалась на расстоянии.

У него скрутило живот. Неудивительно, что она молчала в машине, пока ехала сюда.

Но после того, как он увидел ее со своей семьей, ему стало ясно, что она не была снобом.

Поппи задрала бы нос и не захотела бы так общаться с ними. Ильза же была в восторге от них всех.

Эта женщина заморочила ему голову. Она заставляет его испытывать слишком много противоречивых эмоций. В течение многих лет Ной руководил бизнесом и держал все под контролем в личной жизни, но из‑за Ильзы все нарушилось.

– Ильза. Поговори со мной.

Наконец она повернулась к нему. Суровое выражение ее лица и плотно сжатый рот заставили его сердце болезненно забиться.

Она посмотрела на него, и в ее взгляде была тревога.

– Мне очень жаль. Так уйти от тебя… – Она покачала головой. – Это было слишком похоже на то, как ушла Поппи. Я не удивлена, что ты не хочешь меня видеть.

Ильза вспомнила имя его бывшей девушки? Ной изо всех сил старался не придавать этому большого значения.

Он нахмурился. Ильза посылала противоречивые сигналы. Очевидно, она не хотела быть здесь, но все же извинилась так, как будто была искренна.

– Ты все неправильно поняла. Я не был недоволен, увидев тебя.

Ильза покачала головой и торопливо заговорила вновь:

– Я прошу прощения за то, что пришла в то время, которое ты проводишь с семьей. – Она вздернула подбородок, словно бросая вызов. – Я пыталась договориться о встрече, но…

– Тебе не нужно ничего объяснять. У моей помощницы есть инструкции о том, как отвечать на звонки от людей, с которыми я не знаком. Я узнал, что ты пыталась связаться со мной, только после того, как она не соединила тебя со мной.

– О. – Ильза чуть‑чуть расслабилась.

– Я попросил ее записать твой номер, если ты позвонишь снова.

– Правда? – Невозможно было не заметить ее удивления. – Но ты не хотел, чтобы я была на пикнике сегодня.

Ее голос был ровным.

– Ты не хотел, чтобы я знакомилась с твоей семьей.

Она была права. Ему нужно было сначала разобраться с Ильзой и решить их проблемы. Пытаться вести себя беззаботно перед большой семьей и под оценивающим взглядом матери было трудно.

С другой стороны, было приятно видеть, как она общается со всеми. Она казалась такой счастливой в компании мусорщиков на пенсии, механика, воспитательницы детского сада, владельца кафе. Она говорила с ними, как с людьми с утонченным вкусом.

Совсем как тогда, когда играла в футбол на пляже в Турции. Или болтала с рыбаками, или продавцами ковров, или с кем‑нибудь еще, кого она встречала.

Ильза была такой, какой он ее считал, – искренней. У него потеплело на душе. Хотя он не должен так себя чувствовать, потому что все хорошее между ними закончилось.

– Ты застала меня врасплох. Я думал, что ты в Европе. Исполняешь свой королевский долг.

– Все в порядке, Ной. Тебе не нужно притворяться. Я понимаю…

– Это совсем не так. – Он покачал головой. – Дело не в том, что я не хотел тебя видеть, а в том, что я хотел говорить с тобой наедине. Если ты проделала весь этот путь, чтобы увидеть меня, то не для того, чтобы поиграть в крикет с толпой моих любопытных родственников.

В широко распахнутых глазах Ильзы он увидел нечто такое, что вернуло его в те времена, когда Ильза смотрела на него с удивлением и одобрением. Как будто их занятия любовью могли изменить ее мир.

– Так ты не пытался прогнать меня? – мягко сказала она.

Ной покачал головой.

– Просто я хотел говорить с тобой наедине.

Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией на его слова. Он старался не думать о том, что чувствует сам, потому что даже сейчас его чувства к этой женщине были слишком сильны. Одно то, что она была так близка и так недосягаема, приводило его в смятение. Он не привык быть во власти эмоций. Он привык контролировать любую ситуацию. С тех самых пор, как расстался с Поппи.

– И все‑таки, Ильза, почему ты здесь?

Возможно, ей хорошо удается выглядеть спокойной и собранной на публике, но Ной мог лучше читать ее мысли. Лихорадочное биение пульса у нее на шее. Глубокий вдох, от которого приподнялась ее грудь. Она расправила плечи, словно готовясь к трудному разговору.

Ной почувствовал напряжение в ожидании плохих новостей. Была ли она больна? Но зачем ехать к нему, чтобы сказать об этом, ведь она от него ушла?

– Потому что я беременна. – В тишине Ной услышал барабанный бой своего сердца в ушах. – Мы станем родителями.

– Родителями?

Их взгляды встретились, и это было похоже на вспышку молнии. Ильза дрожала.

– Мы?

– Это твой ребенок, Ной. – Ей было трудно дышать, но она выпалила ему всю правду: – У меня не было никого, кроме тебя.

Он выглядел ошеломленным. Кто мог бы винить его за это?

– Вот почему я здесь. Я должна была поговорить с тобой лично. Я не хотела говорить тебе об этом по телефону или писать по электронной почте.

Но не только из‑за этой новости она была здесь.

Ильза хотела его увидеть. Она жаждала обнять его. Ей нужна была его улыбка, от которой мир делался лучше. Он принимал ее такой, какая она есть. Для него она была Ильзой, а не особой королевских кровей, ему не нужен был ее титул. Сохранилось ли такое положение вещей, или все уже исчезло?

Она ждала его ответа.

Отнесется ли он с восторгом к предстоящему отцовству?

Или отнесется к этой новости с настороженностью из‑за того, что уже начал новые отношения?

Или с подозрением, что она пытается свалить на него свои проблемы?

Не последовало никакой из этих реакций. Ной стоял так неподвижно, что, казалось, даже не дышал.

И все же воздух между ними казался наэлектризованным.

– Иди сюда. – Он взял ее за руку и подвел к дивану у окна. – Сядь и расскажи мне все.

Ильза была благодарна за предложение сесть. Она набралась храбрости, чтобы прийти сюда, и слишком долго боролась с напряжением. Она почувствовала слабость и с удовольствием села на мягкое сиденье.

Ной сел напротив нее, наклонившись вперед и поставив локти на колени. Он выглядел сосредоточенным, но не более того. Ильза ожидала… фейерверка эмоций.

Восторга или смятения.

Может быть, это из‑за того, что он все еще не верит ей?

– Я полагаю, ты захочешь сделать тест на отцовство.

Он нахмурился.

– Когда ты узнала? С ребенком все в порядке? А с тобой?

Ильза ответила:

– С ребенком пока все в порядке, и со мной тоже. Нет даже никакой утренней тошноты.

Она устала, ужасно устала, но не знала, из‑за беременности или из‑за разбитого сердца. Как она ни старалась, ей не удавалаось найти какие‑либо конкретные решения. Может быть, теперь, когда она поделилась этой новостью с Ноем, она сможет сосредоточиться.

Он кивнул.

– Итак, это произошло в тот день в Лондоне?

– Вообще‑то нет. Это случилось раньше.

Ильза посмотрела вниз и поняла, что нервно переплетает пальцы. Этого ее учили избегать.

Но все старания держать лицо пошли прахом рядом с Ноем. Все так запуталось!

– Но сколько прошло времени?

– Двенадцать недель.

– Двенадцать недель?

Его взгляд опустился, и она поняла, что ее пальцы были сплетены вместе и руки лежали на животе, как бы защищая нерожденное дитя.

– Зачем было так долго ждать и ничего не говорить мне?

Ильза пожалела, что не может понять, о чем он думал. Но не было ничего, что могло бы помочь определить его эмоции. Он лишь пристально смотрел на нее и наклонился к ней, как будто боялся пропустить какое‑нибудь из ее слов.

– В Лондоне мне даже в голову не приходило, что я могу быть беременна, ведь мы пользовались презервативами. Мой цикл нерегулярен, поэтому мне не показалось странным, что у меня не было месячных. Вдобавок к этому… – Ильза посмотрела на бескрайний океан за окнами. – Я никогда не ожидала, что это возможно. Меня предупреждали, что мне может быть трудно завести ребенка. Плюс мы принимали меры предосторожности.

– За исключением того единственного раза, когда презерватив порвался.

Она кивнула. В тот момент она считала, что у нее практически нет шансов забеременеть.

– И все же я не могу понять, почему ты ждала так долго, чтобы сообщить мне об этом.

Ильза не могла определить по его тону, как он к этому относится. Он был напряжен и, казалось, готов к действию. Но к какому?

Она занервничала еще больше. Ной был таким сдержанным. Хотя и был феноменальным любовником, мужчиной, который заставил ее мечтать о том, чтобы жить с ним «долго и счастливо», он также был и жестким бизнесменом. Он построил свое дело с нуля и привык справляться с проблемами.

Рассматривал ли он их ребенка как проблему?

Ильза еще глубже вжалась в диван, положив одну руку на живот.

Она облизнула губы. И снова посмотрела на океан, ища там утешения, вместо того чтобы встретиться с пронзительным взглядом Ноя. Ильза чувствовала себя слишком уязвимой рядом с ним.

– Я никому ничего не говорила. Я подумала, что лучше дождаться двенадцати недель. До этого момента вероятность выкидыша слишком высока, поэтому мне показалось разумным подождать.

Боковым зрением она уловила какое‑то движение, а затем почувствовала, как его теплая ладонь накрыла ее руку.

Ильза обернулась и обнаружила Ноя рядом с собой так близко, что почувствовала, что может утонуть в глубине этих потрясающих глаз.

– Ты так боялась, что потеряешь ребенка? – хрипло спросил он.

Она кивнула.

– Я не смела надеяться. Меня так долго убеждали, что мне будет трудно стать матерью…

– Что сейчас говорят врачи? Опасность миновала? С тобой и ребенком все хорошо?

На секунду Ильза лишилась дара речи, ведь Ной спросил и о ребенке, и о ней.

Но это не должно ее удивлять. Ной был порядочным человеком. Даже если он и не любил ее.

– Я под пристальным наблюдением, так как у меня повышенный риск выкидыша.

Она услышала, как он резко вздохнул.

– Но у нас обоих все хорошо, и я доверяю своему врачу.

Он сильнее сжал ее пальцы, затем резко откинулся назад, отпуская ее руку.

Ильзе показалось, что внезапно стало холодно, как будто солнце зимним днем скрылось за облаком.

– Значит, не все хорошо. Но все‑таки мы можем надеяться на лучшее.

Ильза кивнула, подавляя нервную усмешку.

Беда была в том, что она все еще любила этого мужчину, который, несмотря на всю свою заботу, явно не был взволнован ее приездом. Она думала, что он, по крайней мере, будет взволнован, узнав, что станет отцом. В конце концов, в его долгосрочном плане были дети.

Надеялась ли она, что известие о ее беременности волшебным образом сотрет все плохое, что случилось между ними? Что он обнимет ее и прошепчет на ушко все те сладкие обещания, которые так жаждала услышать?

Кого она обманывала? Она бросила его, когда он предложил ей совместное будущее. Она выжидала и ничего ему не говорила о беременности. Неужели она слишком долго ждала?

Ильза вскочила и отошла от дивана. Она положила руку на стеклянную стену, отделяющую роскошную комнату от террасы с видом на бассейн и широкую лужайку.

Она представляла, как Ной учит ребенка играть в крикет на этой лужайке или пинать футбольный мяч.

Но она догадывалась, что это будет не с их ребенком. Ной проявил заботу о ее здоровье и здоровье ребенка, и только. Для него было важно исполнить свой долг. Речь сейчас не о счастье.

Может быть, у него хватит сил только на то, чтобы заботиться о детях женщины, которую он выберет в супруги. Может быть, он уже ее нашел. Возможно, это одна из тех красавиц, с которыми его недавно фотографировали. Ее сердце ушло в пятки.

– Я приехала сюда, чтобы рассказать тебе о ребенке и договориться обо всех формальностях, чтобы ты мог впоследствии принимать участие в его жизни.

Ильза повернулась и обнаружила, что он все еще сидит на диване с каменным лицом.

– Но мы не пара и не живем рядом друг с другом. – Она сделала паузу, потому что боялась, что ее голос выдаст, что ее мир рушится. Затем она заставила себя продолжить: – Так что я пойму, если у тебя новые отношения и ты предпочитаешь не принимать активного участия в жизни этого ребенка.

Глава 16

Не принимать участия!

Должно быть, она шутит. Как только она могла подумать о таком?

– Ты не могла ошибиться сильнее, Ильза.

Их взгляды встретились, и его захлестнули эмоции.

Ной видел, как ее глаза приобретали такой серебристый цвет, когда они занимались любовью или когда она была особенно взволнованна. Он считал это доказательством того, что она ответит на его чувства.

Он задумался.

Ильза избегала смотреть на него, предпочитая смотреть на море, но, когда она наконец взглянула ему в глаза, он почувствовал, что связь между ними не исчезла. Оставалось выяснить, почувствовала ли она то же самое?

Ильза была не так спокойна, как притворялась.

Ной вскочил, преграждая ей путь к двери. Ни в коем случае нельзя было ее спугнуть.

– Как ты могла такое подумать? Что я не захочу принимать участия в жизни нашего ребенка! Напротив, я намерен быть рядом с ним на каждом шагу его пути.

Начиная с этого момента, мысль о выкидыше потрясла его. Ильза и их ребенок нуждались в нем, и он будет заботиться о них и во время беременности, и потом.

Ее глаза округлились. Что? Почему она не могла подумать, что ему не будет дела до нее или их ребенка?

Его сердце бешено колотилось, кровь бурлила, и это было лишь отчасти связано с тем, что он находился рядом с женщиной, с которой планировал провести всю свою жизнь. Идея стать отцом была самой волнующей за всю его жизнь. Ему хотелось кричать от восторга. Но не сейчас. Сначала нужно завершить незаконченное дело.

– Почему ты подумала, что мне могло быть все равно? Что я могу бросить свою собственную плоть и кровь?

Она слегка пожала плечами:

– Потому что это мой ребенок, и я отвергла тебя.

Ной ненавидел, когда она смотрела таким затуманенным взглядом. В нем была боль.

С тех пор как они расстались, боль не отпускала и его. Он убеждал себя, что она предпочитает быть со своими титулованными друзьями и родственниками, но это не помогало, а расстояние только усугубляло ее.

– Ты думаешь, я так сильно ненавижу тебя за то, что ты ушла, что даже отвернусь от своего ребенка? – Ной покачал головой: – Признаюсь, ты мне сделала больно.

Момент, когда она сказала ему не прикасаться к ней, был одним из худших в его жизни. Как будто он был каким‑то хулиганом, которого она боялась. Он просто не мог тогда в это поверить.

Ной вздохнул, пытаясь взять себя в руки, решив не поддаваться эмоциям.

– Я понимал, что у тебя должны были быть свои веские причины, даже если мне и непонятные.

Ильза нахмурилась, а Ной засунул руки в карманы. Время для дипломатических речей прошло. Он гордый человек, но он знал, что любовь важнее гордости. Он хотел лучшего для них и для их ребенка.

– Я забронировал номер в том отеле в Лондоне, потому что знал, что ты будешь там на конференции, посвященной решению вопросов молодых людей, имевших проблемы с законом.

Ильза покраснела. Даже ее приоткрытые губы выглядели более красными и слишком соблазнительными. Ною хотелось схватить ее, крепко прижать к себе и не отпускать.

Но он обуздал свои первобытные порывы и постарался проявить терпение. Время, проведенное в разлуке с ней, только обострило его чувства. Жизнь без Ильзы была пустой.

Сейчас он должен был сделать все правильно.

– А теперь скажи мне прямо, почему ты ушла? Ты так мне ничего и не объяснила. Это все из‑за ожиданий твоей семьи?

Глаза Ноя сузились, он весь напрягся, когда Ильза отвела глаза.

Когда она снова посмотрела на него, он увидел в ее глазах бурю эмоций. Он чувствовал ее смятение, даже боль, ему хотелось обнять ее и поддержать.

Но Ной не двинулся с места. Он не мог сделать этого. Она должна была доверять ему.

– Ничего подобного. – Ильза глубоко дышала. – Я подумала, что не смогу стать той женщиной, которая тебе нужна.

– Прости? – Он, должно быть, не расслышал. Он улыбнулся. – Еще ни одна женщина на свете не была мне так нужна, с тобой я ненасытен.

У него всегда было здоровое сексуальное влечение, но с Ильзой…

– Я не имею в виду секс.

Но от него не ускользнуло, что она улыбнулась, словно соблазнительница, гордящаяся своей силой. Даже от этого он почувствовал возбуждение.

Все в Ильзе притягивало его.

– Мы оба знали, что это была коротенькая интрижка. Курортный роман.

– Вначале все так и было. – Он нахмурился. – Но даже в Монте‑Карло я ни за что на свете не согласился бы уйти с мероприятия без тебя. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Мне казалось, что нам суждено быть вместе. Я заговорил о коротком романе, потому что это все, что я знал до этого. Но то, что возникло между нами, оказалось совершенно другим.

Итак, он ей открылся.

Ильза вдохнула. Но шока на ее лице не было.

Возможно, в конце концов, она считала так же? У Ноя сердце выпрыгивало из груди.

– Ты тоже это почувствовала, Ильза? – Но если это так, то зачем же ей было уходить от него?

Она медленно кивнула, и Ной выдохнул, не осознавая, что перед этим задержал дыхание. Ему сделалось легче.

Ной уставился на эту соблазнительную, удивительную и такую сложную женщину и попытался заставить свой мозг снова работать. Если она говорила не о сексе, тогда…

– Если ты это почувствовала, зачем бросила меня в Лондоне? И не говори, что это было только из‑за долга перед королем. Я знаю, что это важно для тебя, но я также знаю, что в этом не вся твоя жизнь. Я не верю, что ты отвернешься от меня только потому, что твой отец погрозил тебе пальцем.

Ильза расправила плечи, вздернула подбородок, она изо всех сил старалась не выглядеть уязвимой. Это заставило его сочувствовать ей. У нее могли быть секреты, но во многих отношениях он знал ее почти так же хорошо, как самого себя.

– Когда ты заговорил о долгосрочной перспективе, ты сказал, что хочешь попробовать создать семью. Я знала, насколько для тебя важны дети. Я видела тебя с детьми снова и снова, видела, как естественно ты себя ведешь с ними. Я слышала, как ты отзывался о своем племяннике. Мне было ясно, что ты его сильно любишь. Даже твой голос меняется, когда говоришь о нем. Ты знаешь об этом?

Ной медленно кивнул, наконец он начал разгадывать часть головоломки.

– И ты не была уверена, что сможешь иметь детей?

Все было так просто. Ему стало не по себе, когда он представил, что чувствовала Ильза. Он вспомнил, как сияло ее лицо, когда она говорила ему, что хочет детей. И вспомнил, как страх смешался с решимостью, когда говорила, что есть вероятность того, что она не сможет выносить ребенка.

Ной больше не мог оставаться на месте.

Он сделал шаг вперед и обнял ее. Это было похоже на возвращение домой, хотя она и стояла прямо, не прижимаясь к нему. Легкий цитрусовый аромат ее духов щекотал его ноздри, и он страстно желал поцеловать ее. Скоро, поклялся он самому себе. Им нужно все прояснить здесь и сейчас. И больше не допускать никаких недоговоренностей.

Только обняв Ильзу, он впервые за долгое время почувствовал себя хорошо.

– Ты думала, я отвергну тебя, потому что ты, возможно, не сможешь иметь детей.

Это было утверждение, а не вопрос, и он почувствовал, как она задрожала.

Ильза оттолкнула его, но как часто до этого отвергали ее? Когда‑то в подростковом возрасте ее отверг возлюбленный, родители предпочли передать власть брату, а недавно жених предпочел ей свою любовницу. Конечно, она не могла никому доверять.

– О, милая, если бы я только знал. – Он взял ее за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. – Да, я хочу детей. Но тебя я хочу гораздо сильнее.

Было приятно наконец‑то признаться в этом.

Засияла ли надежда в ее глазах? Или они так ярко блестели от непролитых слез?

Он пожалел, что не сказал ей этого раньше, когда они виделись в прошлый раз. Но тогда он сам все еще пытался осознать, что чувствует. К тому же тогда он убедил себя, что Ильза не готова к его признаниям.

– Ной. – Ее голос был хриплым. – Я… – Она покачала головой. – Тебе не нужно выбирать сейчас, правда же? Теперь, когда я жду ребенка.

Какой осторожной была его возлюбленная. Сколько боли ей пришлось пережить.

Ведь она думала, что он предпочел бы ей ребенка.

Он молча проклинал тех, кто в прошлом заставил ее усомниться в собственной ценности.

Ему было очень трудно сопротивляться желанию притянуть ее ближе к себе. Он решил стоять так, как стоял, и сейчас ничто не смогло заставить его отойти от нее.

– Я могу тебя понять, Ильза, – медленно произнес он. – Я могу понять, что могут потребоваться месяцы, даже годы, чтобы ты поверила, что ты мне небезразлична, что ты единственная женщина в мире, с которой я хочу быть всегда.

Ной заставил себя взглянуть в лицо немыслимому.

– Даже если что‑то случилось бы с ребенком, которого ты носишь – с нашим ребенком, – ты все равно была бы мне нужна. – Хотя он всей душой молился, чтобы их ребенок был в безопасности и здоров, он продолжил: – Даже если никогда не сможешь выносить ребенка, ты мне будешь нужна. Ребенка можно усыновить. У моих родных и двоюродных братьев и сестер есть дети, которых мы можем баловать и помогать растить. Есть много детей, чьим жизням мы можем помочь, даже если они не наши родные дети.

Он глубоко вздохнул, желая, чтобы она поверила ему.

– Я могу жить без детей, Ильза. Но я не могу жить без тебя. Эти последние недели были настоящей пыткой. Вот почему моя мать встретила тебя с распростертыми объятиями. Она чувствует, в каком я смятении.

Ной коснулся лица Ильзы, нежно держа ее за подбородок, проводя большими пальцами по ее щекам и чувствуя ее ответный трепет. Наклонилась ли она ближе к нему?

– Я люблю тебя, Ильза. Я полюбил тебя с самой первой минуты. Хотя мне и потребовалось время, чтобы понять, что я присоединился к нашему семейному клубу.

– Семейному клубу? – прошептала она.

Он кивнул, и все внутри у него сжалось, когда он увидел ее сомнение, ее нежелание верить ему.

– Все Карсоны рано влюбляются. Они находят своего спутника или спутницу жизни к двадцати с небольшим годам. И в нашем семействе существует традиция долгих, счастливых браков.

– Но с тобой все не так.

– До сих пор было не так. Я ждал встречи с тобой. С тобой детали головоломки наконец встали на свои места. Даже несмотря на то, что я поначалу не хотел в это верить. Было легче притворяться, что это была просто похоть, которую легко удовлетворить за время короткой интрижки.

Ной усомнился в собственном суждении после ошибки с Поппи. Оглядываясь назад, он подозревал, что влюбился в Ильзу в тот самый первый вечер, но желание защититься и его упрямство помешали ему осознать это, пока не стало почти слишком поздно.

Ной неохотно опустил руки.

– Я понимаю, что тебе нужны доказательства моих чувств. Тебе понадобится время, чтобы научиться доверять мне.

Ее губы дрогнули.

– Я хочу доверять тебе, Ной.

– Я знаю, милая. Все в порядке. Я могу быть терпеливым. Я сделаю все, что тебе нужно. Ты можешь остаться в Сиднее и посмотреть, на что похожа жизнь в Австралии. Здесь просторно.

У него был большой дом, слишком большой для одного человека.

– Или, если ты не хочешь жить здесь, я найду для тебя другое более уединенное место. Или я приеду в Европу и буду узнавать, как ты живешь там. – Он сделал паузу, зная, что рискует, торопя ее. – Если тебе нужно больше доказательств моих чувств, я попрошу свою помощницу прислать тебе бронь моего билета. Я планировал посетить Альтбург в конце этой недели. Я говорил всем, что лечу в Альтбург по поводу нашего совместного проекта. Но на самом деле это был предлог, чтобы увидеть тебя.

Она приложила палец к его губам. К ужасу Ноя, он увидел, как слезы заблестели в ее прекрасных глазах.

– Не нужно меня убеждать.

От ее слов его надежды рушились. Неужели она даже не даст ему шанса?

Затем она улыбнулась:

– Я хочу доверять тебе, потому что тоже люблю тебя, Ной. Я люблю тебя с тех пор, как прилетела к тебе в Стамбул. Нет, еще до этого. Я была так несчастна, все время думала о том, как плохо я обошлась с тобой и как ты должен был презирать меня.

– О, моя дорогая. – Ной обнял ее. Держать ее в объятиях – это не было похоже ни на что другое на свете.

Но прежде чем он успел поцеловать ее, она заговорила снова:

– Ты хотел знать, почему я оставила тебя. Мое возможное бесплодие было лишь частью этого. – Она сделала паузу, ее глаза заблестели. – Главная причина заключалась в том, что в Турции я поняла, что влюбилась в тебя окончательно и бесповоротно. Я испугалась, Ной. Испугалась, что мне хотелось гораздо большего, чем тебе. Я боялась, что, если останусь с тобой…

На этот раз Ной остановил ее, приложив палец к ее губам. От прикосновения к ее мягким губам его бросило в жар.

– Если бы я только знал. – Он покачал головой. – Именно в Турции я начал понимать, что меня не устроит короткая интрижка. Я уже собирался попросить тебя остаться подольше, когда обнаружил, что ты собираешь вещи, полная решимости немедленно уехать. Вот почему я был так разозлен. То, что я чувствовал к тебе, что я чувствую сейчас, – это совсем не похоже на то, что я когда‑либо испытывал раньше.

– Ной, я была такой трусихой. Я должна была тебе сказать. Ты так много значишь для меня.

Ничего более прекрасного он в жизни не слышал. И не видел ничего более великолепного, чем смотрящая на него с любовью и радостью Ильза.

Ной привлек ее к себе и нежно поцеловал.

– Ильза, больше всего на свете я хочу быть с тобой. Я бы отказался от всего остального, только бы быть с тобой.

Она положила руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Наконец, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Ильза заговорила:

– Тебе не нужно ни от чего отказываться, Ной.

– И тебе тоже. Чего бы это ни стоило, чтобы у нас все было хорошо, я сделаю это. Я могу переехать в Европу или…

Вкус ее поцелуя на губах заставил его потерять нить своих мыслей. Но все это не имело значения, потому что Ильза была здесь, в его объятиях, и она сказала, что любит его.

– Перед нами вся жизнь, мы сможем принять необходимые решения, Ной. – Она сделала паузу. – Но есть одно условие, на котором я настаиваю.

– Только скажи.

Возбуждение охватило его, когда она притронулась к пуговицам его рубашки.

– Я бы хотела, чтобы ты провел для меня экскурсию по своему дому. В особенности по твоей спальне. Прошла целая вечность…

– Но в твоем положении…

– Знаешь, доктор не запрещал секс. И я так сильно по тебе соскучилась.

Ничего не ответив, Ной просто подхватил ее на руки и сказал:

– Я люблю тебя, Ильза. Что бы ни случилось в будущем, я всегда буду любить тебя. Я буду стараться сделать тебя счастливой.

– Ты уже это делаешь, Ной. Мне кажется, мое сердце может разорваться от счастья.

– Ты озвучила мои мысли.