В такси по дороге в аэропорт Ильза по телефону забронировала билет на самолет. Следующий доступный рейс был в Лондон. Ей было все равно, куда лететь. Она не могла забыть горящие глаза Ноя и его хлесткие обвинения.

Ильза хорошо могла представить себе его реакцию, если бы сказала правду, – шок и смятение. Потому что он совершенно ясно дал понять, что не ищет постоянных отношений. Она сама была в смятении. Логика подсказывала ей, что влюбиться в человека всего через несколько недель после знакомства невозможно. И все же это произошло, и теперь она была в этом ужасном подвешенном состоянии, тоскуя по мужчине, которого не могла заполучить.

Ильза была с ним искренней и открытой, еще никогда и ни с кем она не была столь откровенной. Теперь она заплатила за это.

Она не думала, что можно испытывать большую боль, чем тогда, когда сказала, что должна уехать. Как мало она знала о жизни!

Когда он набросился на нее, обвинив сначала в том, что она заносчивая светская львица, которая бросила его, потому что он не принадлежал к знатному роду, а затем в том, что использовала его для заключения сделки, Ильзе больше всего на свете хотелось сказать, что он был лучшим мужчиной, которого она когда‑либо знала.

Но потом появились бы вопросы и требования. Ной был не из тех, кто принимает «нет» в качестве ответа, поэтому ей пришлось позволить ему поверить в эти ужасные вещи вместо того, чтобы открыть ему правду. Потому что, если бы он понял, как сильно она его хочет, он отнесся бы к ней по‑доброму, и тогда у нее не хватило бы сил уйти.

Она яростно заморгала, отгоняя слезы, застилавшие глаза. Она не могла позволить себе разреветься здесь, в такси.

Ильза обхватила себя руками и, ничего не видя, смотрела на проплывающий мимо пейзаж.

Когда она поднялась на борт яхты всего несколько часов назад, то бросилась в ванную: ей нужно было побыть одной, чтобы решить, что делать. Она хотела встретиться лицом к лицу с Ноем полностью одетой. Она надеялась, что это обеспечит ей необходимую защиту и поможет скрыть свои чувства.

Когда дверь душа открылась и она увидела его, высокого, обнаженного и возбужденного, и такого невероятно дорогого, то поняла, что проиграла битву. Она не в силах была попросить его уйти.

Отдавшись ему с такой страстью, она хотела показать, как много он значил для нее, хоть она и не осмеливалась сказать ему об этом. Его забота и нежность, его эротизм изменили ее, сделав способной постоять за себя.

Осознав, что ей придется использовать эту силу, чтобы уйти от него, она чуть не заплакала.

Итак, опустившись на колени, она доставила ему удовольствие. Ной задрожал, он был почти на грани кульминации.

И все же он настоял на том, что они должны достичь оргазма вместе.

Эти слова потрясли ее. Вот почему ей пришлось повернуться к нему спиной, она просто не могла смотреть ему в глаза и не выдать своих чувств, когда они занимались любовью.

Она затрепетала при воспоминании о том, как они были вместе, как его руки прижимали ее к себе, когда он двигался так сильно, что она наслаждалась каждым его движением, каждым хриплым вдохом.

– Приехали.

Ильза увидела здание аэропорта, и отчаяние охватило ее. Она хотела сказать, что передумала и ей нужно вернуться. Будет ли яхта все еще там? Пустит ли ее Ной на борт?

Это было невозможно. Другие женщины могли бы поверить в сказки о прекрасном принце, который перевернул их жизнь. Будучи принцессой по рождению и воспитанию, Ильза знала, что такие сказки нереальны. Единственным человеком, который мог изменить ее жизнь, была она сама. И ей придется заняться этим прямо сейчас.

Даже если эта дорога в аэропорт причинит боль каждой ее косточке и мышце, она все равно пройдет ее.

Она расплатилась с водителем, улыбнулась в ответ на его благодарность и вышла. Нельзя оглядываться назад. Нужно идти дальше, даже если понятия не имеешь, куда пойдешь и что будешь делать с жизнью, которая теперь казалась серой и пустой.

– Я бы хотела, чтобы ты передумала, Ильза. Твой отец…

Ильза не желала слышать, что думает ее отец. Еще нет. А может быть, и никогда.

Ной считал, что она была агентом своего отца, использовала секс, чтобы убедить его заключить сделку, которая была нужна ее отцу. И что она бросила его, как только контракт был подписан.

Она задрожала. Она не была готова иметь дело с Альтбургом или королем.

– Я пробуду в Лондоне по крайней мере еще неделю, – сказала она своей матери, свернувшись калачиком в кресле и глядя на одну из самых престижных площадей города.

Вид зеленых лужаек, деревьев и безупречных белых особняков действовал успокаивающе. Ильзе повезло, что она могла остановиться в этом доме, пока ее подруга уехала путешествовать.

– Но ты можешь заверить его, что больше из‑за меня скандалов не будет.

В прессе бурно обсуждались события последнего времени, подкрепленные фотографиями, сделанными на мобильные телефоны в Монако. Ильза не была уверена, что вызвало больше шума: тот факт, что вскоре после расторжения помолвки она была с другим мужчиной, или что ее, скромную принцессу, видели в короткой юбке с голыми ногами, распущенными волосами и на убийственно высоких каблуках.

Она прочитала некоторые статьи. Несмотря на нелепые домыслы, это было довольно приятно, когда тебя описывают как сексуальную, жизнерадостную и даже называют тайной фантазией каждого мужчины.

Это было небольшим утешением для ее израненной души.

Сейчас она не чувствовала себя сексуальной или желанной.

– Его беспокоили не фотографии с вечеринок, дорогая.

Нет, скорее то, что она провела недели с известным сексуальным миллиардером на борту его частной яхты. Пресса была полна диких предположений. Неужели она пошла с Ноем в надежде заставить Люсьена ревновать? Примет ли королевская семья Альтбургов австралийского жениха?

Единственной хорошей новостью за последнюю неделю был звонок от Люсьена, сказавшего, что Орели и ребенок в безопасности.

– Ильза, ты меня слышала?

– Прости. Я немного отвлеклась. – Она пошевелилась, чувствуя боль внизу спины, которая у нее иногда появлялась в последние дни. Она была усталой и вялой с тех пор, как приехала в Лондон. Обычно она никогда не поддавалась боли. Это была роскошь – расслабиться.

– Ты про новости от Катрин? Это потрясло нас всех.

В то утро Ильзе позвонила ее двоюродная сестра Катрин, и она ошеломленно выслушала ее рассказ о том, что они с мужем разводятся. Ильза все еще не могла в это поверить. Эта пара была так счастлива. Но годы безуспешного лечения бесплодия дались нелегко, а недавно им сообщили, что дальнейшее лечение, скорее всего, будет бесполезным.

Вскоре после этого муж Катрин объявил, что хочет развестись. Усыновление его не интересовало. Он хотел жену, которая могла бы выносить его биологических детей.

Ильза пришла в ужас и предложила прилететь домой, чтобы поддержать свою двоюродную сестру. Но Катрин почти сразу же уезжала на исследовательскую работу в Штаты, и они договорились увидеться позже.

Они были не только двоюродными сестрами, но и близкими подругами. Почти ровесницы, обе страдали от эндометриоза и узнали о своем диагнозе почти в одно и то же время.

Ильза была убита горем из‑за Катрин. Кроме того, она не могла не думать о собственной фертильности. Она откладывала свой следующий визит к доктору. Теперь она поняла, что не хочет слышать, что тот может ей сказать.

– Мне всегда нравился ее муж, – сказала мать Ильзы. – Я бы никогда не поверила, что он сможет так поступить. Они были так влюблены друг в друга.

– Любовь не гарантирует счастья, – пробормотала Ильза.

В этом она убедилась на собственном опыте.

Она свернулась клубочком. Жизнь наносила один удар за другим.

– Верно. – Ее мать вздохнула. – Но и брак по расчету тоже. – Она помолчала. – Как бы то ни было, я никогда не поддерживала идею о помолвке с Люсьеном. Я позволила себя убедить. Это, конечно, не оправдание, но…

– В том, что случилось, нет твоей вины. – Забавно, что ей приходится успокаивать мать.

– Тем не менее одно дело – выйти за Джастина, которого ты знала много лет. И совсем другое – ожидать, что ты выйдешь замуж за его преемника, хоть это и было полезно с дипломатической точки зрения. Мы должны были дать вам обоим больше времени.

Брови Ильзы удивленно поползли вверх. Впервые ее мать выразила сомнение в правильности решения короля.

– Мы о многом просили тебя за эти годы, дорогая. Так что я тебя понимаю. Сейчас тебе нужен отдых. Я просто хочу, чтобы ты вернулась домой.

У Ильзы потеплело на душе. Ее мать волновалась не из‑за прессы или политических последствий ее действий, а потому, что ей было не все равно.

– Я подумаю об этом. Но ты права. Мне нужна передышка. Здесь, где отец не может расписать для меня каждый час дня, это сделать проще.

Ее мать усмехнулась, и Ильза услышала в ее голосе не только беспокойство, но и веселые нотки.

– Справедливо. Я поговорю с твоим отцом, попытаюсь отвлечь его. Но обещай мне, что ты позаботишься о себе. – Она сделала паузу. – Я всегда могу прилететь и составить тебе компанию.

Например, когда Ильза была подростком, ее мать путешествовала с ней по Северной Америке. Но на этот раз Ильзе не понадобится время или расстояние, чтобы понять, что она не может заполучить мужчину, которого хотела. Она слишком хорошо это знала и так.

Ее губы дрогнули.

– Спасибо, – пробормотала она. – Я в порядке. Мне просто нужно еще немного времени.

Закончив разговор, Ильза почувствовала, как боль заполнила ее до краев.

Несчастная любовь, случившаяся с ней в подростковом возрасте, казалась абсурдной и незначительной по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.

Ей хотелось бы провести еще один день в одиночестве, но чем дольше она будет здесь отсиживаться, тем труднее ей потом будет предстать перед публикой. На прошлой неделе она заставляла себя выходить из дома раз или два, но это стоило ей огромных усилий.

Кроме того, у нее была назначена встреча, которую она не могла пропустить.

Единственное, что дало ей это время, – это шанс обдумать, что она хочет делать со своей жизнью.

Быть с Ноем Карсоном.

Ильза вздрогнула и постаралась отогнать от себя эту мысль.

Она хотела любить и быть любимой. Она хотела долгосрочных отношений и хотела иметь детей. Ничего этого у нее не будет, если она продолжит прятаться от мира. Но если, как она опасалась, у нее не будет собственной семьи, она могла бы внести свою лепту в помощь нуждающимся детям. Ей стало это понятно после разговора с Ноем. Она могла сделать что‑то хорошее.

Сегодняшняя встреча во второй половине дня стала бы шагом в этом направлении.

Она опустила ноги на пол и встала, потягиваясь.

Ее сердце могло быть разбито, и ее все еще мучили мысли о мужчине, которого она любила, но пора попытаться наладить свою жизнь.

Ильза вышла из конференц‑зала отеля «Гранд Мейфэр». Она была рада, что побывала на этом мероприятии. Это было интересно, а еще она завела полезные знакомства. Она задержалась, разговаривая с парой докладчиков, одним из Нью‑Йорка, а другим из Австралии. Их истории вселили в нее надежду на то, что аналогичная инициатива может быть осуществлена и в России.

Она улыбнулась и кивнула на прощание другим посетителям, все еще остававшимся в фойе. Она повернулась, чтобы уйти, но натолкнулась на кого‑то.

– Ильза.

Кто‑то взял ее за локоть, и она замерла.

– Ной.

Наконец она подняла глаза и поняла: его магнетизму она по‑прежнему не может сопротивляться.

Эти глаза. Он выглядел таким же великолепным, как раньше. Черты лица сурового и сильного мужчины. При этом чувственный рот и намек на ямочку на подбородке подчеркивали его мужественность и в то же время делали его более доступным и располагающим к себе.

Почувствовал ли он мелкую дрожь, пробежавшую по ее телу?

– Вот так сюрприз! – выдавила она, внезапно осознав, что вокруг них полно людей.

Она резко отвела глаза от него и заметила, как несколько человек внезапно отвернулись в сторону, как будто их застали за подглядыванием. Даже здесь, среди состоятельных людей, их воссоединение вызвало бы любопытство.

Почувствовав внутреннее возбуждение, она постаралась подавить его. Конечно, это никакое не воссоединение. Ной презирает ее.

– Я думал, что могу столкнуться с тобой здесь.

Его слова привлекли внимание Ильзы. А еще она вспомнила про его пальцы, сжимающие ее руку.

Почему он не отпустил меня?

Ей хотелось думать, что это потому, что он этого не хотел. Потому, что жаждал этой связи так же сильно, как и она, но она не могла позволить себе такие фантазии.

– Правда? Как ты?… – Нет, она не будет вдаваться в подробности. – Хорошо выглядишь, Ной.

Ильза заставила себя улыбнуться. Это было правдой. Он выглядел подтянутым, хорошо отдохнувшим и ни в кого не влюбленным.

Она боялась, что про нее так не скажешь. На этой неделе ей плохо спалось, потому что трудно было привыкать к тому, что Ноя нет рядом. После занятий любовью на его яхте она чудесно спала, а теперь проводила каждую ночь, размышляя о том, что могло бы быть и чего не могло быть никогда.

– Ты тоже замечательно выглядишь. – И все же когда он вглядывался в ее лицо, у него на лбу появились крошечные вертикальные морщинки, как будто что‑то озадачило его.

– Что ж. – Она отступила назад, и он отпустил ее руку. Странно, что ее кожу покалывало там, где он прикоснулся к ее руке. – Было приятно повидаться, но…

– Я думал, ты сразу отправишься обратно в Альтбург. Разве твоя семья не ждала тебя?

Она пожала плечами, не желая признаваться, что у нее все еще не было никакого определенного плана.

– Я скоро поеду домой. Мне просто нужно было встретиться с кое‑какими людьми в Лондоне.

Он кивнул.

– Ах да. Лорд Брокбэнк. Ты выглядела прекрасно на фото с вашего свидания.

– Брейкхерст. – Ильза поджала губы. В голосе Ноя безошибочно звучали стальные нотки. – Значит, ты стал поклонником светской хроники?

Ее и Энтони сфотографировали выходящими из ресторана. Тот факт, что преследующие их папарацци потеряли их, попав в пробку, заставил всех предполагать, что они провели ночь вместе.

– Вряд ли. – Ной помрачнел.

Ильза вздернула подбородок. Она отказывалась объяснять, что это не было свиданием. Энтони был не только старым другом их семьи, но и финансовым гуру. Они встретились, чтобы обсудить ее план создания предприятия, которое со временем смогло бы стать финансово самодостаточным и обеспечивало бы социальные программы.

– Что ты делаешь в Лондоне, Ной?

Его глаза, казалось, потемнели, и у нее перехватило дыхание. Он пришел сюда, чтобы увидеть ее, и это было так волнительно.

Лихорадочный румянец разлился по ее щекам, когда она вспомнила, как они доставляли друг другу удовольствие.

– Мне нужно уладить кое‑какие дела, прежде чем я вернусь в Австралию.

Была ли она одним из этих дел? Нет. Их отношениям пришел конец.

– Нам нужно поговорить наедине, Ильза.

Он говорил тихо, но его голос был полон решимости.

Ильза подняла брови:

– Правда?

Уязвленная гордость дала о себе знать. Не имело значения, что она солгала, опустив все детали, позволив Ною думать, что использовала его и бросила. Все равно его обвинения причинили ей боль, оставив незаживающие шрамы. Почему он так быстро согласился считать ее таким пустым человеком?

Но ее тон не отпугнул его, напротив, он наклонился к ней:

– Это важно, Ильза.

Находясь так близко к нему, она вдыхала его аромат. Ни один другой мужчина не пах так хорошо, как Ной Карсон. Она задавалась вопросом, сможет ли ее когда‑нибудь так же привлечь аромат какого‑то другого мужчины.

Сердце Ильзы забилось чаще.

Потому что то, как Ной смотрел на нее, так обжигающе и пристально, говорило ей, что она целиком и полностью завладела его вниманием.

Она попыталась обуздать волнение, но ей это не удалось.

Что он хотел ей сказать?

Откуда такой жар в его взгляде? Или ей это показалось? Может быть, ничего такого и не было? Возможно, он просто хотел сообщить о выходе из проекта в Альтбурге.

Но зачем тогда говорить наедине?

– Я не уверена, что…

Кто‑то налетел на нее. И она поняла, что вино попало на ее пиджак.

– Прошу прощения! – произнес мужской голос.

Она посмотрела вниз и увидела, как огромное малиновое пятно расплывается на бледном шелке ее пиджака, а также она заметила пятна поменьше на юбке. Незнакомец стоял рядом с извиняющимся видом, держа в руке пустой бокал. Она узнала его, он был с ней на конференции. Позади него толпа посетителей болтала за напитками.

– Ильза, возьми.

Ной схватил салфетку у проходящего официанта и передал ей. Их пальцы переплелись, и она почувствовала, как тепло разлилось по всему телу.

Он едва прикоснулся к ней, но она восприняла это как ласку. Неужели она настолько нуждалась в нем?

Несмотря ни на что, ответ был утвердительным.

Пока Ильза вытирала пятна, Ной что‑то сказал мужчине, пролившему вино. Незнакомец снова извинился и отошел от них. Затем Ной придвинулся ближе, высокий и широкоплечий, он заслонил ее от всех. Специально укрыл ее от любопытных глаз?

Это никак не вязалось с образом разгневанного мужчины, которого она оставила в Турции. Но сегодня Ной был меньше похож на того мужчину, а больше напоминал того, в кого она влюбилась.

Это всколыхнуло подавляемые эмоции и чувства.

– Мне действительно пора идти.

– Пожалуйста, Ильза. – Его глубокий и чувственный голос остановил ее.

– Есть кое‑что, что тебе действительно необходимо услышать. И ты сможешь заодно постараться отчистить пиджак.

Он сделал паузу.

– Папарацци снаружи, они давно торчат у входа в отель. Похоже, кого‑то поджидают…

Ильза вздохнула:

– Как раз этого мне и не хватало.

Если бы они увидели, что ее одежда вся покрыта винными пятнами, они бы растрезвонили всем о том, что она слишком много пьет.

Ильза пообещала своей матери, что скандалов больше не будет. Она не собиралась давать своей семье больше поводов для беспокойства. Кроме того, она планировала некоторые важные инициативы. Было бы легче заставить людей поверить в них и достичь своих целей, если бы ее персона не была в центре внимания желтой прессы.

Ной протянул руку. Это был такой знакомый жест. Ильзе захотелось прижаться к нему и притвориться хотя бы на минуту, что они все еще вместе.

Независимо от того, что она старалась игнорировать это, воздух между ними был наэлектризован. Ее сердце билось слишком часто, и она не смогла бы отрицать, что каждой клеточкой желала его.

Потому что это был Ной, ее первый и такой любимый мужчина.

Ильза натянуто улыбнулась:

– Ладно. Я постараюсь что‑то сделать с этим пятном, и мы поговорим. – Это звучало одновременно и волнующе, и пугающе.