Стоя у хлева на ранчо Крукт‑Элм, Дрейк почесывал голову бело‑коричневой козочки в надежде успокоить ее. Бедняга громко блеяла все последние полчаса, пока Флер и Эмма обсуждали меню свадебного банкета. Дрейк под предлогом того, что ему нужно сделать несколько звонков, оставил Эмму наедине с Флер, чтобы не мешать сестре сделать свой выбор.

А может быть, он просто воспользовался случаем избежать слишком близкого контакта с хозяйкой ранчо, к которой его влекло все сильнее.

Еще две черно‑белые козочки потянулись к нему, чтобы поприветствовать его. Но его внимание снова было приковано к садовому столику, накрытому желтой скатертью, за которым сидела Флер и смотрела на свой планшет в поисках идей для свадебного торта. На ней были белый топ и светло‑зеленая юбка, едва доходившая до колен. Ее медного цвета волосы были завязаны в хвост прозрачным розовым шарфом. Ему очень хотелось развязать этот шарф и провести его кончиками по ее телу.

Все то время, пока шла дегустация, он все больше проникался уважением к Флер. Он не только вынужден был признать, что в прошлом ошибался на ее счет, но и обнаружил, что она стала представлять собой силу, с которой нужно было считаться.

Он был уверен, что она заявилась в город только ради того, чтобы продать ранчо по самой выгодной цене, и его удивило, что она решила провести здесь лето и даже возобновила общение с жителями Кэтемаунта. После того как попробовал ее выпечку, он настоял на том, чтобы Марта выставила ее на продажу в «Ковбойской кухне». И он был не единственным, кто заметил ее таланты. Эмма рассказала ему, что Флер получает заказы и от других жителей городка.

Но в этот вечер он обнаружил, что она обладает гораздо большими решимостью и энергией, чем он думал. Она многого достигла за последние пять лет. Она не просто зарабатывала готовкой себе на жизнь. Она явно была страстно предана своему делу.

– Ты им нравишься! – крикнула ему Флер. Они с Эммой оторвались от планшета и смотрели, как он ласкает козочек. – С тех пор как я приехала, в первый раз вижу их такими довольными!

Это замечание навело его на мысль, что она слишком долго оставалась в городе. Что за работа у нее была в Далласе, которая позволяла ей так долго отсутствовать?

– Я хорошо лажу с животными, – заметил он, на мгновение пожалев, что не может с такой же легкостью ладить с людьми.

А именно со своим братом. Но сейчас ему хотелось доказать Флер, что усложнять ей жизнь вовсе не являлось его главной целью. Ему не хотелось постоянно ссориться с ней. Просто это было его способом преодолеть мучительное желание коснуться ее.

Но прежде чем она успела ответить, появился жених Эммы, Глен, на котором была рубашка поло с вышитым на кармане названием его ранчо. Он явно только что закончил свою работу.

Чтобы дать время Глену ознакомиться с предполагаемым меню, Дрейк решил прогуляться по саду. И везде чувствовалась рука Флер. Когда он в последний раз навещал Антонию, фонтанчик, из которого пили птицы, порос мхом. Теперь же он был почищен, насос починен, и вода тихо журчала, падая в каменную чашу. Между старыми растениями, которые были прорежены и окопаны, росли новые насаждения, а земля вокруг них была посыпана мульчей.

Мангал был начищен до блеска, а тяжелая деревянная садовая мебель недавно покрашена. На столе горели свечи, защищенные стеклянными колпаками, и в наступающих сумерках их свет придавал саду романтическое очарование.

– Ты закончил очаровывать моих коз? – раздался за его спиной голос Флер. Она, очевидно, заметила взгляд, который он бросил на сестру, потому что быстро пояснила: – Я решила дать им возможность обсудить меню. Я не хочу, чтобы твоя сестра чувствовала себя обязанной соглашаться с моими предложениями только из‑за того, что мы с ней подруги.

Он заглянул в ее серебристо‑серые глаза, задумавшись над тем, всегда ли она была так тактична и не был ли он слишком упрям, чтобы заметить это. Он провел рукой по подбородку, охваченный страстным желанием снова дотронуться до нее. Он не забыл, каково это было – прижимать ее к себе, когда они ехали на лошади в тот день. Какой нежной была кожа ее живота, которой он касался большим пальцем!

– Я был удивлен, что ты пригласила меня. Особенно учитывая, как мы расстались в последний раз.

Этим язвительным замечанием он пытался создать между ними дистанцию, иначе не удержался бы и поцеловал ее.

– Мне нужно кое‑что обсудить с тобой. Наедине. Ты смог бы остаться, после того как мы с Эммой закончим?

Кровь вскипела в его жилах при мысли о том, что он останется с ней наедине. Но он отлично знал, что она не имела в виду ничего даже отдаленно интимного.

– Конечно, я останусь, если Глен отвезет Эмму домой.

Хотя он был уверен, что это не слишком мудрое решение. И говорил себе, что, проводя время с бывшей невестой брата, он только ухудшит их отношения.

Но Флер явно расслабилась.

– Спасибо. Я пойду посмотрю, приняли ли они решение.

Дрейк смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд от ее покачивающихся в такт шагам бедер.

Ему понадобится вся выдержка, чтобы держаться от нее на безопасном расстоянии. Но он не хотел возвращаться к старой тактике и вести себя с ней враждебно. Она заслуживала лучшего.

Хотя, учитывая, как долго боролся с влечением к ней, он боялся, что малейшее неверное движение – и между ними вспыхнет пламя, которое они не смогут погасить.

Спустя пятнадцать минут переговоры были закончены, и у Флер на руках оказался договор на обслуживание приема по случаю свадьбы Эммы Александер. К счастью, гонорар позволит оплатить счета в конце месяца и даст ей время обдумать следующие шаги. Поблагодарив невесту и жениха, она, стоя рядом с Дрейком на подъездной аллее, помахала им вслед рукой.

Глен сказал, что отвезет Эмму домой, так что Дрейк остался с Флер, как она и просила. И это было хорошо. За исключением того, что, когда машина Глена скрылась из виду, Флер обнаружила, что Дрейк стоит совсем близко от нее. По ее спине пробежала дрожь, и она не могла даже притвориться, что виной тому вечерняя прохлада.

Все ее тело откликалось на его присутствие. На его ровное глубокое дыхание. На исходящий от него запах хвои и мускуса. Ее сердце забилось чаще, хотя она знала, что не должна давать своему телу так реагировать на этого мужчину.

Она попросила его остаться не для этого.

– Спасибо, что остался, – сказала она, повернувшись к нему.

Его темные глаза смотрели на нее испытующе. Ей показалось или на самом деле сейчас в его взгляде больше не было осуждения, которое прежде всегда было в нем, когда он смотрел на нее?

Глупая мысль. Это лишь отвлечет ее от цели.

– Может быть, сядем? – выпалила она, отбрасывая эти мысли.

Ей нужно было как можно быстрее покончить с этим разговором, прежде чем она падет жертвой его магнетического взгляда.

– Конечно. Спасибо, что согласилась взять на себя еду на банкете. Я счастлив, что Эмма так довольна.

Они подошли к столу, на котором ярко горели свечи. Закат окрасил небо в фиолетовые тона, а облака на горизонте делали закат еще более красивым.

Искренность в его голосе не должна была удивлять ее. Она знала, как Дрейк заботится о сестре и о брате, ставит их счастье выше собственного. Она же когда‑то сама стала жертвой его желания защитить брата.

И все же по ее телу разлилось тепло оттого, что хоть в чем‑то она добилась одобрения этого сурового мужчины. Она не рассчитывала на это. Но, учитывая, как редко ее хвалили члены ее семьи, то, что Дрейк оценил ее усилия, было… приятно.

– Я рада. Я приложу все силы, чтобы превзойти ее ожидания.

Они сели на скамейку, и Дрейк повернулся к ней вполоборота.

– Но я догадываюсь, что ты попросила меня остаться не для того, чтобы обсуждать свадебные планы, – сухо сказал он, и она была рада, что его тон изменился.

Почему ей было проще разговаривать с Дрейком, когда он вел себя враждебно?

– И ты не ошибся. – Она скрестила ноги и подалась к нему. – Мне нужно было обсудить с тобой две вещи. Первая – ты приказал Марте покупать у меня выпечку в расчете задобрить меня, с тем чтобы я продала тебе Крукт‑Элм?

Он изумленно посмотрел на нее.

– Прости?

– Ты этого не делал?

Его удивление показалось ей искренним.

Возможно ли, что он не использовал разницу в их финансовом положении в своих целях? Это было для нее очень важно, учитывая, как ее отец все измерял деньгами.

– Конечно нет! – Он снял свой стетсон и положил его на стол, а потом провел рукой по волосам. – Марта и повар, Стелла Мак‑Рори, заправляют там всем. Я ничего не понимаю в том, как управлять рестораном.

– Просто Марта сказала, что ты велел ей кормить меня завтраком, когда я буду привозить выпечку, – пояснила она, не сводя взгляда с его квадратного подбородка.

Глядя на его вечернюю щетину, она подумала, какой она была бы колючей на ощупь.

Но она никогда не узнает этого.

– А еще я оплачиваю сотрудникам медицинскую страховку и обеды. И я не собираюсь оправдываться в том, что так забочусь о них, и стараюсь, чтобы поставщикам нравилось работать с нами.

– Марта кажется очень довольной своей работой, – заметила Флер.

– Вот видишь. – Он удовлетворенно кивнул. – Я не имел никаких низменных намерений, сказав Марте, чтобы она кормила тебя бесплатно. Хотя не сомневаюсь, что ты сразу же подумала худшее, учитывая нашу историю.

– Я подумала худшее не из‑за нашей истории. Просто мой отец всегда использует власть денег, чтобы давить на людей. Особенно на Ларк и на меня.

– Сомневаюсь, что стоимость пары яиц и тоста оказалась бы внушительным инструментом давления, будь я таким, как твой отец. – Его шутливый тон заставил ее улыбнуться. – Это просто был жест вежливости.

– Хорошо. Прости, что неправильно поняла тебя.

Они замолчали. В кустах трещали кузнечики, и этот звук был таким умиротворяющим. Козочки тоже успокоились, и из хлева не доносилось ни звука.

– Ты сказала, что хотела обсудить две вещи, – сказал Дрейк спустя несколько минут.

– Я слышала, что ты в некотором роде эксперт в области защиты окружающей среды.

– Ну, это слишком громко сказано. Но я, безусловно, вкладываю значительные суммы в сохранение естественной экосистемы, где только это возможно. Это приносит пользу скоту, земле, сохранению видов… Но почему ты об этом спрашиваешь?

– Ну, просто у меня есть причины полагать…

Он выпрямил ноги, слегка задев ее лодыжку.

– Прости, – машинально сказал он.

Ей показалось, что его прикосновение было сродни удару током. Ее дыхание участилось.

– Я беспокоюсь о том, что нашему ранчо угрожают какие‑то зеленые, – поспешно сказала она. – Джессамин сказала, что моему отцу шлют электронные письма, в которых грозятся подать на нас в суд. Насколько я поняла, их главная забота – наш ручей.

Дрейк кивнул.

– Арендатор Антонии разрешает своему скоту пастись слишком близко от ручья. Урон, который он наносит, потребует долгих лет для восстановления.

– Ты думаешь, дело в этом?

Это было бы решить очень просто – поговорить с Джозайей Крэнстоном. Но хмурый ковбой навряд ли согласится изменить свои привычки.

Ей лучше всего разорвать договор аренды.

– Могут быть и другие проблемы, – продолжал Дрейк. – Но, полагаю, ручей – самая большая. В следующий раз, когда пойдешь навестить Эмму, пройди вдоль ручья. Увидишь, как растительность на твоем ранчо отличается от растительности на моем.

Нахмурившись, она подумала о том, что еще несколько дней назад ощетинилась бы от этих слов. Но не сейчас.

Она начала доверять Дрейку. Потому что, какими бы ни были их разногласия в прошлом, она верила в то, что он страстно предан своему делу. Он не стал бы обманывать ее.

Порыв ветра разметал ее волосы, кончики которых чуть не угодили в пламя свечи. Дрейк схватил ее волосы одной рукой, а другой отодвинул подальше свечу.

– Надвигается гроза, – серьезно сказал он, не выпуская из руки пряди ее волос.

Ее бросило в жар. Ей показалось или в его глазах сверкнул огонь?

Вдали послышался раскат грома. Это могло быть предупреждением для них обоих. Но стало прелюдией для того безумия, которое готово было охватить их.

Она облизнула пересохшие губы, а он отпустил ее волосы. А потом положил руку ей на плечо.

Его рука была тяжелой и горячей.

– Дрейк, – прошептала она.

Это было почти мольбой.

И тут раздался еще один раскат грома. Но он прозвучал как‑то странно. Словно топот копыт.

И не успела она сообразить, что происходит, как Дрейк вскочил со скамейки и бросился бежать, крикнув ей на ходу:

– Козы вырвались из хлева!