Наблюдая за тем, как Флер выходит из дома и идет к нему в простой белой футболке, шортах и стареньких коричневых ботинках, Дрейк подумал о том, как естественно она выглядит здесь. Ее медного цвета коса, лежавшая на плече, была перевязана полинявшей желтой лентой. Она остановилась и почесала голову одной из своих козочек.

Когда Флер сказала ему, что собирается остаться в Кэтемаунте, он подумал, что это будет ошибкой. Что амбициозный шеф‑повар из Далласа не будет счастлив в маленьком городке в Колорадо. Но сколько его предположений о ней были основаны на их прошлом, когда они ездили на родео по всему штату? Когда она держалась особняком от остальных членов команды? Он считал тогда, что она просто гордячка, которая была слишком высокого мнения о себе. Но сейчас он начал понимать, что она просто чувствовала себя очень неуверенной в себе после развода родителей. Он лучше многих понимал, как на ребенка влияет их мнение.

Он сам принимал столько решений под влиянием родителей, которые требовали, чтобы он показывал пример своим брату и сестре! И это было особенно важно для него, потому что они сказали ему об этом и в самый последний раз, когда он разговаривал с ними.

Какими бы ни были его прошлые представления о Флер, теперь он видел, что она расцвела в Кэтемаунте. Она начала свой бизнес. Стала общаться с местными жителями, в частности с Мартой и его сестрой. И возможно, самое главное заключалось в том, что у нее были хорошие воспоминания о жизни с бабушкой. Кто он такой, чтобы выживать ее из города только из‑за того, что он хочет купить ее ранчо? Он почувствовал угрызения совести.

Флер остановилась около него и улыбнулась. Он этого не ожидал, но страшно обрадовался, увидев ее улыбку. Сколько раз он думал о ней после той их ночи, заново переживая те моменты, когда она целиком принадлежала ему?

– Ты мог бы раньше сказать, что стоишь у моего дома, – упрекнула она.

Она встретилась с ним взглядом, но тут же опустила глаза.

Его охватило пламя, а она снова подняла глаза, и ее щеки зарделись.

И это мгновение компенсировало боль от того, что они столько дней были в разлуке. Она не забыла их ночь.

– Я не хотел испортить мой сюрприз. – Ему страстно хотелось обвить руками ее талию и притянуть ее к себе. Но ему следовало проявлять осторожность. – Так что, поедем поищем твоего арендатора?

Он кивком указал на свой грузовичок, стоявший на подъездной аллее.

– Это будет здорово. – Она пошла следом за ним к машине. – Когда мы найдем его, я вручу ему бумаги.

– Конечно. По дороге сюда я видел его грузовичок на западной границе ранчо.

Он захлопнул за ней дверцу и направился к водительскому сиденью.

Заведя машину, он выехал на проселочную дорогу, размышляя над тем, как ему купить Крукт‑Элм, не лишая ее дома и не расстраивая ее.

Кроме того, в глубине души ему нравилась идея, что она останется в городе. Будут ли они чаще видеться, если она будет жить по соседству?

Флер кивнула.

– Мне не терпится разорвать с ним договор, чтобы решить, что дальше делать с Крукт‑Элм.

Он спросил:

– Ты не думала о том, чтобы оставить себе дом, а продать только землю? – Это было бы идеальным решением для них обоих. Настолько идеальным, что он не удержался и добавил: – Тем самым ты сохранишь связь с той частью ранчо, которая всего дороже тебе, и в то же время получишь доход от продажи земли, которую все равно не используешь.

Она молчала, и он взглянул на нее и увидел, что она поджала губы, по‑видимому обдумывая его слова.

– Я не думала об этом. Мне не приходило в голову разделить дом и землю.

Она посмотрела в окно на зеленое пастбище, на котором не было скота.

– Значит, тебе эта идея нравится?

В нем зародилась надежда. Если она согласится с этим планом, он сможет заняться восстановлением земель, а она сможет остаться в городе и развивать свой бизнес.

И у них будет время разобраться со своими чувствами.

– Не могу ничего сказать прямо сейчас, – призналась она. – Мне нужно согласие Ларк и Джессамин, что бы мы ни решили.

– Конечно.

Он это понимал, но в первый раз увидел способ решить проблему к всеобщему удовлетворению.

Из своих разговоров с ее сестрами он вынес уверенность, что они обе согласны продать ранчо. Так что он не боялся, что они станут возражать против этого плана.

– А вот и Джозайя Крэнстон, – объявила Флер, выводя его из задумчивости. – Ты можешь остановиться здесь.

Она указала на широкую лужайку рядом с калиткой, ведущей на пастбище. Дрейк увидел старенький грузовик на некотором расстоянии от них и приготовился к неприятному разговору с арендатором, который нарушил условия договора с Антонией Баркли.

– Я подвезу тебя поближе, – настаивал он.

Флер вытащила из заднего кармана шорт сложенные листы бумаги – уведомление о расторжении договора.

Взявшись за ручку дверцы, она сказала:

– Я быстро.

– Я пойду с тобой.

Он заглушил мотор и собрался выйти из машины.

– Нет, спасибо, – резко сказала она. – Я хочу сама разбираться со своими делами.

– А что, если он разозлится? Он обманул Антонию с ирригацией…

Но Флер положила руку ему на плечо. Решительно. Уверенно.

– Я справлюсь с ним. Это земля моей семьи, и теперь это моя ответственность.

Она посмотрела на него, и в ее глазах была непоколебимая решимость.

Дрейку не нравилась ее идея одной разбираться с этим типом. Он знал, что Джозайя Крэнстон был не слишком хорошим человеком. Но он видел, что для Флер это почему‑то имеет значение.

Он с неохотой кивнул:

– Я буду здесь, если понадоблюсь тебе.

И все же он напряженно смотрел ей вслед, пока она шла к Крэнстону. Она не подозревала, как тяжело ему было отпустить ее одну. Не то чтобы он боялся, что мрачный ковбой причинит ей физический вред. Но его инстинкт защитника только укрепился после смерти его родителей. Ему было непросто видеть, как люди, которых он любил, оказываются в ситуации, которую он считал опасной.

Именно поэтому он не мог позволить Колину жениться на Флер без того, чтобы вмешаться. Даже Эмма время от времени призывала его сбавить обороты. Теперь же, в отношении Флер, потребность быть рядом с ней была даже еще сильнее. И что это говорило о его чувствах к ней?

Он стиснул зубы, достал телефон и начал писать сообщение Джессамин в надежде отвлечься.

Идея купить землю Крукт‑Элм без дома показалась ему такой перспективной, что он решил ковать железо, пока горячо, особенно учитывая, что Флер, по‑видимому, она понравилась.

В сообщении Джессамин он написал, что готов купить землю и взять на себя разборки с комитетом по охране окружающей среды. Безусловно, это сделает его предложение еще более привлекательным. Он отправил сообщение, надеясь, что сестры Баркли согласятся с его планом.

Таким образом, его желание почтить память родителей будет исполнено, и единственное, что мешало ему разобраться со своим влечением к Флер, была обязанность рассказать об их отношениях брату.

Дрейк все еще не знал, как это сделать. Но Колин приедет только через несколько дней, так что у него еще есть время решить этот вопрос. И когда он увидел, как Флер идет к нему, очевидно закончив с Крэнстоном, он решил сосредоточиться на том, чтобы уговорить ее, что одной ночи с ней было недостаточно.

Спустя час Флер и Дрейк шли к недавно отремонтированному амбару на ранчо Александеров. Она искоса взглянула на Дрейка. Ей все еще было трудно осознать, что этот грубоватый ковбой больше ей не враг.

– Ты уверена, что не проголодалась? – спросил он, останавливаясь у входа в амбар.

В воздухе пахло соснами и сеном, а отремонтированный серый амбар был настолько живописен, что так и просился на обложку журнала. Темно‑бордовые цветы, названия которых она не знала, были посажены с обеих сторон от дверей.

– Мне сначала хочется посмотреть, где пройдет свадьба, – сказала Флер.

Она боялась того момента, когда они с Дрейком окажутся наедине в его доме.

После проведенной с ней ночи что‑то в его отношении к ней изменилось. Но это не должно было удивлять ее, когда она сама считала, что интимные отношения – это большой и важный шаг. Хотя она пока еще не могла определиться с тем, какое значение все произошедшее имело для них.

– Ну что ж, как хочешь. – Он широко развел руками и улыбнулся. – Приготовься увидеть место проведения банкета, который станет знаменательной вехой в твоей карьере!

Она рассмеялась.

Ей было необходимо отвлечься и расслабиться, так как его близость порождала в ней нестерпимое желание коснуться его. Воплотить в жизнь все мечты, бывшие частью таких непростых чувств, которые она испытывала к этому человеку.

– Будем надеяться, что ты прав. – Ее голос прозвучал так, словно ей не хватало воздуха, и она поспешно продолжила: – Амбар после ремонта выглядит потрясающе! Я не удивлена, что Эмма решила именно здесь устроить свадьбу.

Она почувствовала на себе его взгляд, а потом он шагнул вперед и распахнул перед ней двери амбара.

– Спасибо. Отец хотел восстановить все строения на ранчо. Он предусмотрел все – от дизайна до выбора материалов.

– И ты довел работу отца до конца?

Она по‑новому взглянула на то, что ее окружало, потому что видела, что для Дрейка это было больше чем помещение для проведения банкета – это здание было данью памяти его родителей.

– Да. – Он вошел в амбар и протянул руку к выключателю. – Он хотел использовать только экологически чистые материалы и разработал систему сбора дождевой воды.

Она споткнулась.

– И ты отреставрировал и все остальные здания?

– Абсолютно все. – Его короткий ответ тем не менее сказал ей, как важно это было для него. – Интерьер дома сейчас очень отличается от того, что было прежде.

Она не заходила в дом Дрейка со времени своего приезда в город.

– Это, наверное, было непросто – все отремонтировать.

– Я еще не закончил. Самым грандиозным достижением для отца должно было стать спасение ручья.

И тут она начала понимать. Его стремление купить Крукт‑Элм основывалось на гораздо более важных мотивах, чем она думала. Давя на нее, чтобы она продала ранчо ему, он вовсе не руководствовался стремлением выжить ее из города. Он хотел воплотить в жизнь планы своего отца.

Но прежде чем она успела ответить, он протянул к ней руку.

– Входи же. Ты должна увидеть, какую работу проделала здесь Эмма.

Флер вложила пальцы в его руку, и мурашки пробежали по ее спине. Она не могла бороться со своим влечением к этому мужчине и внезапно осознала, что сегодня вечером и не будет пытаться это сделать.

Она хотела еще раз забыться в его объятиях, испытать чувства, которые только он мог пробудить в ней. Она сделала глубокий вдох и переступила порог амбара.

– Какая красота, – пробормотала она, глядя вверх, туда, где длинные полотнища бледно‑розового тюля спадали с потолочных балок.

Деревянные столбы, поддерживающие потолок, тоже были обернуты тюлем и украшены белыми бантами. По всему амбару были расставлены канделябры с белыми свечами, на деревянном полу стояли столики. Главный стол для молодых был накрыт белоснежной скатертью и декорирован тюлем.

– Почти все поверхности будут украшены зеленью и розовыми пионами, – пояснил Дрейк. – Моей обязанностью было лишь украсить амбар тюлем, а Эмма заверила меня, что те места, которые я пропустил, легко будет замаскировать цветами.

– Ты проделал невероятную работу. – Ей очень хотелось бы узнать, каково это – иметь такого любящего брата, который так горячо заботился бы о ее счастье. – Эмма, должно быть, в восторге.

Флер чувствовала, как бьется пульс на ее ладони в том месте, где она касается руки Дрейка. Ее захлестнули эмоции. Ей хотелось прильнуть к этому человеку, так старательно скрывающему свою доброту. Скрывающему щедрость и преданность любимым людям, в то же время сделавшему своей целью воплотить в жизнь мечты своих родителей. Легко откладывавшему все дела, чтобы заняться украшением амбара для горячо любимой сестры.

– Думаю, она довольна. А тебе нужно будет приносить еду вот оттуда…

Флер положила ладонь ему на щеку и повернула его лицо к себе, чтобы заглянуть ему в глаза. А потом, приподнявшись на цыпочки, легко поцеловала его в губы. И еще раз. И еще.

Отстранившись, она с удовлетворением отметила, что его глаза еще какое‑то мгновение оставались закрытыми. Потом он несколько раз моргнул и пристально посмотрел на нее.

– Это за что? – мягко спросил он и обнял ее за талию.

– Это я так извиняюсь за то, что считала тебя плохим братом.

Она многие годы думала о нем только самое плохое, а он этого не заслуживал.

– Если ты будешь так извиняться, можешь думать обо мне все, что тебе захочется, – пробормотал он, прижимая ее к себе.

– Я на самом деле думала о тебе ужасные вещи. – Флер поцеловала его в щеку, потом в подбородок. Она не спешила, вдыхая аромат хвои и мускуса, исходивший от него. – Потребуется много времени, чтобы извиниться за все.

Со стоном он нежно потянул ее к дальней стене амбара.

– В таком случае мне нужно показать тебе мое любимое место в этом здании.

Он подхватил ее на руки, и она обхватила ногами его за талию и обняла за шею.

Она приникла к нему, с восторгом ощутив твердую плоть, прижавшуюся к ее животу.

– И что же это за место?

Она посмотрела через плечо, пытаясь угадать, куда он несет ее.

– Мы переделали сеновал в гостевые комнаты, поскольку этот амбар будет использоваться только для проведения светских мероприятий.

Дрейк стал подниматься по лестнице, держа Флер на руках. Она увидела небольшую площадку с дверями по обе стороны.

– Мы что, на самом деле будем кувыркаться на сеновале?

Она улыбнулась при этой мысли.

А спустя мгновение он приник губами к ее губам, целуя ее с жаром, медленно, наслаждаясь ею. Когда он прервал поцелуй, она уже едва дышала, а все ее тело напряглось от желания.

– Если повезет, мы сделаем гораздо больше.

Входя в одну из комнат, Дрейк ногой закрыл за ними тяжелую дверь.

Сердце Флер выскакивало из груди, и она крепче прижалась к нему. Ее руки скользнули ему под футболку, поглаживая мускулистые плечи.

– Если поможешь снять одежду, ты сам все сможешь выяснить. – Она провела языком по его ключице. – А пока я могу лишь своими губами показать тебе, что я чувствую.