Нет нового в том, что любое развитие циклично и поступенчато. Не ровно-линейно. Переходы из одного состояния в другое происходят скачками. Так же должно быть ясно (ясно, но далеко не всем, как это ни странно), что никакое состояние объекта не может быть зафиксировано неизменным навсегда. Неизменных состояний во Вселенной не существует по причине невозможности такого состояния, принципиально противоречащего законам Вселенной. Где само время есть мера изменений материально-энергетического континуума в пространстве.

Конкретнее для нас здесь – это означает: никакое состояние государства не может сохраняться неизменным сколько-то продолжительное время. Те самые качества, которые позволяют государству находиться в конкретном состоянии сейчас – по мере развития этих качеств и накопления следствий от их реализации внутри системы государства, во взаимосвязях между собой, – неизбежно приводят к изменению самой системы государства. Так по мере продолжения роскошного пира нагружается и забивается канализация отходами пищеварения – и требует модернизации или перестает функционировать. Так разрастающиеся деревья захватывают все большую площадь, сцепляются корнями и кронами, и гибнут от недостатка питательных веществ. Так взрослеет и крепнет, а затем дряхлеет и гибнет любой организм. Таков механизм эволюции, и именно такова диалектика природы в широком смысле слова: диалектика течения энергоматериального процесса.

Нетрудно выделить этапы в существовании любого государства. Зарождение – подъем – плато – пик – спад – крах.

Итак:

Что происходит, когда единого государства еще нет? То есть: разные племена на своих землях, разные политические образования со своими органами управления и лидерами во главе. Лидеры могут называться вожди, судьи, князья и цари, ханы и архонты. А образования – княжества, полисы, страны и т. п., на разных языках и в разных традициях.

У каждого, будем употреблять это слово, «государства» – своя система управления. Сбор налогов, трудовая и воинская повинность. Силовой аппарат. А прибавочный продукт слишком мал, чтобы запустить серьезный проект и добиться выдающихся результатов в продвижении цивилизации, т. е. зажить богато и комфортно, подняв уровень техники и науки, производительности труда и разделения труда. Необходимо содержать административно-силовой аппарат – требуются посильная роскошь вождю, оружие и питание воинам и окружению вождя. И – необходимо отбиваться от врагов! Враги норовят отобрать у тебя все, на что их сил хватит.

То есть. КПД маленького гос. образования очень мал. И возможности его в абсолютном исчислении – также.

И вот появляется самый волевой и харизматичный лидер одной такой деревни. Вдобавок он умен, коварен и жаден. Он все силы и средства деревни пускает на усиление армии, жестоко подавляя недовольство голодных, обираемых земледельцев и замученных муштрой воинов. Ничего, обещает он, захватим соседей – заживем!

И он захватывает соседнюю деревню, вырезая ее бойцов и насилуя женщин, превращая половину жителей в рабов. И его армия усиливается за счет мобилизации покоренных, а народец свой он чуток да подкормил за счет ограбления завоеванных!

Но. Он честолюбив и дальновиден. Он исполнен самомнения. Он не распускает армию – он ведет ее на следующую деревню.

И вот уже обширная территория, на которой посильно процветали самостоятельные селения, окутывается дымом пожарищ. Большинство жилищ разрушены. Вырублены сады, заброшены поля, жиреет воронье, и калеки бродят по дорогам: апокалипсис большой войны.

И вот уже он покорил всех, кто был в зоне досягаемости на приличных для житья землях. Производство всего – упало. Численность населения – снизилась. Многие ремесла пришли в упадок. И разрушен весь уклад жизни людей.

Но.

Настал мир. Прекратились войны. Уменьшились налоги. Наступила стабильность. И оказывается, что расширились перспективы!

Не надо содержать в каждом селении воинов. Никто не смеет на тебя напасть. Единая армия метрополии покарает любого агрессора и любого обидчика. Только царь царей в столице – имеет право судить и карать.

Не надо содержать местных чиновников. А при управлении из единого центра их заметно меньше. Твои налоги уменьшились!

Храбрецы и силачи могут идти в царскую гвардию, быть профессиональными воинами и получать сносное содержание плюс известный почет.

Талантливые и мечтательные юноши могут переселяться в столицу и пробовать себя на поприще наук или искусств.

На собранные со всего большого государства средства можно содержать архитекторов и врачей, строить дворцы и придумывать боевые машины.

И резко идет вверх послевоенная рождаемость. Проходит два поколения – и залечены раны войны, численность населения превысила прежнюю, встают новые постройки и распахиваются поля.

Короче: наступает период процветания централизованного государства. Пришедшего на смену разрозненным и небогатым самостоятельным клочкам.

Сильный жестокий завоеватель-централизатор огнем и мечом сколотил единую державу. А затем созидатели стали в ее охраняемых пределах созидать, имея на то средства, которых не могло быть раньше.

Большое государство – позволяет аккумулировать и концентрировать значительные средства – и сосредотачивать их на приоритетных целях.

А затем? Сытая безопасная жизнь, где жестокости меньше, а гуманизма больше – ведет к снижению агрессивности и воинственности. И? Люди делаются слабее как бойцы. Нет той ярости и жестокости, жадности и авантюризма, наплевательства на чужую жизнь и готовности рисковать своей. Им есть что терять. И есть чем дорожить и наслаждаться.

И тогда каждый думает о своем добре. Его сохранении и возможном приумножении. Индивидуализм идет в рост.

И появляются энергичные лидеры с замашками авантюристов и завоевателей. Они всегда появляются. Просто в разных условиях и в разные эпохи – возможности у них разные.

А завоевывать больше нечего. Окрестные земли все распределены и укреплены. А в своем государстве – укоренились лидеры второго уровня, региональная элита. Потому что единый сильный и жестокий лидер над всеми – эпохой и порядком вещей уже не востребован.

И мелкие лидеры начинают рвать друг друга. Стараются отобрать города и земли с людьми и богатствами. Война за власть и ресурсы. За свою максимальную значительность.

Сильные и властные люди, которым нечего больше создавать, направляют свою требующую приложения энергию на разрушение того, что есть. Когда нельзя рвать чужих – раньше или позже хищники начнут рвать своих. А хищников социум рождает всегда. Когда нельзя богатеть от прибылей растущего государства – рвут от имеющегося, и богатеют от убылей.

…Это можно уподобить синусоиде. Сильный централизатор вытягивает единство и мощность государства кверху. На пологой вершине горы – огромная властность и жестокость уже менее требуются: и так хорошо, все уже мирно, можно благоустраиваться. И следующий правитель больше подходит именно для благоустройства. И единство, могущество, порядок – неизбежно идут вниз по склону с горы. И государство распадается на куски.

Пройдет двадцать лет – или тысяча – и новый правитель, жестокий завоеватель, начнет отбирать независимость у мелких княжеств и сколачивать единую могучую державу.

И так далее.

Рабовладельческий тут строй, феодальный, капитализм или социализм – без разницы. Фаза сколачивания, укрупнения и единения – сменяется фазой ослабления связей, сепаратизма и распада.

. . . . . . . . . .

Киевская Русь не составляет исключения.

Зачем и почему