В 1222 году в Прикаспийских степях монголы разгромили половцев и аланов, предварительно расколов их союз.

После чего уцелевший половецкий хан Котян с богатыми дарами и во главе представительного посольства обратился к своему зятю, князю Галицкому Мстиславу Удатному (из смоленских Ростиславичей) за помощью. «Сегодня возьмут нас, а завтра вас».

Половецкий хан Бастый даже принял православие.

Великим князем Киевским был тогда Мстислав Старый, двоюродный брат Удатного. В Киеве и собрались три Мстислава – к двум упомянутым присоединился Мстислав Черниговский. Решили: лучше объединиться с половцами, нежели они присоединятся к монголам и вместе пойдут на Русь. И лучше встретить врага на чужой территории, чем на своей. Да. Бить врага малой кровью на его территории.

Все подробности этой истории, завершившейся битвой на Калке и казнью уцелевших, многократно и в подробностях описаны, посегодня давая пищу для многочисленных дискуссий. Представляется нужным выделить только следующее:

Мстислав Киевский, впервые узнав о приближении монголов с юга (они зашли сначала в Крым), гордо заявил: «Пока я сижу в Киеве, по эту сторону Яика, и Понтийского моря, и реки Дунай татарской сабле не махать». Так и случится: он погибнет на Калке, в Киеве сидеть не будет…

Первое посольство, которое монголы прислали к русским князьям с предложением о мире – без всяких условий и рекомендацией не помогать половцам – было казнено. С учетом обычаев и нравов эпохи – не станем искать разницу между политической ошибкой и подлым преступлением. Но было совершено непрощаемое. Монголы полагали посла лицом неприкосновенным, а его убийство – не просто преступлением, но проявлением злой сущности убийцы, которая коренится во всем его роде. Эту злую сущность необходимо было искоренять. (Следующее посольство русские уже отпустили – но война была объявлена, и это ничего не меняло.)

Князей собралось много, дружин много, в битве действовали кто во что горазд, без координации и общего командования, были монголами рассеяны, гонимы и разгромлены.

Ведший переговоры с осажденными в лагере бродник Плоскиня обещал, что кровь не прольется. Она и не пролилась. Пленных князей уложили, накрыли настилом, и они задохнулись, пока монгольское начальство пировало сверху.

Это явилось местью убийцам – но и оказанием чести вождям врагов: без пролития крови – сохранялась вечная душа, по монгольским верованиям.

Великий князь Киевский Мстислав Старый лежал среди задушенных. Ему было уже за шестьдесят.

Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, сын Большого Гнезда, в совете, походе и битве не участвовал. Есть сведения, что он послал в подмогу владимирское войско во главе с пятнадцатилетним племянником Василько Константиновичем. Когда войско собралось и выступило, то дойдя до Чернигова встретило весть, что поражение на Калке уже произошло. И повернуло обратно.

Если учесть, что битва состоялась близ азовского берега, и это был юго-западный проход двух монгольских туменов от Прикаспия к Крыму – можно понять, что Владимирский князь предпочел бы дистанцироваться от предприятия южных родственников.