Этот вопрос мягко обходится в летописях. И в работах историков тоже. После первого взятия Киева, и особенно после второго. С погромом и угоном в плен и рабство. А с боярством киевским что стало?

Ведь это они все решали. Это они выбирали князя для приглашения. Дирижировали вечем. Они выдвигали требования. Их политика во многом определяла возможности и направление действий князя.

Их – пощадили? Оставили в живых? При земле, людях и дружинах? С прежними амбициями и объемом влияния? Чтобы они продолжали свою деятельность, так всем надоевшую?

Али укоротили? Может, даже на голову? Ограбили все добро, отобрали земли, распаленные войной бойцы изнасиловали жен и дочерей, перерезали дворню? Самих повесили на воротах или продали в рабство? Как обошлись?

Разумный политик знает время беспощадности. Если уничтожить всю киевскую верхушку – не станет больше Киев княжьи умы мутить и души прельщать, манить золотым яблоком раздора. А коли оставить все как было – так оно и впредь будет как было.

Как это там – «Кадры решают всё»? «Люди – наш главный капитал»? «Рыба тухнет с головы»? Киев надо было – низвести, опустить, лишить силы и претензий. Лишить людей, воплощавших в своей воле и возможностях его величие. Обезглавить. Это – азбука войны как политики.

Сдается, что после двух штурмов и погромов знать киевская, цвет ума и энергии, богатства и мощи киевского народа – перестала существовать. Иное в подобных исторических ситуациях странно, нетипично и трудно представимо.