* * *

Дмитрий подождал, пока Дженна крепко уснет, и тихо выскользнул из кровати. Он бесшумно вышел в гостиную, закрыв за собой дверь, нашел сумочку Дженны, большая часть содержимого которой все еще была высыпана на стол после того, как она искала презерватив. Дима начал просматривать вещь за вещью, проверяя каждую на наличие какого‑либо устройства наблюдения. На самом деле он не ожидал найти что‑то в ее сумочке – ведь эти вещи Дженна не всегда носила с собой. Поэтому, когда обнаружил сложное подслушивающее устройство, встроенное в портативную подставку для телефона, то тихо выругался от шока. Что ж, это многое объясняло. Дженна использовала подставку, когда общалась по видеосвязи с Натальей. Он всегда думал, что близость двух женщин была особенной, и его бесило, что кто‑то мог использовать ее против них. Дима был рад найти устройство, но он знал, что Дженна будет опустошена этой новостью.

Он вытряхнул оставшиеся вещи из сумки Дженны, изучая каждую так же внимательно, как и раньше. Теперь он был уверен, что устройство не одно, но больше ничего не нашел. Затем осмотрел саму сумку, и его гнев возрос, когда обнаружил еще одно устройство, вставленное под пряжку на плечевом ремне. Сколько ее аксессуаров было скомпрометировано подобным образом? Кто бы это ни сделал, он серьезно относился к сбору информации о королевской семье через Дженну.

– Что ты делаешь?

Ее голос напугал его. Он должен был услышать, как она встала с постели.

– Ты проснулась, – сказал он довольно формальным тоном, поворачиваясь к ней лицом.

– Да, но тебя в постели не оказалось. – Она нахмурилась, как будто это было не то, что она хотела сказать. – Почему все так разбросано? Я знаю, что вытащила некоторые вещи, но не все.

Она моргнула, голос звучал растерянно и раздраженно, ее красивые карие глаза выглядели расфокусированными.

Тело и мозг Димы находились в противоречии, пока он боролся со своей мгновенной, почти ошеломляющей реакцией на вид ее взъерошенных волос и обнаженного тела.

– Давай поговорим об этом утром, милая моя. Ты устала, и есть гораздо более приятные вещи, которыми мы можем заняться ночью, чем разговоры.

Тело Дженны слегка пошевелилось, но она была настороже и уже не выглядела такой сонной.

– О чем именно нам нужно поговорить? И когда я успела стать твоей милой?

Дмитрий прокрутил свои слова в голове и понял, что он не только назвал ее милой, но и назвал ее своей. «Милая моя».

Пожав плечами, он сначала ответил на более простой вопрос:

– Я бы сказал, что называть женщину, с которой я дважды занимался сексом сегодня вечером, милой, вполне уместно.

Она прикусила губу, но кивнула:

– Хорошо, но это не объясняет, что это за серьезная вещь, о которой нам нужно поговорить.

– Ты так уверена, что это серьезно?

– Да, или ты бы просто отвел меня обратно в постель, объясняя, что ты делал, роясь в моем…

Он поднял руку и покачал головой, прежде чем она смогла точно сказать, что он делал. В то же время он мысленно выругался. Сумочка была рядом, когда они занимались сексом на диване, и сейчас, когда он вновь упомянул о сексе с ней. Если бы человек, шпионивший за Дженной, слушал это, он бы тоже это знал. Черт возьми. Но это было не так плохо, как предстоящий разговор, потому что разговор мог причинить ей боль. Диме очень хотелось тяжело вздохнуть, но принцы не так легко раскрывают свои мысли.

Дмитрий закрыл дверцу сейфа в номере, сумочка и подставка для телефона были надежно спрятаны внутри, в свинцовом отсеке, который не допускал никакой электронной передачи.

Дженна испытующе посмотрела на него, сдвинув брови.

– Почему ты положил эти вещи в сейф?

– Ты купила этот держатель для телефона или это был подарок? – спросил Дима, вместо того чтобы ответить.

– Это был подарок. А теперь скажи мне, почему ты спрятал мои вещи подальше, как драгоценности короны.

Она заговорила более решительно, в ее тоне ясно читалось намерение получить ответы. Увиливание от темы не принесет пользы ни одному из них.

– В обоих были подслушивающие устройства.

– Что?

– Кто‑то шпионил за тобой.

Прекрасные черты Дженны побледнели.

– Нет. Это невозможно. Как ты догадался?

Дмитрий рассказал ей об утечках информации и уверенности Константина, что они каким‑то образом исходили от нее.

– Ты хочешь сказать, что принц Константин думал, что я сливаю информацию в прессу о твоей семье и «Миррус глобал»? – спросила Дженна ровным тоном, которого он никогда раньше от нее не слышал.

– Он не был уверен, что это была ты сама, но да, он знал, что утечка идет через тебя.

Она не могла обидеться на правду. Дженна была слишком прагматичной женщиной, чтобы так драматизировать ситуацию.

– Ты думал, что я – утечка информации, и ты переспал со мной?! – теперь ее тон был не ровным, а почти кричащим.

– Конечно же, я был уверен, что ты к этому не причастна. Но было необходимо проверить твою сумочку и твою квартиру.

– Что?! Я не могу поверить, что незнакомые люди рылись в моих вещах, даже не предупредив меня об этом.

Дженна сосредоточилась не на том вопросе, и это удивило его. Дмитрий думал, что ей будет больно, но потому, что за ней шпионили, а не потому, что он пытался выяснить, что происходит.

– Ты занимался со мной сексом, чтобы выяснить, не была ли я каким‑то шпионом? Это было лучшее, что ты мог придумать?

– Конечно нет. Я занимался с тобой сексом, потому что хочу тебя. Ты тоже хочешь меня.

– Ты использовал это как отвлекающий маневр, чтобы вытащить меня из моей квартиры.

Он не мог этого отрицать, но это была не вся правда.