Дженна все еще обдумывала свой разговор с Эммой, когда скрип сандалий по каменному бортику бассейна заставил ее поднять голову. Дима был одет в брюки и рубашку на пуговицах с короткими рукавами. И да, на нем были сандалии.

– Это не похоже на пляжный костюм, – сказала Дженна, немного ошеломленная видом Димы.

– Нет. Я подумал, что мы могли бы сходить в Старый форт сегодня днем, – предложил Дмитрий.

Дженна кивнула, но ее взгляд был прикован к нему, и ее тело не двигалось. Дмитрий посмотрел на нее заинтересованно.

– Этот голодный взгляд в твоих глазах имел бы больше смысла, если бы я был в плавках.

– Тогда, может, тебе стоит переодеться? – спросила Дженна.

– Поддерживаю.

Они могли бы пойти в музей завтра. Дмитрий вернулся всего через несколько минут, одетый в обещанные плавки. Обтягивающая черная ткань подчеркивала его полуэрекцию и демонстрировала мускулистые бедра. Дженна втянула воздух, пытаясь отдышаться. Дима был самым сексуальным мужчиной, которого она когда‑либо видела.

Дмитрий нырнул в воду, вынырнув у края бассейна рядом с тем местом, где Дженна сидела под тенистым деревом.

– Ты собираешься присоединиться ко мне?

Дженна кивнула, во рту у нее пересохло от предвкушения. Как этот мужчина повлиял на нее так сильно, так быстро? Она сбросила сетчатую рубашку, которую носила, чтобы защитить кожу от солнца.

Серые глаза Димы неотрывно смотрели на Дженну, пока она двигалась к бассейну. Она села на край бассейна и соскользнула в воду. Дмитрий тут же подплыл и притянул ее к себе.

– Мысль о том, что ты здесь сидишь в одном бикини, сводила меня с ума весь день.

– Я просто читала и плавала. Ничего интересного.

– Ты всегда прекрасна. – Он поцеловал ее со страстью, которая подтвердила правдивость его слов. Дженна ответила на поцелуй, все ее тело напряглось навстречу ему в первобытном отклике.

Дмитрий потянул за завязки лифчика у нее на спине, в то время как его губы страстно целовали Дженну. Мысль о том, чтобы обнажить перед ним свою грудь, вызвала у Дженны трепет, а затем озноб. Оторвавшись от его губ, она прижалась к его груди.

– Не надо! Кто‑нибудь увидит.

– Мы одни.

– А персонал и охрана?

– Я отправил их в квартиры.

– Мы действительно одни?

– Система сигнализации включена, и все камеры находятся под наблюдением.

– Здесь тоже есть камера?

– Есть, но я сказал им выключить ее до темноты. Нет ни одного подхода к этому дому, который не контролировался бы. Теперь им не нужно следить за нами.

– Ты уверен?

– Я обещаю тебе, милая моя. Нас никто не увидит…

– В таком случае… – Дженна снова погрузилась в поцелуй. Дмитрий стянул с нее лифчик и бросил на каменный пол. Затем он обхватил ее груди, проводя большими пальцами по соскам. Дженна задрожала, прижимаясь к нему, проводя руками по его спине, наслаждаясь ощущением его перекатывающихся мышц под ее пальцами.

Рука Дмитрия скользнула вниз по ее спине и проникла в трусики, его кончик пальца прижался к ее входу. Он провел пальцем по ее половым губам, и горячая волна разлилась глубоко внутри ее. Дженна провела руками по его ягодицам, сжимая напряженные мышцы и заставляя его стонать. Но она хотела чего‑то большего, ей нужно было прикоснуться к другой его части. Дженна просунула руки между ними, чтобы погладить его член по всей длине. Дима прижался к ее рукам с еще одним стоном, наполненным наслаждением. Дженна вытащила его эрегированный член из трусов. Он был горячим и большим, когда она обхватила его пальцами.

Они ласкали друг друга, усиливая удовольствие, пока потребность соединиться не запульсировала в ней. Но на этот раз именно Дима прервал поцелуй, чтобы сказать:

– Я хочу тебя… Прямо сейчас.

– И я тебя, – одними губами прошептала Дженна.

Она спустила трусики вниз по ногам и скинула их, не заботясь о том, куда они делись. Затем она подпрыгнула, расставив ноги так, что ее бедра оказались по обе стороны от него, и скрестила лодыжки. Головка его члена коснулась ее отверстия, и они оба вздрогнули. Желание пульсировало в ней, но эмоции пульсировали в ее мозгу еще сильнее.

Дженна чувствовала такую связь с Димой, какую никогда не чувствовала ни с кем другим.

Дженна легко сменила положение тела в воде и приняла его эрегированный член в себя. Взрывы экстаза раздавались внутри тела Дженны, когда она опускалась на него.

– Да, именно так, милая моя. – Дима держался за ее бедра обеими руками, помогая ей оставаться рядом, даже когда они начали двигаться. Вода придавала ей легкость, а ощущения были настолько яркими, что они оба стремительно двигались к вершине наслаждения.

Дмитрий кончил первым, его крик был громким, а тело напряглось. То, как он набухал внутри ее, когда кончал, было той стимуляцией, которой ей не хватало, и Дженна тоже закричала, когда кончила.

– Мне безумно хорошо с тобой, – прошептала Дженна.

– И мне, – тихо ответил Дмитрий.

Дженна хотела, чтобы это счастье никогда не кончалось. Если Дмитрий по‑прежнему считает, что они – партнеры без обязательств, то ее ждет сильное разочарование. Она хотела узнать, что он думает об их будущем…

Но в этот момент она просто не нашла в себе силы, чтобы прервать блаженство таким тяжелым разговором.

Дмитрий лежал без сна, Дженна прижималась к его телу. У нее был список причин, по которым брак между ними невозможен. Дмитрий был принцем. По сути, Дженна тоже была членом королевской семьи с тех пор, как Наталья согласилась выйти замуж за Николая, но Дженна старательно отрицала это.

Его статус миллиардера, которому требовался персонал и охрана, был бы плюсом для многих женщин, но не для его Дженны.

Он был на пять лет моложе, и это нельзя было изменить, но вряд ли это был решающий факт. Дженна была той женщиной, которую он хотел видеть рядом с собой, и его не волновало, что ей тридцать пять, а не двадцать пять.

Ее добровольное бесплодие было тем, чем он восхищался, потому что это показывало, как многим она была готова пожертвовать, чтобы защитить будущие поколения. Как он мог чувствовать к этому поступку что‑то, кроме уважения? Для Дмитрия это не было помехой браку. Если они решат, что хотят детей, у них есть варианты.

Почему Дженна не видела, как идеально они подходят друг другу? Не только в спальне, но и за ее пределами. Дженне было больно, когда Диме пришлось остановить ее обвинение Скайлар, но он думал, что Дженна смирилась с этим. Дмитрию чертовски повезло, и он это знал.

Оглядываясь назад, Дмитрий понимал, что он сильно ошибся со временем их первого занятия любовью, но опять же… Дженна простила его. Теперь ему просто нужно было показать ей, что он больше, чем его титул. Что он был мужчиной, способным улучшить ее жизнь, а не только усложнить ее. Дмитрий не мог развеять большинство ее сомнений относительно будущего с ним. Но он мог показать ей, что эти сомнения не были такими непреодолимыми препятствиями, какими Дженна их считала.

Телефон разбудил Дженну, дремавшую у бассейна. Это был видеозвонок от Натальи.

– Когда ты собиралась сказать мне, что встречаешься с моим младшим шурином? – спросила Наталья вместо приветствия.

– У меня не было ни малейшего шанса встречаться с кем‑то другим, – поддразнила она, вместо того чтобы ответить. Милое личико Натальи исказилось от отвращения.

– Итак, ты и Дима?

– Он в некотором роде идеален для меня.

– Даже несмотря на то, что он принц с довольно властным отношением к жизни?

– Никто не идеален.

– Знаешь, я была уверена, что ты никогда не поддашься своим чувствам к нему. – Наталья вглядывалась в экран своего телефона, как будто пыталась заглянуть в голову Дженны.

Дженна только пожала плечами:

– Он может быть очень убедительным.

– Другими словами, ты бы никогда и не призналась ему, если бы он не сделал первый шаг. – Наталья поморщилась, но явно не от новости про Дмитрия и Дженну.

– Что с тобой, дорогая? – тут же спросила обеспокоенная Дженна.

– Меня тошнит, но мой врач уверяет меня, что это хороший знак. Перестань беспокоиться обо мне. Со мной все будет в порядке. Женщины сталкивались с тошнотой во время беременности на протяжении всей истории.

– Да, но..

– Не надо. Выкидыш был аномалией, и нет никаких оснований подозревать, что это повторится. Но если это произойдет, я знаю, что ты будешь рядом со мной, как и в прошлый раз.

Дженна быстро кивнула. Карие глаза Натальи потеплели от сострадания.

– Ты никогда не говоришь об этом.

– О чем?

– О том, что ты не можешь стать матерью.

– Нет смысла говорить о том, что нельзя изменить. Но ты права, часть меня всегда будет горевать о том, что у меня нет детей.

– Ты хочешь будущего с Димой?

– Мы действительно совместимы, – увернулась от ответа Дженна.

– Это не ответ.

– Я не знаю. Эта жизнь слишком идеальна…

Дженна проводила утро у бассейна, плавая, читая и просматривая фильмы на телефоне. Затем Дима присоединялся к ней либо до, либо после обеда, и они проводили остаток дня и вечер вместе. Они ходили в Старый форт, гуляли по магазинам и ужинали на набережной. Вчера Дима удивил Дженну, не отправившись на работу после их утреннего купания и завтрака. Он отвез ее на Яс, маленький частный остров недалеко от побережья, где они провели целый день, наслаждаясь солнцем, песком и водой. На сегодня у них были планы посетить Большую мечеть. Но все это не было реальной жизнью.

– Отпуск – это не настоящая жизнь, – сказала Наталья, как будто читая мысли Дженны. – Ты помнишь твой совет, когда я сомневалась, что Николай слишком хорош, чтобы быть настоящим?

– Что нужно не упускать этот шанс. Но ты знала, что Николай хотел жениться на тебе.

– А Дима?

– Он хочет мое тело. Постоянно.

Наталья закатила глаза.

– Я знаю, – продолжала Дженна, – что он не считает непреодолимым ни одно из препятствий, которые я вижу на пути к тому, чтобы мы были вместе. Он веселый и образованный, и он всегда учится чему‑то новому. Он может быть суровым, но он также может быть по‑настоящему заботливым.

– Тогда он – идеальный муж, – весело ответила Наталья.

– Я ничего не говорила о браке.

Но она думала об этом.

– Может, стоит?

Слова Натальи повисли между ними на несколько безмолвных секунд. Наконец Дженна спросила:

– Что?

– Может быть, тебе стоит сделать предложение Диме?

Дженна почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Ты это несерьезно.

– Почему нет? – На лице Натальи появилось озорное выражение. – Я оставлю тебя пережевывать это. Мне нужно пойти съесть несколько крекеров с содовой, беременной быть не очень легко.