Все девочки в классе знали, что Клодин врёт как дышит, часто берёт вещи без спроса и списывает без зазрения совести. Но, несмотря ни на что, она вызывала симпатию. Клодин была весёлой, щедрой и никогда ни на кого не обижалась, хотя запросто могла бы затаить обиду на Энджелу, которая так и норовила сказать ей гадость, или на Полин.

Энджела относилась к Клодин так же, как к Айлин, – она считала, что обеих держат в школе из милости.

– Их просто пожалели, – презрительно говорила Энджела подруге. – Вот уж не думала, что таких берут в школы вроде Сент-Клэр.

Если подобные разговоры слышали Бобби, Хилари или близняшки, они обязательно пытались пристыдить Энджелу.

– Послушай, – как-то сказала ей Пат, – мы, так же как и ты, не любим Айлин, но не забывай, что её мама работает здесь экономкой. Какая разница, чем она платит за обучение дочери, деньгами или своим трудом. В любом случае это полноценная плата, так что Айлин взяли вовсе не из милости и не из жалости, как ты выражаешься. И меня уже тошнит от того, как ты задаёшься.

Энджела, которая страшно не любила, когда её называли задавакой, с шумом захлопнула книгу.

– Задаёшься! – возмутилась она. – Вы всегда говорите это тем, кто принадлежит к высшим слоям общества! Придумайте что-нибудь новенькое.

– Да пожалуйста, – тут же ответила Бобби. – Ты считаешь, что Клодин здесь тоже из милости… Так вот, вместо того чтобы сообщать об этом нам, сказала бы Мамзели или самой Клодин. Но ты же струсишь. Ты цепляешься к Айлин, потому что она от тебя зависит и не может дать сдачи, но боишься сказать в глаза Клодин то, что думаешь, потому что она в ответ запросто расцарапает твоё ангельское личико или натравит на тебя Мамзель.

– Ты невыносима! – вспылила Энджела. – Я попрошу маму забрать меня отсюда в День середины четверти. И вообще, когда мама сюда приедет и увидит, с кем я вынуждена общаться, она сама заберёт меня в тот же день!

– Хорошо бы она и правда догадалась так поступить, – вздохнула Бобби. – Но, к сожалению, она этого не сделает. Знаю я этих мам. И будешь ты доставать нас до конца четверти.

У Энджелы вскипели на глазах злые слёзы. Всю жизнь её только баловали и хвалили и никто никогда не говорил ей ничего подобного. Она одновременно разозлилась, обиделась и расстроилась. Торопливо сморгнув, чтобы плачем не испортить цвет лица, Энджела кинулась на поиски подруги. Элисон всегда умела её утешить. Легкомысленная девочка не замечала недостатков Энджелы и видела только её ангельскую внешность и красивые, дорогие вещи. Бедняжка Элисон совершенно не умела выбирать себе друзей.

– Мне кажется, она никогда этому не научится, – сказала Хилари. – Но был один случай во втором классе, когда Элисон сходила с ума по учительнице театрального мастерства, этой ужасной мисс Квентин. Помните, как мисс Квентин её предала? Делала вид, что очень любит Элисон, а сама смеялась над ней за её спиной. Элисон тогда получила серьёзный урок.

Близняшки кивнули.

– Да, – согласилась Пат. – Очень жаль, что нашей сестричке необходимо всё время кого-то обожать. И Энджеле это тоже вредно. Только мы ей вложим в голову немного мозгов, как появляется Элисон и вышибает их своими уверениями, что Энджела прелестна, невыразимо прекрасна и всё в этом роде.

– Вы ни капли не похожи на Элисон, – заметила Бобби. – Абсолютно нормальные, разумные люди. Даже странно, что у вас такая сестра.

Погода по-прежнему стояла жаркая и солнечная, на голубом небе – ни облачка. Девочки могли плавать и играть на природе сколько душе угодно. Все ещё больше загорели, кроме Клодин, которая ухитрилась, несмотря ни на что, остаться белой, как лилия. Была, правда, одна тревожная неделя, когда ей казалось, что у неё на носу вот-вот вылезет веснушка. Остальные дразнили её по этому поводу совершенно безжалостно.

– Ой, смотрите, веснушка становится всё заметнее! – воскликнула Хилари, глядя на хорошенький, аккуратный носик Клодин.

– Симпатичная такая, – заметила Пат.

– Размером с пятак, – вставила Изабель.

Клодин, взвизгнув от ужаса, выудила из кармана зеркальце, которое всегда носила с собой. И она, и Энджела, и Элисон постоянно таскали с собой зеркальце и то и дело изучали в нём свою физиономию.

– Нет у меня никакой веснушки! – возмущённо заявила Клодин. – Вы все мелете языком за зубами!

Подруги расхохотались.

– Клодин, надо говорить «мелете языками» или «молоть языком», – пояснила Бобби. – А вот когда хотят сохранить секрет, то держат язык за зубами. Поняла?

– Ваши английские пословицы такие трудные, – вздохнула Клодин. – Я постараюсь запомнить. «Молоть языком» – значит «болтать глупости», а «держать язык за зубами» – это «хранить секрет». А вот идёт человек, который держит язык за зубами.

Девочки удивлённо оглянулись. Мимо прошла Айлин Патерсон.

– Да, – нахмурилась Хилари. – Айлин всё время такая напряжённая, как будто у неё и правда есть секрет и она боится, что его кто-нибудь узнает. И вообще у неё иногда бывает такой несчастный вид.

– Ну ничего, у неё здесь мамочка, которой можно всё рассказать, – сказала Пат.

Остальные презрительно фыркнули.

– Да ладно, – сказала Бобби. – Вот ты стала бы делиться секретами с экономкой, если бы она была твоей мамой? Я бы точно не стала. Да она же каменная! Не дай бог заболеть, пока она подменяет нашу матрон! Не хотелось бы мне оказаться в её власти.

Все четвероклассницы теперь вели себя с Айлин очень сдержанно, поскольку были уверены, что, стоит её как-то задеть, пусть даже не нарочно, она обязательно доложит об этом матери, и та немедленно завалит «провинившуюся» девочку работой. Это касалось всех, кроме Энджелы, которая могла говорить и делать всё что вздумается. Айлин не смела на неё жаловаться, и поэтому экономка всегда относилась к красавице благосклонно.

– Мне кажется, Айлин скучает по любимому братцу, – предположила Бобби. – Помните, Энджела говорила, что к ней приезжал брат повидаться, но он не хотел, чтобы их мамаша об этом узнала. Готова поспорить, что у него неприятности, и Айлин переживает из-за этого.

– Бедная Айлин, – сказала Хилари. – Попробую её расспросить.

И Хилари осторожно и мягко расспросила Айлин, но узнала очень немного.

– Сколько лет твоему брату, Айлин? – поинтересовалась она. – Он похож на тебя?

Айлин охотно сбегала за фотографией и протянула её Хилари. Она была только рада, что можно поговорить про Эдди.

– Ему восемнадцать, – сообщила Айлин, – он на два года старше меня. Эдди очень хороший, просто у него не было возможности проявить себя. Понимаешь, Хилари, папа умер, когда мы были совсем маленькие. Эдди должен был пойти учиться в колледж, но вместо этого ему приходится зарабатывать на жизнь.

Со снимка на Хилари смотрел хилый и робкий юноша. Лицо у него было доброе, но больше о нём ничего нельзя было сказать.

– А чем он занимается? – спросила Хилари.

– Работает техником, – ответила Айлин. – У него отлично получается, и когда-нибудь он начнёт зарабатывать кучу денег.

– Ты за него не беспокоишься? – доброжелательно спросила Хилари, видя, как раскраснелась одноклассница.

– Беспокоюсь? – мгновенно переспросила Айлин. – Конечно нет! С чего мне о нём беспокоиться? Просто хотелось бы видеться с ним почаще, вот и всё. Понимаешь, до сих пор, до этой четверти, когда мама устроилась сюда на работу, мы жили все вместе. А теперь он снимает комнату, и я по нему очень скучаю.

Хилари не стала допытываться дальше, но ей всё равно казалось, что Айлин выглядит слишком уж обеспокоенной и не так внимательна на уроках, как того хотелось бы мисс Эллис. Но, с другой стороны, думала Хилари, будешь тут обеспокоенной, если всё свободное время постоянно слушать ворчание экономки.

Айлин приходилось каждую неделю помогать матери приводить в порядок школьное постельное бельё. Нередко, проходя мимо комнаты экономки, ученицы слышали, как та отчитывает Айлин. Иногда девочка что-то отвечала, но чаще слушала молча. Кто-то ей сочувствовал, кто-то злорадствовал, потому что все знали, что Айлин – ябеда и докладывает матери о том, что происходит в четвёртом классе.

Прошла ещё неделя, потом другая. Приближалась середина четверти, а с ней и дни рождения нескольких девочек из четвёртого класса. Их одноклассницы торопливо искали подарки.

Самые красивые и необычные подарки купила Энджела, которая могла тратить столько денег, сколько хотела. Полин пыталась соперничать с ней и в этом и тоже покупала дорогие подарки, но куда ей было до Энджелы, способной с лёгкостью отдать два фунта за бутылочку соли для ванной или кружевной носовой платок.

Айлин не покупала подарки вообще.

– Извини, – сказала она Хилари, когда у той был день рождения. – Мне бы очень хотелось тебе что-нибудь подарить, но у меня сейчас совсем нет денег. Но я тебя поздравляю и желаю всего самого лучшего!

– Спасибо, – улыбнулась Хилари.

Её приятно удивило то, что Айлин не побоялась честно и прямо признаться в отсутствии денег. В эту минуту она даже почувствовала симпатию к Айлин.

Энджела вручила Хилари потрясающую записную книжку из натуральной кожи с красивой отделкой по краям. Конечно, именинница была в восторге. А Полин подарила сумочку с её инициалами: «Х.В.У».

– Ой, Полин, как красиво! – воскликнула Хилари. – Но ты потратила на меня столько денег! Это слишком дорогой подарок!

Не стоило говорить этого Полин, которая постоянно соревновалась с Энджелой. Она сразу вспыхнула.

– Ты знаешь, что Бингэм-Джонсы – богатая семья, – сказала девочка манерным голосом, который так не любила Хилари. – У меня денег столько, сколько пожелаю, хоть я и не швыряюсь ими направо-налево, как Энджела. Я для этого слишком хорошо воспитана. Но я всегда могу получить ту сумму, которая мне требуется. Поэтому прими мой подарок с наилучшими пожеланиями, Хилари, и не волнуйся, что он стоил мне больше, чем я могу себе позволить.

– Бингэм-Джонсы, достопочтенные Фэйверли… Наш класс под завязку набит знатными и высокородными особами, – со смехом сказала Пат сестре. – Пожалуй, я всё-таки предпочитаю Полин. Энджела бывает уж слишком злой, и все свои гадости она произносит с самым ангельским выражением.

– Да мне вообще все новенькие не особенно нравятся, – проговорила Изабель, задумчиво морща лоб. – Энджела – злая задавака, Полин – завистливая задавака. Клодин – забавная, но способна на нечестные поступки, а Айлин – ябеда и зануда.

– Да ты и сама сейчас говоришь как настоящая злюка, – подколола сестру Пат.

– Нет, я не злюка, – покачала головой Изабель, – просто пытаюсь описать их. Я ведь способна, в отличие от Элисон, понять, что прячется за красивым личиком. И ты прекрасно знаешь, что, хотя мне не очень нравятся новенькие, я всегда готова помочь каждой из них. А настоящая злюка не стала бы помогать, правда?

– Ну, конечно, ты не злюка, – улыбнулась Пат. – И ты совершенно права. Можно видеть человека насквозь и даже не любить его; главное – хотеть ему помочь, если у него неприятности.