Четверть перевалила за середину, и наступило лето. Погода была чудесная, и девочки получали удовольствие от всего, кроме занятий. Особенно их гоняли строгая мисс Робертс и мадемуазель.

– Бобби, ты можешь придумать что-нибудь, чтобы отвлечь Мамзель от повторения французских глаголов? – с тяжёлым вздохом спросила Пат. – Уж я их учила, учила, но они совершенно не держатся в голове в такую чу́дную погоду. Ну придумай что-нибудь, чтобы Мамзель отвлеклась хоть на пять минут!

– Ты уже целую неделю ни над кем не подшучивала! – воскликнула Изабель.

– Бобби стала очень серьёзной, – рассмеялась Дженет.

Бобби улыбнулась. Наверное, она и правда немного изменилась, потому что неожиданно начала усердно заниматься теннисом и плаванием. Она сумела проплыть под водой весь бассейн от края до края, и все ей хлопали. Она даже попробовала прыгать с вышки, хотя не очень любила это дело, поскольку вечно падала животом на воду и больно ударялась.

Но в том, что касается учёбы, Бобби по-прежнему старалась напрягаться по минимуму. При взгляде на Бобби мисс Робертс неизменно мрачнела. Она видела, что Бобби при всех своих способностях просто ленится шевелить мозгами. Ни ехидные замечания, ни наказания на ученицу не действовали, и учительница уже готова была махнуть на неё рукой.

Ещё несколько девочек, услышав разговор подруг, принялись уговаривать Бобби, чтобы она подшутила над Мамзелью и сделала урок французского не таким трудным и скучным.

– Мамзель сегодня в ужасном настроении, – предупредила Дорис. – Второклашки говорят, она чуть не швырнула мелом в Тэсси за то, что та чихнула семь раз подряд без остановки.

Пат и Изабель расплылись в улыбке. Все знали о фирменных чихах Тэсси. Это был её личный рекорд! Она отлично умела поддельно чихать столько раз, сколько хотела, и нередко пользовалась этим, чтобы немного повеселить одноклассниц во время скучного урока. Учителя, конечно, подозревали, что Тэсси чихает не от простуды, но только мисс Дженкс умела решительно пресечь это развлечение.

– Тэсси, опять у тебя начинается насморк! – восклицала она. – Немедленно отправляйся к экономке и попроси дать тебе микстуру номер три.

Микстура номер три отличалась на редкость отвратительным вкусом. Тэсси не была уверена, действительно ли это лекарство от простуды или кошмарный напиток, смешанный специально для неё. Поэтому в присутствии мисс Дженкс она чихала очень редко и мало, зато на уроках мадемуазели радовала класс целыми концертами.

В это утро Тэсси громогласно чихнула семь раз подряд, отчего мадемуазель так и подскочила на месте, а в классе началось тихое веселье. Француженка здорово разозлилась, и все классы, у которых в то утро был французский, с трепетом ожидали урока.

– Если ты не придумаешь какую-нибудь проделку, Мамзель заставит нас вкалывать весь урок без остановки, – простонала Дорис. – Ради бога, придумай что-нибудь, Бобби.

– Не получается, – ответила та, мысленно перебирая разные варианты. – Не могу придумать ничего такого, чтобы Мамзель не догадалась, что это проделка. Хотя… сейчас соображу!

Все выжидательно уставились на неё. А она повернулась к Дженет:

– Где писклявое печенье, которое тебе прислал брат?

У Дженет был брат – такой же любитель шуток и проказ, как и она сама и как Бобби. На предыдущей неделе он прислал Дженет целый набор всяких забавных штук для проделок, и среди них было печенье, которое издавало громкий звук, похожий одновременно на скрип и кошачье мяуканье, если сжать его двумя пальцами. Тогда девочкам показалось, что печенье – не самый удачный вариант шутки.

– Слишком по-детски, – высказалась Дженет. – Так себе наборчик.

Но тут Бобби вдруг пришла гениальная мысль. Дженет раскопала печенье у себя в парте и протянула подруге.

– Держи, – сказала она. – И что ты будешь с ним делать?

Бобби медленно сжала печенье, и оно тоненько, жалобно пискнуло.

– Похоже на котёнка, правда? – ухмыльнулась она. – Все ведь знают, что у школьной кошки родились котята? Короче, когда Мамзель войдёт в класс, мы все будем говорить о том, что один котёнок куда-то пропал. Будем очень беспокоиться. А в середине урока я нажму на печенье, и Мамзель решит, что котёнок забежал в наш класс.

– Хорошая мысль, – хмыкнула Хилари. – Можно ещё вот как сделать: когда Мамзель подойдёт к классу, я буду ползать по коридору на коленках. Скажу ей, что ищу котёнка.

– О-о, класс! – обрадовалась Пат. Хилари очень хорошо умела притворяться. – Ну повеселимся!

– А что случится в классе после того, как я «пискну» печеньем, будет зависеть от всех вас, – сказала Бобби. – Ой, вон Пруденс идёт. Не говорите ей ни слова об этом, а то настучит.

Теперь первый класс ожидал урока французского с нетерпением. Все то и дело переглядывались и перемигивались, так что мисс Робертс в конце концов заметила это и сделала замечание нарушителям спокойствия.

– Что вы задумали, Хилари? – холодно спросила она.

– Ничего, мисс Робертс, – ответила староста, удивлённо распахнув глаза.

– Очень надеюсь, что ничего, – сказала мисс Робертс. – Продолжайте чертить карту, пожалуйста.

Французский шёл первым уроком после большой перемены. Девочки поспешили в класс, предвкушая удовольствие. Только Пруденс не понимала, что происходит. Пэм тоже не знала о том, что затевается, но ничего не замечала. Последнее время она была постоянно погружена в собственные мысли.

Хилари осталась снаружи. Близняшки, выглянув за дверь, чуть не померли со смеху, увидев, как она, стоя на коленках, заглядывает под высокий шкаф, приговаривая:

– Кис-кис-кис…

– Тихо! Мамзель идёт! – крикнула Пат, отскакивая обратно в класс и кидаясь на своё место.

Изабель осталась возле двери, чтобы открыть её перед мадемуазелью. Хилари всё так же ползала по коридору.

Мамзель торопливо шлёпала по полу своими большими ногами. Обычно все на слух догадывались о её приближении, поскольку она носила свободные сандалии без каблука, похожие на мужские, которые громко хлопали.

При виде Хилари мадемуазель очень удивилась.

– Хилари, ma petite! Que faites-vous?[5] – воскликнула она, встав как вкопанная. – Ты что-то потеряла?

– Кис-кис-кис, – звала Хилари. – Мадемуазель, вы, случайно, не видели одного из наших школьных котят? Я где только не смотрела!

Мадемуазель окинула взглядом коридор в одну и в другую сторону.

– Нет, я нигде не видела кошечки, – ответила она. – Хилари, пора на урок. Очень хорошо, что ты волнуешься за киску, но её нигде нет.

– Мадемуазель, пожалуйста, можно я ещё немножко поищу? – взмолилась Хилари. – Вдруг он забрался в шкаф? Кажется, я слышала, как он скребётся!

Она открыла дверцу. Девочки в классе, слыша голоса, умирали от любопытства. Изабель, не выдержав, чуть-чуть приоткрыла дверь.

– Хилари, ты его нашла? – позвала она. – Ой, мадемуазель, представляете, какой ужас! Он, наверное, перепугался, бедняжка!

Мадемуазель тяжело прошествовала в класс и опустила книги на стол.

– Котёнок как-нибудь найдётся, – произнесла она. – Иди на место, Хилари. Я в последний раз тебе говорю: хватит искать котёнка, пора заняться французским языком.

– Мадемуазель, – сказала Бобби, когда Хилари вошла наконец в класс и закрыла за собой дверь, – а вдруг котёнок забрался в дымоходную трубу или ещё куда-нибудь? Один раз наша кошка вскарабкалась по дымоходу и уселась на самом верху!

– А у нас тоже была кошка, – встряла Дорис, надеясь отнять ещё несколько минут у французского.

Но мадемуазель не желала больше слушать кошачьих историй. Она постучала по столу, и Дорис тут же умолкла.

– Assez![6] – проговорила мадемуазель, начиная хмуриться. – Хватит! Хилари, ты сядешь или нет? Ты же не думаешь, что котёнок где-то здесь?

– Кто его знает, мадемуазель, – ответила Хилари, оглядываясь по сторонам. – Вы знаете, у моего брата была кошка, которая…

– Ещё один рассказ о кошке, и весь класс напишет мне сочинение на две страницы на французском языке о повадках кошачьих! – пригрозила мадемуазель.

Все сразу замолчали. Мадемуазель славилась тем, что всегда выполняла свои самые невообразимые угрозы.

– Достаньте учебники, – велела француженка, – откройте их на странице восемьдесят семь. Сегодня мы посвятим урок неправильным глаголам. Дорис, начинай.

Дорис поднялась с тихим стоном. Бедная! Как бы она ни зубрила домашние задания по французскому, от одного выжидательного взгляда мадемуазель всё выученное мгновенно вылетало у неё из головы.

Запинаясь на каждом шагу, она начала перечислять неправильные глаголы.

– Опять ты не выучила как следует домашнее задание, – раздражённо перебила её француженка. – Будешь учить снова. Пат, встань. Надеюсь, ты подготовилась лучше, чем Дорис. По крайней мере, ты умеешь грассировать. Р-р-р-р-р!

Произнося раскатистое французское «р-р-р-р», мадемуазель больше всего напоминала рычащую собаку. Класс захихикал. Француженка постучала по столу:

– Тишина! Пат, начинай.

Но не успела Пат раскрыть рот, как Бобби медленно нажала на печенье. В классе послышался писк. Все вскинули головы.

– Котёнок! – ахнула Пат.

Даже мадемуазель прислушалась. Уж больно это было похоже на жалобный кошачий плач. Пат снова принялась перечислять глаголы. Выждав немного, Бобби снова нажала на печенье.

– И-и-и-и!

Пат опять замолчала и огляделась. Мадемуазель была в недоумении.

– Где же он, бедняжка? – воскликнула Кэтлин. – Мадемуазель, где он может быть?

– Мадемуазель, мне кажется, он в дымоходе! – заявила Хилари, подпрыгивая, словно пыталась заглянуть в дымоходную трубу.

– Asseyez-vous[7], Хилари! – застучала по столу мадемуазель. – Хватит искать кошечку! Пат, продолжай!

Пат начала по новой. Бобби сидела тихо до тех пор, пока она не допустила ошибку, а затем, не дав француженке сказать ни слова, надавила на печенье.

Громкий вопль заглушил неправильные глаголы. Девочки зашумели.

– Мадемуазель, кошка в классе!

– Мадемуазель, давайте поищем бедняжку!

– Мадемуазель, может, она себе что-то повредила?

Бобби нажала на печенье. Мадемуазель в отчаянии заколотила по столу.

– Сидите спокойно! Я сама проверю, не залез ли котёнок в дымоход.

Она выбралась из-за стола, подошла к дымоходу и, согнувшись, попыталась заглянуть снизу в трубу. Бобби тут же легко-легко сжала печенье, и писк получился тихий и далёкий, так что мадемуазель почти поверила, что котёнок сидит в дымоходе. Она засунула туда линейку, осторожно помахала – и на неё дождём посыпалась сажа. Мадемуазель испуганно отскочила, отряхивая испачканные ладони. Девочки тихо давились от смеха.

– Мадемуазель, может быть, котёнок в шкафу? – предположила Дженет. – Можно я загляну? Мне кажется, он там.

Мадемуазель с радостью отошла подальше от дымохода. Руки у неё стали как у трубочиста.

– Хилари, открой шкаф, – велела она.

Хилари с готовностью вскочила. Конечно, в шкафу никакого котёнка не было, но девочка принялась яростно рыться на полках, роняя учебники и учебные пособия.

– Хилари, к чему так резко? – вспылила француженка, снова начиная раздражаться. – Я уже сомневаюсь в вашей кошке! Предупреждаю, если это розыгрыш, я вас всех ужасно накажу! Сейчас я иду мыть руки, а вы, пока меня не будет, учите глаголы на странице восемьдесят семь. И не смейте болтать, дурные дети.

Мадемуазель вылетела из класса, выставив перед собой грязные ладони. Едва дверь за ней закрылась, в классе раздался взрыв смеха. Бобби вовсю жала на печенье. Пруденс вытаращила глаза. Поскольку ей ничего не сказали, она поверила в историю с потерянным котёнком.

Пруденс кисло уставилась на Бобби. Опять ей удалось устроить очередную проказу! До чего же Пруденс хотелось наябедничать на неё мадемуазели.

– Ну что, здорово получилось? – сказала Бобби, пряча печенье в карман. – Пол-урока прошло, и никто так и не успел перечислить неправильные глаголы. А всё спасибо печенью! Можешь передать брату, Дженет, что его подарок очень пригодился!

Мадемуазель вернулась мрачнее тучи. Отмывая руки, она пришла к выводу, что её опять разыграли и никакого котёнка нет. Но она и представить себе не могла, как именно это было сделано. Хмуро вытерев руки, она вернулась в класс, твёрдо намереваясь отыграться на зловредных ученицах.

Следующей её жертвой стала Пруденс. Девочке плохо давался французский, и она с трудом произносила слова, хотя очень старалась говорить правильно.

– Пр-р-руденс, ты ещё глупее, чем Дор-р-рис! – воскликнула мадемуазель, свирепо грассируя. – Ох уж этот первый класс! Вы ничего не выучили за эту четверть. Повторяю: НИЧЕГО! А-а-а-а! Завтра я устрою вам проверочную работу, чтобы посмотреть, усвоили вы что-нибудь или нет! Пруденс, не смотри на меня взглядом умирающей утки! Вы с Дорис плохие девочки. Вы не занимаетесь. Если завтра вы обе не ответите мне хотя бы на тройку, я пожалуюсь на вас мисс Теобальд! Ох уж этот первый класс!

Девочки сжались от страха. Проверочная работа! Из всех ужасов школьной жизни этот был самый ужасный. Все были убеждены, что мадемуазель всегда нарочно выбирает такие вопросы, на которые никто не знает ответа.

Пруденс села. Она ненавидела мадемуазель, поскольку заранее знала, что напишет работу плохо. Обычно Пруденс списывала у Пэм, но на проверочной работе ей придётся думать самой, если опять же не получится подглядеть ответы подруги.

И вообще, если бы не Бобби с её фокусами, мадемуазель не пришла бы в ярость и не вздумала дать эту мерзкую проверочную работу. Пруденс нахмурилась. Как же ей выкрутиться из этой ситуации? Что же придумать? Лучше всего было бы узнать вопросы проверочной, чтобы заранее к ней подготовиться!