За последующие неделю-две произошло несколько удивительных событий, и все они были связаны с Карлоттой. Первое случилось в бассейне. Карлотта плавала неважно, но обожала нырять и прыгать с вышки. Она отлично прыгала с вышки, которая нависала прямо над водой.

Большинство девочек могли пробежать по доске и соскочить в воду. Но Карлотта умела гораздо больше этого! Промчавшись по доске, она высоко подпрыгивала, делала два-три переворота и, свернувшись клубочком, летела в воду – плюх! А могла встать на самый край доски, долго раскачивать её, пока доска не начинала практически ударяться о воду, а затем одним мощным подскоком взмывала вверх, как камень, пущенный из катапульты, переворачивалась в воздухе и наконец ныряла, стремительно и изящно прорезая водную гладь.

Кроме того, Карлотта не боялась прыгать с самой высокой вышки и каталась с водной горки во всех мыслимых и немыслимых видах, даже стоя – на последнее была способна только она. Плавала Карлотта не пойми как, но в том, что касалось разных акробатических трюков в воде, ей не было равных. При этом девочка вовсе не красовалась перед остальными, она получала искреннее удовольствие от своих акробатических номеров.

Пруденс, которая плавала очень плохо и не любила воду, никогда не восхищалась Карлоттой вместе с остальными ученицами.

Как-то раз Карлотта, прыгнув с вышки и перекувырнувшись, влетела в воду неподалёку от Пруденс, которая всё ещё стояла на лесенке, дрожа от холода. В то утро вода в бассейне была довольно прохладной, а Пруденс никогда не отличалась решительностью.

– Вечно Карлотта хвастается, – сказала она громко и презрительно.

– Карлотта не хвастается, – тут же ответила Дженет, которая расслышала её слова. – Для неё это обычное дело. А тебе просто завидно, Пру, дорогуша! Не хочешь спуститься ступенькой ниже, помочить коленки? Ты уже минут пять трясёшься на этой лесенке.

Пруденс сделала вид, что не слышит. Карлотта тем временем забралась на самый верхний уровень вышки и нырнула ласточкой, да так легко и грациозно, что даже мисс Уилсон зааплодировала.

– Опять Карлотта выпендривается, – обратилась Пруденс к Элисон. – Зачем её поощрять, не понимаю! Она и так зазнайка, каких поискать!

– Вот уж неправда, – возразила Бобби. – Придержи свой поганый язык, Пруденс. Когда ты так говоришь, трудно поверить, что ты выросла в семье священника!

– Зато насчёт Карлотты никаких сомнений, – язвительно произнесла Пруденс. – Уж она-то точно не из семьи священника.

Карлотта услышала её и довольно ухмыльнулась в ответ. Её совершенно не трогали подобные выпады. Зато остальные обижались за неё и злились на Пруденс.

Бобби, скривив рот, с отвращением посмотрела на белую, покрытую пупырышками спину Пруденс.

– Пру, дорогая, не хочешь искупаться? – проговорила она и внезапно с силой толкнула Пруденс сзади.

Та с пронзительным визгом полетела в бассейн. Через несколько минут она вылезла из воды, отплёвываясь и трясясь от злости, и принялась оглядываться в поисках Бобби. Но Бобби уже спрыгнула в бассейн следом за Пруденс и сейчас тянулась под водой к её ногам.

Пруденс вдруг ощутила, что кто-то схватил её за левую ногу и тащит вниз! Она снова пронзительно завопила и тут же ушла с головой под воду. Через мгновение она вынырнула, ловя ртом воздух и яростно плюясь. Но стоило ей глотнуть воздуха, как Бобби опять дёрнула её вниз.

Вырвавшись на свободу, Пруденс замолотила руками по воде, гребя к бортику.

– Мисс Уилтон! Мисс Уилтон! – жалобно кричала она. – Бобби меня топит! Мисс Уилтон, скажите ей, чтобы вышла из воды!

Мисс Уилтон удивлённо оглянулась на вопящую Пруденс. Бобби к тому времени давно была на другом конце бассейна и покатывалась со смеху.

– В каком смысле Бобби тебя топит? – раздражённо переспросила учительница. – Бобби в другой стороне бассейна. Не валяй дурака, Пруденс. Соберись наконец и поплавай хоть немного, а то почти всё занятие торчишь на лесенке, как перепуганная трёхлетка.

Вокруг захихикали. Пруденс от злости снова ушла под воду, да ещё и глотнула немного.

– Я тебе это припомню! – пригрозила она Бобби.

Но та в ответ лишь ухмыльнулась и помахала рукой.

– Может, ты будешь поменьше обижать Карлотту, зная, что Бобби ответит тебе за каждую придирку, – заметила Дженет, которая с удовольствием наблюдала за происходящим.

Пруденс отвела душу, жалуясь Памеле Бордмен, когда они возвращались из бассейна в школьное здание.

– Этой безродной деревенщине Карлотте совсем не идёт на пользу, когда все на неё глазеют и восхищаются, – заявила Пруденс. – Не понимаю, почему людей вроде неё вообще пускают в такую приличную школу. Правда, Пэм? Это нечестно по отношению к таким девочкам, как мы с тобой, воспитанным, из хороших семей. Ведь Карлотта может дурно на нас повлиять.

– Наверное, родители Карлотты надеются, что, наоборот, мы положительно повлияем на неё, – добродушно предположила Памела. – Она, конечно, немного странная, но всё равно хорошая и забавная.

– А по-моему, ни капельки она не хорошая, – мстительно сказала Пруденс. – И не забавная. С этой Карлоттой что-то неладно, я уверена в этом и очень хотела бы знать, что именно.

Пэм была умненькой девочкой, но младше, чем Пруденс, и принимала на веру всё, что та говорила. Очень скоро Пэм начала соглашаться с мнением Пруденс по любым вопросам. Даже когда её старшая подруга говорила про окружающих неправду или гадости, Пэм уважительно слушала её и кивала головой.

Именно Пэм и Пруденс застукали Карлотту, когда она вытворяла что-то странное. Это было вскоре после происшествия в бассейне. Подруги отправились на прогулку, захватив с собой блокноты и коробки, чтобы складывать туда образцы для коллекций. Спустившись с холма, они пошли наискосок через маленькие поля, разбитые за школой, потом снова поднялись немного в гору, а затем, миновав высокую изгородь, очутились на обширном поле. День стоял прекрасный, и Пэм, которая редко выходила из дома, наслаждалась от всей души.

Что касается Пруденс, то она не пошла бы ни на какую прогулку, если бы не заметила, как Карлотта отправилась куда-то совершенно одна. Девочкам младших классов запрещалось покидать школу поодиночке, а Пруденс уже давно подозревала, что Карлотта время от времени нарушает это правило.

В этот день она успела увидеть, как Карлотта направляется через школьный двор в сторону маленькой калитки в садовой стене довольно далеко от здания школы. Пруденс стояла у окна в своей комнате, но её зоркие глаза тотчас углядели Карлотту.

«Интересно, куда и зачем она ходит одна? – недобро подумала Пруденс. – Наверняка бегает общаться с такими же безродными друзьями, про которых никому не рассказывает. Хорошо бы проследить за ней и всё узнать».

Пруденс была хитра. Она понимала, что не следует предлагать Пэм Бордмен следить за Карлоттой. Несмотря на почтительное отношение к подруге, Пэм никогда не согласилась бы на бесчестный поступок. Поэтому Пруденс поступила иначе.

Сбежав вниз, в общую гостиную, она обнаружила Памелу на её обычном месте с книжкой в руках.

– Привет, Пэм! – воскликнула Пруденс. – Пошли на прогулку! Сегодня так хорошо в поле! Пойдём со мной, пожалуйста. Тебе полезно гулять.

Пэм всегда была отзывчивой. Она захлопнула книгу, надела шляпу и взяла блокнот.

Девочки пересекли школьный двор, шмыгнули в калитку и пошли полевыми тропинками. Пруденс зорко смотрела вперёд и вскоре заметила вдали фигурку в школьном блейзере, которая поднималась на холм.

– Ой, смотри, кто это там? – весело сказала она Пэм. – Давай не будем терять её из виду, а потом, может быть, вернёмся в школу все вместе.

– Вряд ли, – возразила Пэм. – Эта девочка идёт одна, а значит, она – старшеклассница. Она не захочет идти с нами.

– Точно, я и забыла, – согласилась Пруденс. – Но мы всё равно можем пойти той же дорогой. Она, наверное, знает тут все тропинки.

И подруги пошли следом за Карлоттой. Та поднялась на холм, а затем спустилась по противоположной стороне в следующую долину, где разбил большой лагерь цирк-шапито. Повсюду стояли фургоны и клетки, а в центре поля раскинулся огромный шатёр.

– Это же цирк, который приехал в Трентон, – догадалась Пруденс. – Но вряд ли Карлотта идёт в цирк, ведь сейчас нет представления.

– Почему ты решила, что это Карлотта? – удивилась Пэм. – Это невозможно! Ей запрещено ходить одной. А ты не можешь разглядеть человека с такого далёкого расстояния!

Пруденс рассердилась на себя, что случайно выболтала, за кем они идут.

– Ты не представляешь, какое у меня хорошее зрение, – быстро нашлась она. – А ты носишь очки и поэтому видишь гораздо хуже. Но я просто уверена, что там впереди Карлотта. И это так на неё похоже – нарушить правила и потихоньку убежать!

– Да, пожалуй, – согласилась Пэм.

Ей, несмотря ни на что, была симпатична эта мгновенно вспыхивающая девчонка, которая не боялась нарушать правила, если они мешали ей выполнить задуманное. Карлотта всегда шла прямо к цели, не замечая преград и запретов, как будто их вовсе не существовало.

Вслед за Карлоттой девочки спустились на большое поле и увидели, как она заговорила с лохматым, грубоватым на вид конюхом. Он улыбнулся и кивнул ей. Тогда девочка отправилась дальше, туда, где разместили прекрасных цирковых лошадей. Подруги и оглянуться не успели, как она уже запрыгнула на спину одной из лошадей, и та послушно помчалась по полю, хотя была без седла и сбруи.

Пэм и Пруденс замерли от изумления. У Пруденс было много разных предположений о том, что́ собирается делать Карлотта, но ей и в голову не приходило ничего подобного. Она не верила своим глазам! Девочки стояли и смотрели, как лошадь галопом скачет по полю, как она замедляет бег и замирает на месте.

Подошёл конюх, с которым Карлотта разговаривала. Он тоже следил за маленькой наездницей, а теперь крикнул ей что-то и указал на другую лошадь, крепкую и коренастую, которую, наверное, запрягали в повозку.

Карлотта ответила, соскочила с первой лошади и подбежала ко второй. В мгновение ока она запрыгнула коренастой на спину, что-то крикнула ей, и та тоже побежала по полю. Тут Карлотта выкинула номер, от которого Пэм и Пруденс, прятавшиеся чуть в стороне, просто остолбенели. Карлотта встала ногами лошади на спину и, балансируя на полном скаку, заставила её бегать кругами, словно на арене цирка!

У Пруденс губы сами собой сжались в узкую полоску.

– Я всегда знала, что с Карлоттой что-то не так, – сказала она Пэм. – Теперь понятно что. Да она просто-напросто циркачка! Как мисс Теобальд могла принять её в школу?! Это ужасно! Что скажут люди?

– Давай не будем ябедничать, Пруденс! – робко попросила Пэм. – Пожалуйста! Это Карлоттин секрет, а не наш. Не надо её выдавать.

– Ладно, подождём немного, – злорадно ответила Пруденс. – Подождём. А сейчас пойдём, пока она нас не заметила.

И подруги вернулись в школу. Они почти не разговаривали на обратном пути. Пруденс мысленно торжествовала: наконец-то она узнала о Карлотте кое-что интересное. А Пэм нервничала и переживала, что Пруденс выдаст секрет Карлотты и заодно втянет в неприятности и её. Они добрались до школы как раз к чаю.

Пат и Изабель видели, как они вошли в здание, и очень удивились.

– Вы что, ходили на прогулку? Да ведь вас обеих никакими силами из дому не выманишь!

– У нас была чудесная прогулка! – заявила Пруденс. – Мы видели столько всего интересного!

– Что ты нашла, Пэм? – поинтересовалась Хилари, заметив, что у Памелы через плечо висит коробка для образцов.

Пэм покраснела. Она ничего не нашла, так же как и Пруденс. Похоже, вся их прогулка превратилась в слежку за Карлоттой, а потом в молчаливое возвращение домой, полное мыслей о той же Карлотте. Пруденс ни разу ни единым словом не обмолвилась о науке или природе, а Пэм не решалась остановить её, когда видела какие-либо интересные образцы.

Пруденс заметила, как смутилась Пэм из-за того, что они не принесли ни одного цветочка для урока биологии, и быстро соврала:

– Мы притащили кучу всего. После чая покажем. А то сейчас очень есть хочется… О, а вот и звонок на чай.

Пруденс знала, что никому особо не интересно, что они там принесли, и после чая все забудут об этом разговоре. Она подтолкнула Пэм к умывальникам, чтобы сполоснуть руки перед едой.

Пэм молча мыла руки. Она не любила врать и не понимала, как Пруденс может преспокойно лгать и при этом громко возмущаться, когда другие делают что-то не так, как положено.

«Наверное, она солгала, чтобы не выдавать Карлотту, – сказала себе Пэм. – Прикрыла её».

Карлотта к чаю опоздала. Наспех извинившись перед мисс Робертс, она торопливо села за стол. Лицо у неё раскраснелось от бега, а кудрявые чёрные волосы растрепались, хотя она пыталась их пригладить.

– Карлотта, где ты была? – спросила Пат. – Я тебя повсюду искала, но так и не нашла. Сегодня твоя очередь играть в теннис. Ты что, забыла?

– Забыла, – ответила Карлотта, хватая кусок хлеба с маслом. – Я ходила гулять.

– С кем? – спросила Дженет.

– Одна, – честно ответила Карлотта, правда понизив голос, чтобы не услыхала мисс Робертс. – Я знаю, что это не по правилам, но ничего не могу с собой поделать. Мне надо было побыть одной.

– Смотри, чтобы тебя не застукали, мартышка, – предостерегла её Бобби. – Я, конечно, и сама время от времени нарушаю правила, но ты ведёшь себя так, как будто их вообще не существует. Будь осторожнее, Карлотта!

Но Карлотта лишь широко улыбнулась в ответ. У неё был свой собственный секрет, которым она не собиралась делиться ни с кем.

Она не догадывалась, что её секрет уже раскрыт!