Семестр почти подошёл к концу. Мисс Теобальд и учительницы были заняты составлением отчётов по успеваемости, проверкой экзаменационных работ и помощью классам с подготовкой к концерту. Девочки же не знали покоя: ожидая начала каникул, они готовились к своим выступлениям, гадали, какой получат балл за успеваемость и что будет написано в отчёте, и были так невнимательны на уроках, что выводили из себя Мамзель.

Мисс Робертс была более снисходительной к ученицам, но даже она потеряла терпение, когда Изабель сказала ей, что в одном фунте четырнадцать унций[6].

– Я понимаю, что к концу семестра вы все немножко не в себе, – сказала мисс Робертс, – но и моему терпению есть предел. Изабель, будь в школе класс на год младше, я бы отправила тебя туда до конца утренних занятий.

За последние две недели произошло много чего забавного. Например, девочкам велели освободить шкафы от содержимого, вымыть их и сложить все вещи аккуратно. В Редруфсе Пат и Изабель подобным не занимались, поэтому сначала хотели отказаться выполнять что было велено. Но потом они увидели, как остальные надевают рабочие халаты, чтобы не запачкать школьную форму, и подумали, что убираться в шкафах будет весело, хоть и придётся делать это в свободное время.

– Пат, Изабель, идём! Не стройте из себя воображал, как раньше! – крикнула сёстрам Дженет, которая сразу поняла, что близняшки прежде не делали такую работу. – Вы запачкаетесь, но ничего страшного, потом отмоетесь. Пойдёмте, ваши высочества!

Пат и Изабель совсем не понравилось, как их назвала Дженет, поэтому они тут же спустились вниз, надели халаты и присоединились к одноклассницам. Уборкой в первом классе руководила Хилари.

Это и правда оказалось весело. Девочкам пришлось всё вынимать из шкафов, и, когда кто-нибудь доставал на свет давно потерянные вещи, раздавались удивлённые возгласы.

– Ой! А я думала, уже не увижу её! – воскликнула Дорис, схватив маленькую линейку. – Вот куда она запропастилась!

– Ого! Да это же перьевая ручка мисс Робертс! – вскричала Хилари. – Смотрите, она запуталась в мочале. О-о-о! Я знаю, как она сюда попала. Помнишь, Дженет, как ты однажды на уроке рукоделия положила целую груду мочала на стол мисс Робертс, а ей это не понравилось, и она велела отнести всё обратно в шкаф? Похоже, ты прихватила с собой и ручку! Ох, где мы её только не искали тогда!

– О, ради бога, не напоминай ей, что это я её утащила! – попросила Дженет. – Она сейчас постоянно из-за чего-то сердится. Изабель, может, ты отнесёшь ручку мисс Робертс и скажешь, что мы нашли её в шкафчике, где хранится всё для рукоделия? Тебе же досталось от неё сегодня, вдруг заслужишь улыбку?

Так и вышло! Мисс Робертс очень обрадовалась найденной ручке и посмотрела на Изабель с благодарностью. Та решила воспользоваться хорошим расположением духа классной руководительницы.

– Мисс Робертс! Простите, что я наделала ошибок на уроке математики. Если я пообещаю завтра как следует постараться, нужно ли мне заново решать примеры? Просто сегодня у меня очень много дел.

Но мисс Робертс так просто не возьмёшь!

– Дорогая Изабель, я крайне признательна, что ты принесла мне мою ручку, но думаю, ты со мной согласишься, что нет ни единого повода простить тебе твою скверную работу на уроке! И даже если ты найдёшь мою шляпу, которую в прошлое воскресенье ветер унёс с моей головы куда-то в поле, я всё равно скажу, что ты должна заново прорешать примеры!

Девочки, слышавшие этот разговор, захихикали. Мисс Робертс порой бывала на редкость суровой. Изабель тоже рассмеялась и вернулась к уборке.

– А я бы хотела найти её шляпу! Мисс Робертс, конечно, очень строгая, но такая замечательная!

Приближался концерт, которого все так долго ждали. В последние несколько дней девочки постоянно репетировали. Каждый класс подготовил выступление, и концерт должен был идти три часа с небольшим антрактом, чтобы перекусить.

Мамзель, которая с каждым классом поставила французские пьесы и песни, заставляла учениц бесконечно повторять реплики, чтобы они не забыли слова на сцене. Шестой класс играл коротенькую греческую трагедию. Девушки из пятого придумали смешную сценку под названием «Миссис Дженкинс наносит визит» и одолжили для неё шляпы и одежду у учительниц и даже у школьной кухарки!

Четвёртый класс собрал джазовый ансамбль, и играли они просто здорово! Правда, Мамзель сказала, что лучше бы они обошлись без барабанов, дробь которых жутко её раздражала. Третий класс подготовил несколько сцен из шекспировской комедии, а второй и первый поставили историческую и французскую пьесы. Дорис собиралась исполнить клоунский танец, а Тэсси – прочитать наизусть стихотворение.

Шейла была вне себя от восторга. Она поняла, что если бы она изначально участвовала в пьесе, то такая важная роль ей бы точно ни за что не досталась. Шейла неустанно репетировала и пускала в ход такие актёрские приёмы, которые Вера не использовала, и всех поражала своей игрой.

– Она отлично себя покажет! – прошептала Дженет на ухо Пат. – Мне начинает нравиться Шейла. Кто бы мог подумать, что за этой хвастушкой и воображалой прячется такой трудолюбивый и интересный человек?

Пат и Изабель тоже полностью выложились ради концерта. Среди зрителей должны были присутствовать учительницы и персонал. Вся школа будет смотреть на их выступление, поэтому так важно не забыть слова и не оплошать. Никто не хотел осрамить свой класс!

Итак, день концерта наступил. С самого утра в школе тут и там слышались смешки и перешёптывания. На занятиях царила непринуждённая обстановка, но только не на уроке французского у Мамзель. Даже если бы случилось землетрясение, она всё равно не позволила бы этому событию сорвать свой урок! Неудивительно, что к старшим классам все ученицы школы свободно владели французским языком.

Швея работала не покладая рук, чтобы успеть перешить некоторые костюмы. Экономка неожиданно для всех снабдила актёров одной из пьес настоящей едой вместо бутафорской, которую сделала Хилари.

– О! Как это любезно с её стороны! – воскликнула она, разглядывая кувшин с лимонадом и сдобные булочки с изюмом. – Вот теперь я буду с бо́льшим удовольствием играть свою роль!

– Ага, только не набивай рот так, что и слова сказать не сможешь! – ухмыльнулась Дженет. – О, а давайте попросим Мамзель и во французской пьесе использовать настоящую еду?

Но никто, разумеется, не осмелился подойти с такой просьбой к Мамзель!

В шесть часов начался концерт. К этому времени все собрались в спортзале, где уже стояли рядами скамьи и стулья. Сцена выглядела как в самом настоящем театре: её закрывали кулисы и освещали софиты, а по бокам украшали горшки с цветами из теплицы мисс Теобальд.

Учительницы сели в трёх первых рядах. Дальше сидел обслуживающий персонал. Ученицы заняли скамьи в задних рядах. В зале яблоку было негде упасть.

Всем зрителям раздали программки, которые девочки сами сделали и раскрасили. Пат испытала чувство гордости, увидев, что мисс Теобальд досталась сделанная ею программка. Она заметила, что директриса внимательно разглядывает узор на обложке, и подумала, увидела ли мисс Теобальд в уголке её имя.

Каждый класс знал, когда нужно пойти за кулисы переодеваться и ждать выхода на сцену.

Сначала выступал пятый класс. Как только кулисы раздвинулись, на сцене появились девушки, нелепо разодетые в шляпы, пальто и шали, и зрители засмеялись. Кухарка вдруг вскрикнула:

– Ой, да это ж моя старая шляпа! Вот уж не думала, что увижу её на сцене!

Пьеска была очень смешной и зрителям понравилась. Затем выступал шестой класс с греческой трагедией, которая оказалась очень серьёзной и не до конца понятной всем. Первоклассницы вежливо слушали и громко хлопали, но про себя всё же решили, что пятый класс был гораздо лучше.

Четвёртый класс устроил джазовый концерт, и он имел огромный успех. Барабанщица превосходно отбивала дробь, и Мамзель почти простила, что их репетиции столько времени действовали ей на нервы. Ансамбль сыграл популярную свинговую мелодию, и зрители принялись хором петь куплеты песни. Музыкантов даже вызывали на бис, но уже прошла половина концерта, поэтому их выступление пришлось заканчивать.

Девочкам очень понравилось угощение в антракте: бисквитные пирожные, желе, булочки с кремом, сэндвичи и лимонад. Войдя в столовую, они ахнули при виде такого количества еды.

– Ничего себе! Да мы же не съедим столько! – воскликнула Пат.

– Патриция О’Салливан, говори за себя! – засмеялась Дженет, беря тарелку сэндвичей со спаржей. – Вот, возьми один или два, пока они ещё есть.

Пат и правда оказалась неправа: за каких-то двадцать минут все тарелки опустели! Девочки съели всё подчистую, а под столом, скрытый свисающей до пола скатертью, сидел кое-кто не менее голодный – щенок Бинкс!

Кэтлин тайком привела его в столовую и привязала за поводок к ножке стола. Она украдкой скармливала пёсику кусочки сосиски в тесте, а тот их жадно проглатывал. Бинксу хватило ума не высовывать голову из-под скатерти, и его никто не заметил, кроме Изабель, которая в полном изумлении смотрела, как Кэтлин берёт с блюда одну сосиску в тесте за другой и, судя по всему, съедает до крошки. Но потом она поняла, в чём дело.

– Ах ты пройдоха, Кэт! Да у тебя же там Бинкс!

– Тише! – прошептала Кэтлин. – Не говори никому. Не понимаю, почему мой пёсик должен пропускать всё веселье. Ну разве он не умница?

Бинкс был на седьмом небе от счастья: теперь его кормили обе девочки!

Через полчаса концерт продолжился. Первый класс показал две коротенькие пьесы, и Шейла играла так чудесно, что зрители скандировали её имя и вызывали на отдельный поклон. Шейла никогда прежде не испытывала такого счастья, и когда она стояла на сцене, раскрасневшаяся от восторга, то выглядела очень красивой.

Староста школы Уинифред улыбнулась Пат, выражая так своё одобрение, что девочки дали Шейле проявить себя.

Французская пьеса тоже имела успех, и Мамзель прямо-таки лучилась счастьем, когда в конце раздались бурные аплодисменты.

– Эти первоклассницы не так уж дурны, – заметила Белинда Тауэрс.

Услышав это, Изабель сделала мысленную пометку рассказать остальным.

Потом выступала Дорис. Она исполняла клоунский танец, который закончился плачевно на Великом ночном пиру, но сейчас ей хлопали и свистели. И вот, когда она почти дотанцевала, на сцену выбежал Бинкс! Щенок перекусил поводок и решил найти Кэтлин. Та в эту минуту стояла за кулисами, наблюдая за танцем Дорис. Запрыгнув на сцену, Бинкс хотел было побежать к Кэтлин, но попал под ноги пляшущей Дорис. Девочка споткнулась и рухнула на пол прямо под последние аккорды музыки. Всё выглядело, будто так и было задумано.

Как же смеялись и хлопали зрители и конечно же вызвали Дорис на бис! Услышав аплодисменты, Бинкс радостно завилял хвостом, а потом помчался к Кэтлин. Она испугалась, что её отругают, поэтому схватила щенка и убежала в конюшню. Но Кэтлин никто не ругал, даже Мамзель, которая никогда не упускала случая сказать, что держать «эту собаку» в школе – полное «безобразие».

Когда концерт закончился, все пели школьный гимн. Пат и Изабель прежде не слышали его и единственные не знали слова.

– В следующий раз обязательно споём! – шепнула Пат на ухо Изабель. – Ох, какой же чудесный вечер! В Редруфсе такого не бывало.

Вскоре первые классы отправились спать. Время уже было позднее, и они то и дело зевали, потому что обычно ложились на час раньше. Переодеваясь в ночные рубашки, девочки болтали и смеялись, и никто их не поторапливал – ведь это был последний вечер семестра и завтра они поедут домой!