«Здравствуйте, глубоко-уважаемый Юрий Сергеевич!

Прошу, пожалуйста, прочитайте это письмо до конца, не откладывайте пожалуйста. В Вашей «Пирамиде» много хороших людей, но их не замечают из-за толпы карьеристов, взяточников, просто приспособленцев, и таким людям доверяют /или доверяли/ вершить судьбами людей, сколько они поломали их, и еще будут ломать, их надо каленым железом выжигать, с первых строк Вашей повести сразу решил, что напишу Вам, прочитаю и напишу, но как прочитав в главе «Другие письма» за судью Джапарова, что до сих пор он судит, меня аж заколотило. Представляете за 15 лет сколько он наломал дров? Или эта Милосердова, или Виктор Петрович, они пошли на повышение. Их надо в топку, вместе с остальными. Извените, я не представился. Осташков Евгений Мих., осужденный /три судимости/ две в Каз.ССР и что характерно, второе преступление 8 лет /разбой/ я не совершал. Я отсидел уже их и куда только не писал, но понта нет. Вы сейчас Юрий Сергеевич, подумали, обиженный, жалуется. Глубоко затронуло все, что Вы пишете, обращение сотрудников милиции, как они относятся даже к вольным. Лично мне надевали на голову целофановый мешок, на шее закручивали, терял сознание, хватались за член и крутили, в 5 часов утра почти голого выводили на мороз /февраль месяц/ 20-25 минут держали на морозе. Или закрывали в камеру /абсолютно голого/, на стенках иней! Неправда хорошо? Даже Виктор пишет это же. Сколько здесь людей страдают, пишут, добиваются, но все напрастно. Вы не ответите мне, у Вас более срочные дела, важнее. Вы сделали большое дело, написали эту повесть, люди читают, разные люди, и наш брат, и власть имеющие, все сделают какие-то выводы. Может меньше будет таких ошибок в будущем.

Извените, у Вас не хватит времени читать все, что хочется написать.

Но поверьте, все кто прочитал «Пирамиду» и кому я рассказывал в кратце, спрашивают: «что читаешь?», просят тоже почитать и не верят, как это пропустили? Большое Вам спасибо. С ув. О.Е.М., адрес не пишу, ведь Вы не собираетесь мне отвечать, а я через 2 года освобождаюсь, обязательно увижу Вас. Да, еще за нар. заседателей, их мы называем «Кивалами». На суду они за спиной судьи говорят о помидорах – мятые, плохие. А мой адвокат выносит протест, два месяца держали в тюрьме без санкции прокурора, судья у одной спрашивает, отводить протест или принять, а она отвечает, нет вопросов к подсудимому нету. Они даже не слышат о чем речь идет.

Еще раз прошу прощения.

С огромным уважением к Вам

О.Е.М.»

/Письмо № 157/