на ХIХ партийную конференцию

«…Вот уже в течение двух лет я пытаюсь найти правду… Я понимаю, что для того, чтобы разобраться в происшедшем, необходимо серьезно, без предубеждения рассмотреть дело, но предварительное следствие и суд сделали это предвзято…

Свидетелей, которые отвергали участие Массовера в деле, останавливали в судебном заседании на полуслове. Если свидетели говорили о том, насколько безобразно вели себя следователи на допросах, используя шантаж, угрозы, оскорбления, вспоминая о «прекрасных сталинских временах», нарушениях всех принципов законности, то судья Поспеева пропускала все это мимо ушей или не давала высказываться до конца, а сама при этом оказывала грубое давление на свидетелей, угрожая уголовной ответственностью. В течение процесса постоянно присутствовали в зале суда два следователя для того, наверное, чтобы корректировать ход суда.

После многих публикаций в газетах на эту тему и после всего, что я увидела на суде, можно сделать только один вывод: что данные методы работы следователей и суда являются вполне законными негласно. Знают об этом все, но многих устраивают такие методы работы. Я сделала такой вывод и из анализа полученных ответов из разных инстанций. Мало того, в нашем деле прокуратура простерла свое влияние на печать, Министерство здравоохранения СССР и на партийные органы и использовала власти для укрепления своих позиций.

Так, в центральной газете появляется статья о правонарушениях в работе врачей-психиатров ряда больниц. В этой статье без какой-либо логической связи с излагаемыми фактами нарушений, нарисован журналистом извращенный портрет Массовера…

Приближалось кассационное рассмотрение дела в Мосгорсуде. И вот за неделю до этого в той же газете появляется еще одна публикация, которую нельзя рассматривать иначе, как прямое давление на Мосгорсуд, так как в ней не содержалось никакой новой информации об участии в деле Массовера, зато без конкретных фактов указывалось, что вина его доказана, и давалось обещание сообщить о понесенном им наказании…

В апреле состоялась коллегия Минздрава РСФСР в связи с публикациями в центральной газете. Публикации… были признаны правильными и своевременными, и никого не смутило, что Массовер, не имея никакого отношения к проведенным экспертизам, один из всех врачей-экспертов был привлечен к уголовной ответственности.

…Центральная газета опубликовала еще одну статью… В преамбуле этой статьи написано, что Массовер – один из организаторов преступлений. Каких? А также было сказано, что преступники получили по заслугам. Каких же преступников имел в виду журналист – все тот же журналист, автор первой публикации? Ведь только сейчас идет судебный процесс над теми, кого в статьях более года назад называли преступниками (уголовное дело № 50842).

В статье дана выдержка из очной ставки Массовера и Рабиновича, которая ни о чем не говорит, после чего указывалось, что Массовер вины не признает, а свидетельские показания, улики, документальные материалы полностью его изобличают.

…Мало того, в статье опять подвергается осуждению моральный облик Массовера. Сколько же можно? Складывается впечатление, что это основная причина для вынесения приговора. И опять автор статьи никак не может смириться с мнением коллектива, который не сдает своих позиций. Газета, не стесняясь, говорит о том, что раз коллектив занял такую позицию, то Массовер и коллектив достойны друг друга. Журналист обливает грязью коллектив экспертизы, ставит под сомнение работу всех врачей экспертов. И главной причиной всего является то, что коллектив не может принять справедливым приговор Массоверу… Иначе, как копанием в грязном белье этого не назовешь. Как же не стыдно редактору газеты и журналисту публиковать такие статьи? Ведь все сплетни поданы со слов следователей.

…Приходилось читать много статей на судебные темы, но ни одному человеку пресса с подачи прокуратуры не уделяла такого внимания – девять публикаций в различных газетах за 9 месяцев.

Это можно рассматривать однозначно – кампания с целью укрепления позиций следствия, давления на судебные и административные органы и общественное мнение.

…В этот период мною были написаны жалобы в различные инстанции. На все жалобы были получены формальные ответы из прокуратуры, которые сводились к тому, что вина Массовера подтверждается материалами дела и данными личности.

В настоящее время много материалов посвящено жертвам сталинских репрессий. Отголоски этого периода в действии правоохранительных органов мы ощущаем и сейчас. В прессе описано немало случаев злоупотреблений следственных органов, и это в период, когда были уже приняты Постановления Пленума Верховного Суда СССР в апреле и ноябре 1986 г. «О совершенствовании деятельности судов и правоохранительных органов».

Надеемся, что партийная конференция примет решения, исключающие неправомерные действия правоохранительных органов и осуществит практическую, а не формальную проверку жалоб граждан, что позволит исключить возможность подобных процессов и восстановить честные имена людей».

Увы, благоприятного ответа на это письмо получено не было. Но произошло событие, которое могло бы поставить точку на «деле Массовера», став, правда, началом другого дела.

Как мы помним, главной и по сути единственной «уликой» против Массовера были показания Рабиновича на предварительном следствии. Но тогда процесс над Рабиновичем и другими работниками больницы, арестованными раньше, чем Массовер, еще только предстоял. Дело Массовера было выделено из дела № 50842 в отдельное производство. Массовер отбыл в места лишения свободы, и начался процесс по делу № 50842. И участники этого дела и, в частности Рабинович, стали давать показания в суде…