Не буду перечислять два десятка дел, которые я в конце концов выбрал. Скажу только еще об одном деле, материалы по которому передал в Прокуратуру.

История эта довольно типичная.

Человек приехал в командировку в незнакомый город, с трудом – через подхалимаж или незаметную взятку – поселился в гостинице. Вечер, заняться нечем. Побродил по пустынным, скучным улицам рядом с гостиницей, постоял у ее дверей, посидел в холле. А тут другие ребята, скучающие. «Слушай, пойдем купим чего-нибудь этакого (до пресловутого Постановления было), девчонок найдем каких-нибудь…» Купили, нашли. Вечеринку устроили в номере нашего героя. Три молодых человека, три девушки. Туда-сюда, выпили, поболтали, потанцевали (у одного из ребят транзистор). Время позднее, девчонки стали домой собираться, ребята, естественно удерживают. Две из троих оказались более упорными, ушли, двое парней отправились их проводить. Одна осталась – с тем, чтобы уйти попозже, ибо ближе живет. Остался и хозяин номера, наш герой. Девушка курила нервно, жаловалась на жизнь, хозяин номера убирал посуду, окурки, выходил, просил у дежурной веник. Зашел – девушки в номере нет. Куда делась, вроде и не выходила? А с улицы крики. Девушка выбросилась из окна – то ли с шестого, то ли с восьмого этажа, – разбилась насмерть.

Арест, следствие, суд. Можно понять и следователей и судей: случай, увы, типичный, девушка пыталась избежать насилия, будучи «в состоянии алкогольного опьянения» не рассчитала, что этаж слишком высок… Молодого мужчину обвиняют в попытке изнасилования, закончившейся смертью потерпевшей, и осуждают на 12 лет с последующей ссылкой на 5 лет. Он отрицает свою вину, утверждает, что попытки не было, но что девушка вела себя странно – жаловалась на жизнь, сетовала на то, что участвовала в этой вечеринке, ее любимый не поймет и если узнает об этом, то не простит, тем более, что он уже ее практически бросил, а в семье у нее очень плохо и вообще жить ей не хочется. К тому же она действительно была «в состоянии алкогольного опьянения», но он, подсудимый, конечно, не предполагал, что все может так кончиться, а то бы не выходил из номера, не оставлял бы ее одну.

У подсудимого жена, дочь, и пока идет следствие, жена попадает в больницу, у нее обнаруживают рак мозжечка, она становится инвалидом I группы. А его самого избивают на следствии, заставляя написать «признание», подсаживают в следственную камеру провокаторов. Отрывки из его письма я уже приводил во второй части (Письмо № 6).

Хотя случай и типичный, но обстоятельства ведь бывают разные, однако исследовать все обстоятельства дела для следователя слишком хлопотно, да ведь и достаточно высокую квалификацию надо иметь – а если ее нет? «Раскрыть» же преступление надо поскорее – ведь оно «висит» на прокуратуре, а с «раскрываемостью» в районе и так не очень, преступность, увы, велика. Подонок-насильник не признается – еще бы, явных-то, прямых улик насилия нет, вот он и рассчитывает ускользнуть, все они такие! – и надо попытаться его «расколоть», используя привычные средства…

То же и суд. Где там разбираться, да и нечего, все ясно и так, девушка-то погибла, а парней-подонков вокруг пруд-пруди, нечего тут «гуманность» гнилую разводить. Этого посадим – другие задумаются, как к девушкам приставать. Резонно? Резонно! Да, есть шероховатости в следствии, подсудимый вины не признает, оно и понятно – кому ж в тюрьму хочется да еще на такой срок! Нет уж, голубчики, хватит: вам лишь бы пить да девчонок крыть, а она, вон, бедная… Не до тонкостей тут, не до нюансов. 12 лет и пять «по рогам». Вот так. Глядишь, другие теперь задумаются прежде, чем…

Типичный ход мысли. Типичная история. Особенно страшная тем, что может произойти с каждым.

Письмо от этого человека я получил одним из первых, ответил ему, он прислал подробное описание происшедшего и неоднократно писал потом.

Письмо с его описанием события я и отнес в прокуратуру. Ведь действительно не были исследованы все обстоятельства дела. Он же уверяет в своей невиновности. А если это действительно было самоубийство в порыве, не связанное ни с насилием, ни с попыткой его? Так могло быть, но эта версия следствием, очевидно, не исследовалась. Кто же тогда преступник? Не следователь разве? Не ослепленный предвзятостью судья?

Несправедливость никогда не родит справедливости. Жестокостью не исправишь нравы.

Но Прокуратура – надзорный орган. Я надеялся на нее.