Капний, вся краса ты земли родимой,
Чей восточный край ограничен Вислой,[265]
Норикский же край ограничен Истром
С Альпами вместе,
Балтики залив, названный по шуму,
Ледяной, наш край северный венчает,
Западный же край там, где Рейн стремится
Хладным потоком.
Часто там с тобой, помню я, листали
10 То, в чем слышен глас греческих и римских
Был Камен, что дал Моисей законник
В Книге священной;
Ты велик, — отец и родоначальник,
Всех искусней в трех языках известных,
И не знаю я, чтоб сравнялся кто-то
В мире с тобою.
И тюбингенец чтит тебя сугубо,
Почестью большой окружает Базель,
Мудрые твои кто труды читают, —
20 Диву даются,
Тонкие, красой они дышат дивной,
Речи римлян в них иль афинян, или
Палестины речь, — твоего то голос
Мудрого сердца.
О чудесном ты в свет издал творенье,[266]
В нем упомянув всяческую мудрость, —
Римлянин что дал, грек и что евреем
Было открыто.
И комедий ты сочиняешь много,[267]
30 Но, ученый, ты отдал дань котурнам;
Первым также к нам за собой приводишь
Быстрые ямбы.[268]
Потому тебя в градах Рейна славный
Ныне чтит прелат,[269] — нас, друзей, опора,
И в моих стихах ты стяжаешь лирных
Славу навеки.