Все мы лишь тени и прах, только доблесть одна по кончине
Имя свое сохранит непреходящим навек.
Если ты все потеряешь, то славу храни незабвенно,
Славу лишь раз потеряв, после ты станешь ничем.
Лучше тебе умереть, чем живым подвергаться позору,
Если чиста, навсегда слава превыше всех благ.
Слава, — чиста, — побеждая своими делами повсюду,
Смерть превосходит, она много веков на виду.
Нет негодяя, который отнял бы у доблести славу,
10 Хоть отнимает у всех хищник имущество их.
Так благородная доблесть рождается средь злоключений,
Больше гоненья, — она к звездам стремится сильней.
Славы святой по кончине никто не оставит, коль в жизни
Не был заботой его, высшею доблестью, Бог.
Значит, мольбами благими я мать Громовержца тревожу,
Чтобы у жизни моей чистою слава была.
70—76. О планетарных часах и днях