Не средь последних, Гракх мой, товарищей
Ты стоишь песни, благоприятнейшим
Глашатаем всегдашним бывший
Дел моих в Кесаря ты чертогах.
Отсюда наши песни в сырых стихах
Векам грядущим то возвестить хотят,
Что ты — ученых друг поэтов —
В славной пещере у Муз рожденный.
В горе священной, что оглашается
10 Муз хором, песней дивной пифийскою,
Когда тебе блеснул Юпитер
Множеством доблестей при рожденье.
Ведь двор ты знаешь нашего Кесаря
И чужестранных души властителей
И племя нориков у Истра,[123]
Муз ненавидящее ученых,
И жалко льнущих к низкой лишь выгоде,
К толпе базарной с гулом глухим ее,
Они — друзья обжорства, яры
20 В приобретенье богатств никчемных.
Никто здесь звездам не удивляется
В их повороте и не пытает, как
Прожить счастливей в краткой жизни
Или познать, чем прекрасна доблесть,
Но честолюбье спесью вздувает ум,
И гумор черный давит завистников
С надеждой, что в сердцах нетвердых
Среди смятенных забот блуждает;
Двор королевский, Кесаря двор они
30 Обсели, словно Цербер кровавый ад,
И монстры, у ворот Аверна[124]
Сели, обличьем своим ужасны!
Средь этих страхов светел лишь ты один
И ликом ясным светишь сердцам людей,
Смеясь над невозвратным часом
И над заботами жизни бренной.
Вот так блаженствуй в сердце своем, пока
На благо черни смотришь с презрением,
Немногим данные законно
40 И неизвестные благородным.