Дивная, чей сын громовержец мощный,

Повели покой буйному народу,

Чтоб тевтонский край от пороков наших

Не сокрушался.

В мятеже слепом чернь клокочет яро,

Разоренье вновь принося былое,

Вновь орудья войн к обновленным ставя

Города стенам.[119]

Лучше бы идти на свирепых тевкров[120]

¹⁰ Варварских царей, горделивый Лаций

И приумножать вековую славу

Царства германцев!

Нам же убивать и бесчестить любо

Руки, что любви сопрягает радость,

Чтоб в конце концов лишь урон сражений

Глупым оставить.

Этот шлем надел на главу блестящий,

Этот, разъярясь, потрясает палкой,

Этот яро меч обнажил, а этот

²⁰ Им опоясан.

Тлеющий другой раздувает пепел,

Ядра из свинца посылая в воздух,

Тот бряцает, — звук отражает грубый

Дымное небо.

Скот стоит, дрожа, среди пастбищ мрачных,

Уши навострив и подняв тревожно,

И боясь луга, что привычны, бросить,

Где уж быков нет.

Грозные свои выставляют лица

³⁰ Пехотинцы, круг образуя Марса,

Барабан пока хрипловатым боем

Дух подымает.

В пене ярый конь средь оружья к битвам

Марсовым зовет беспощадным, мчася,

И храпит, и бьет он своим копытом

Взрытую землю.

Матери стоят чадолюбны, лютый

Ненавистен Марс им среди рыданий.

Свевов он, тесня, истребить, стремится,

⁴⁰ Также и бойев.

Дивная,[121] — мольбам ты несчастных внемли,

Чтимая, войны прекрати погибель,

Заключи, связав нас любовью общей,

Мира союзы.

Охрани холмы с виноградом Рейна,

Царствуй над дворцом Палатинским, Дева,

В Норика полях, над великолепной

Истра красою.

Во святых тебе да восславим гимнах

⁵⁰ Мы хвалу, молясь и возжегши ладан

В храмах у тебя, и достигнут песни

Вышнего неба.