В ограде стен ты, Вена, владычица,

Родимый край для Фридриха-кесаря,

Тобой я принят,[106] лишь покинул

Земли Паннонии и сарматов,

Всегда к своим привержен нелепостям,

К словам пустейшим с их окончаньями,

Софист[107] многоглагольный, — битвы

Силой Сократа ведет с Химерой.

Осла с крылами к небу возносит он,

¹⁰ «Не быть» и «быть» все вертит, и тесное

Софизмов многих изъясненье

С варварской пышностью произносит.

В углу ближайшем палка его стоит,

Что Диогену древле служить могла,

Когда, — кинед[108] постыдный, — псами

Мог быть на улице растерзан.

Ищу усердно мудрых я здесь друзей,

Расположеньем, рвеньем сбираю их,

Но ты один меж них, Тихтелий,

²⁰ Древних Камен возвеличить можешь.

В домах у нас толкуешь ты эллинов,

Ты детям знатных их изучать велишь,

И все поэтов древних строфы

Те прочитают в прелестных книжках.

Со мною часто делишь бокалы ты

И дом мой чаще даришь подарками

И украшаешь, не жалея, —

Слово и дело твое едины.

И зря словами ты не бросаешься,

³⁰ Обманно лестью ты не привык прельщать,

Как то теперь привычно нравам,

Столь мне знакомым в краях австрийских.

Отраву эту гость из Италии[109]

Несет, недавно стал он известен здесь,

И наши все сердца простые

Ложным ласкательством соблазняет.

В счастливых детях счастие даст тебе

Сам бог и с чистой свяжет тебя женой,[110]

И вот стоят дома в убранстве

Должном и честных полны сокровищ.