Отчего ты мне беспокоишь душу,

Муза, все твердя о причинах темных?

И какой конец наконец постигнет

Мира начала,

И какой конец наконец содвинет

Звезды с их кругов, что лучатся в небе,

И привыкший мчаться, в пути застынет

Феб с колесницей,

Чей приход несет возрожденье миру,

¹⁰ Старые зимы обновляя лики,

Птица как птенцов согревает скрытых,

Сидя на яйцах;

Феб, кто божий рок по орбитам ближним

Правит, кто среди звезд-скиталиц главный,

Кто божественным вдохновеньем будит

Души поэтов,

Я тебя молю, наш благой податель

Разума, дохни, чтоб, оставив тело

Теплое земле, дух собой умножил

²⁰ Звездные сонмы;

Иль к подземным пусть низведенный водам

Леты, будет чувств всех души высоких

Он лишен, но вновь на круги вернется

В должное время,

Иль исчезнет пусть как угасший пепел,

Иль, как из земли, вдруг поднявшись кверху,

Пар густой стоит, но дыханьем ветра

Мигом развеян.

Но, больная, что мы, душа, пытаем

³⁰ Суть святынь и жертв, человека пряча?

В зелени холмов, разогретых солнцем,

Песню пропой мне,

Пусть та славит песнь все заслуги девы,

Легконогих Нимф, быстроногих Фавнов,

Где навеют мне сновидений сладость

Говором волны.

Умирает жизнь, мы родимся с первым

Светом дня, чтоб так наконец восполнить

Мира ряд, и пусть и другой вернется,

⁴⁰ Снова рождаясь.

Захожденье звезд и восход их новый

Длятся без конца в неподвижном мире;

Мы же, коль Харон перевез однажды,

Не возвратимся.

Сладостные пусть мы прочтем здесь оды;

Мальчики, резвясь, пусть им стройно вторят,

Под кифару пусть низкий глас высоким

Будет умерен.

Безмятежным нам пусть даруют влагу

⁵⁰ Чаши Вакха, пусть к нам придет, блистая,

Эльзула, кто вновь поразила наше

Стрелами сердце.

Шествуй, мальчик, мчись на крылах любови,

Торопись, скажи: не вернется радость,

Коль не увидать нам год кровом нашим

Эльзулы вскоре.

Не давай стянуть ей златые кудри,

Тканей Коса пусть не оденет, пальцам

Злато ни к чему, — знаю я: прекрасней

Прелесть нагая.