В Краковский город случайно явился в недавнее время
Ты, говорун винделик,
Трижды, четырежды ты, желтолицый, ко мне заявлялся,
Губы сухие суя.
Ты незаслуженно мне воздаешь по обычаям отчим,
И нагловат, и речист,
Мерзким своим языком, пустослов, понося мое имя,
Сплетен сплетая вранье,
Видно, чтоб родом гнездо превзошел я, занесшись, отцово,
10 Знатностью молод совсем;
Не был ведь я богачом, и неведомы в знатных столицах
Мать и отец у меня.
Но виски мои пусть зеленеют Кесарским лавром,
Слава меня вознесет.
Был таким же поэт, кто впервые в пределах латинян
«Мужа и брани» воспел.[59]
Кто, еще более беден, в Арпинском был некогда крае[60]
Знатен лишь речью своей.
Много еще и других, из которых лишь наше столетье
20 Славным дивится мужам,
Славная доблесть кому увеличила их состоянье,
Множество давши даров.
Буду таким, если боги позволят, — умерь свои губы,
Ты, говорун винделик,
Ведь после смерти моей полетит моя большая слава
Лишь по устам мудрецов.