Доброй десницы твоей достигшее ныне посланье

Было написано мной возле пещеры в скале,

Где из долбленых пустот добытою каменной солью

Обогащает себя много сарматских вельмож.

Здесь я гостем живу у моих любезных знакомых,

И Хазилина, что мне жизни дороже, — со мной.

Если захочешь, я ей передам пожеланье здоровья,

Зная, что ты мне всегда — лучший, надежнейший друг.

Нравом и вкусами мы с тобой настолько похожи,

Будто врожденная нас соединила любовь.

Я без труда объясню причины нашей приязни,

И отчего так сильна эта взаимная связь.

Если моя душа клонилась в ночные утехи,

Ты не ленился мне быть спутником, милый Вилиск;

Если всходило на ум изучать певцов и ученых,

Ты начинанья мои в этом умел поддержать.

«Как хорошо раскрывать, — говорил ты, — славные книги,

Добрым занятьям отдав все свое время и труд».

Ты вдохновенных певцов изучаешь песни и знаешь,

Все, что достойным мужам следует в жизни читать.

²⁰ Вежлив и весел всегда и в каждом слове разумен,

И в разговоре всегда к шутке любезной готов,

Часто ученых гостей веселишь ты щедрым обедом,

Чаще подарками ты любишь одаривать их.

Как промолчать о душе неиспорченной, взоре открытом?

В этом лице никакой спеси и хитрости нет.

Все, что тебе дано, исчислить в стихах невозможно:

Столь изобильны талант и добродетель твои.

Ты безупречным бывал толмачом для моей Хазилины,

³⁰ Знать не желавшей совсем прежде германский язык.

Стал я тогда изучать, тобой наставляем, для милой

Чуждый сарматский язык, с нею стремясь говорить.

Правда, она и сама меня к нему приучала,

Губы с моими свои в сладком лобзании слив,

И забавляясь вдвоем сладострастным лепетом томным,

И упражняя уста наши в любовной борьбе.

Нам повествует Назон, что Пилад на помощь к Оресту

Сам устремлялся, — таким ты мне Венерою дан.

Это для нашей любви, — ты знаешь, — было началом;

Большее мне предстоит слогом высоким воздать.

⁴⁰ Скоро, скоро тебя и тех, кто тебя породили,

Я вознесу в похвалах выше небесных светил!

Пусть же теченье твоей судьбы остается счастливым

И да пребудут к тебе добрыми все божества.

Да передай, не забудь, мое словечко любимой:

Страсть к ней ночью и днем жжет, как и прежде, мен