Сын, иссеченный из утробы матери,
Будь Соломона радостней![346]
Тебе, как Вакху, дважды быть рожденному[347]
Судили судьбы строгие,
Но разное для вас начало выпрялось
В руках у Парки прялкою:[348]
Нисейский бог[349] в бедре отцовском выношен
До девяти был месяцев,
И ты шесть лун во чреве грелся матери,
10 И три — в корчаге глиняной,
Которая, в очажных стоя угольях,
Была тебе утробою,
Наполненная жирностию млечною
И смигмой умастительной.[350]
О жизнь,[351] сколь тяжких ты полна опасностей!
А смерть — еще досаднее.