Ар’алани отметила про себя, что редко какое слово вмещает в себя столько враждебности, отчаяния и вопиющей несправедливости. Но в одном-единственном уместилось все это, и даже больше.

«Изгнание».

Она подняла глаза на собеседников. Верховный генерал Ба’киф восседал в своем кресле с привычно нейтральным выражением, по которому ничего невозможно было понять. На лице Трауна, который молча приткнулся возле другого края стола, было написано неясное смятение, в глазах мелькала мольба.

О чем – чтобы она поняла его? Может, чтобы посочувствовала?

«Лишь бы не о прощении», – мрачно подумала Ар’алани. Она не была расположена впустую разбрасываться своим прощением, ведь он не сделал ничего плохого.

Ар’алани внимательно посмотрела на Ба’кифа.

– Сэр, это в корне неправильно, – сказала она. – Абсолютно и безоговорочно. Старший капитан Траун заслужил повышение, новую орденскую цепь в дополнение к старым и благодарность всех и каждого из Девяти правящих и Сорока великих семей.

– Чем же вам не угодило это решение об изгнании? – вежливо поинтересовался Ба’киф. – Что вы в нем увидели?

– Враждебность, – ответила Ар’алани. – Унижение. – Она перевела взгляд на Трауна. – Месть.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Именно это и было на уме у Синдикуры, когда она утверждала приговор. – Он помолчал. – И именно в это они должны верить и в дальнейшем.

Ар’алани нахмурилась, еще пристальнее вглядываясь в лицо Трауна. Первое впечатление ее не обмануло: он и впрямь ожидал понимания. Но понимания не его невзгод, а чего-то совсем иного.

– А, ну тогда все ясно, – процедила она. – Не хотите приподнять завесу с обзорного экрана?

– Другого выхода у нас не было, – сообщил Ба’киф, не повышая голоса. – Синдикуре нужно было кого-то распять, повесив на него вину за действия на Восходе.

– Эти самые действия на Восходе спасли Доминацию, – безапелляционно возразила Ар’алани. – Вам это известно так же, как и мне.

– Да, на какое-то время спасли, – согласился генерал. – И я знаю, что многие в Синдикуре считают так же. Но личное мнение и итог голосования, бывает, не совпадают. Целостность Доминации дала трещину, между Девятью правящими и Сорока великими семьями остались нерешенными серьезные разногласия.

Возложение вины на Трауна было единственным способом сплотить их, чтобы все обиженные сохранили лицо и потешили свое самолюбие. Иначе мы не уберегли бы Доминацию.

– Можно было найти другой выход, – проговорила Ар’алани. – Если нужно было на кого-то повесить вину, они могли выбрать любого из нас.

– Они так и сделали, – тихо сказал Траун.

Ар’алани хмуро уставилась на него:

– Что?

– Он имеет в виду – они и выбрали, – пояснил Ба’киф. – Всех вас скопом.

Ар’алани перевела взгляд на верховного генерала:

– Ничего не понимаю.

Ба’киф вздохнул.

– Весомая фракция аристократов ратовала за то, чтобы привлечь к ответственности всех командиров и старших офицеров из близкого круга Трауна, – ответил генерал. – Вас, Вутроу, Самакро, Зиинду, Роску… – Он фыркнул. – Некоторые даже порывались притянуть Талиас с Че’ри. Суть в том, что, когда мы предложили Трауна в качестве главной мишени для утоления их чувств гнева и стыда, мы смогли добиться, чтобы вас оставили в покое.

– Сравните это с игрой в «Тактику», – посоветовал Траун. – Верховный генерал пожертвовал ночным драконом, чтобы спасти норных львов и безголосых птиц…

– Постойте. – Ар’алани пригвоздила старшего по званию жестким взглядом, внезапно осознав главную деталь услышанного. – Так это вы придумали?

– Я, – признал Ба’киф, спокойно выдержав ее взгляд. – Адмирал, угроза, которую представляют гриски, не искоренена. Вы и сами это знаете. Нам нужно, чтобы вы и остальные сохранили свои высокие посты на тот случай, если снова понадобится защитить Доминацию.

– И поэтому вы отдали его аристократам на растерзание? – рявкнула она. – Согласились изгнать главного защитника Доминации, чтобы он остаток жизни прозябал на затерянной планете?

– Ну… не совсем. – Генерал подал Трауну знак. – Старший капитан? Свою часть замысла расскажите сами.

– Вы наверняка в курсе, – произнес тот, – что после боя над Восходом Совет отправил «Реющий ястреб» на границу с Низшим космосом, чтобы по возможности найти сведения о местопребывании грисков.

– И поискать их пособников, о которых рассказал вам генерал Йив, – добавил Ба’киф.

Ар’алани кивнула. Трауна отослали подальше на поиски грисков и прочих врагов, а заодно – чтобы не мозолил глаза, пока решается его судьба. В который раз.

– Вы что-то нашли? – спросила она.

– Нет, что касается грисков и их приспешников, ничего не нашел, – признал Траун. – Но мы узнали другие тревожные новости.

– Насколько мне известно, вы читали отчет старшего капитана Трауна о его встрече с генералом Энакином Скайуокером из Галактической Республики, – сказал Ба’киф. – В тот период Республика боролась с рядом фракций, которые называли себя «сепаратисты». Во время последней экспедиции «Реющий ястреб» наткнулся на группу беженцев из некоей расы неймодианцев. По их словам, война закончилась.

– Рада за них, – бросила Ар’алани. – Кто победил?

– Если послушать неймодианцев, то никто, – ответил Траун. – По всей видимости, сепаратистов разгромили или они сами разбежались, когда вся их верхушка была уничтожена. Но Республика тоже не устояла, и ей на смену пришло новое правительство, которое объявило себя Галактической Империей.

– Ну и их тоже можно поздравить, наверное, – отмахнулась она. – Нам-то что?

– По разговорам с генералом Скайуокером неоднократно становилось ясно, что Республика разрозненна и слаба, – сообщил Траун. – Ее правительство состояло из множества фракций, защищавших интересы различающихся между собой инородцев, отчего она никак не могла определиться, каким путем идти. Империя, наоборот, объединена фигурой верховного главнокомандующего и общим курсом.

– Прямо генерал Йив со своими никардунами, – поежившись, сказала Ар’алани. – Мы ожидаем каких-то проблем от этой Империи в будущем?

– Не исключено, – подтвердил Ба’киф. – Но там же мы можем найти и подсказку. – Он воздел руку к потолку. – Адмирал, гриски где-то затаились, а у нас нет исторического опыта борьбы с подобным врагом. С боевыми кораблями и вооружениями еще можно разобраться, но интриги инородцев, которые отравляют самое сердце Доминации и провоцируют распри, нам непривычны. Недавнюю атаку мы отразили, но мы знаем, что на этом дело не закончится.

– Поэтому старший капитан отправляется в подставное изгнание, – заключила Ар’алани, наконец-то уяснив всю картину. – А на самом деле он собирается в эту Империю, чтобы перенять опыт ее правителя?

– Мы на это рассчитываем, – ответил Траун. – Естественно, все должно выглядеть не так откровенно. Синдикура ни за что не разрешила бы вступать в контакт с чужим правительством. – Он слабо улыбнулся. – Уж точно не ходячей дипломатической катастрофе в моем лице.

– Вы же видели, как бурно они отреагировали на краткосрочный военный союз с паккош, ваками и гарвианцами, – напомнил Ба’киф. – Услышь они нашу новую идею, то просто лопнули бы от негодования.

– Да уж, – пробормотала Ар’алани. По крайней мере, это не нуждалось в дополнительных объяснениях. – И какой у вас план? Траун будет торчать на необитаемой планете, пока Империя не соизволит наткнуться на него там?

– В общих чертах, да, – подтвердил генерал.

– Серьезно? – нахмурилась она. Ответ больше походил на шутку. – Вы наугад выберете одну из бесчисленных систем и планет и сложите ручки в ожидании неизвестно чего?

– Ну, не совсем уж наугад, – с улыбкой поправил ее Траун. – Мы выявили и нанесли на карту несколько торговых маршрутов и сетей связи, которые навели нас на самые вероятные варианты.

– Плюс кто-нибудь будет наблюдать с безопасного расстояния, – добавил Ба’киф. – Если в течение нескольких недель никто не объявится, соберем пожитки и переедем на следующую по списку планету.

– Как-то это ненадежно, – заметила Ар’алани. – А если Империя все-таки наткнется на вас? Что дальше?

– Я не сомневаюсь, что генерал Скайуокер вспомнит меня, если он пережил ту войну, конечно же, – ответил Траун. – Если же его больше нет, то наверняка остались те, кто хранит добрую память о нем, чтобы выслушать мою просьбу.

– А потом?

– Я соберу об Империи все доступные сведения и вернусь, чтобы представить их – разумеется, негласно – верховному генералу Ба’кифу и Совету, – пояснил он. – Учитывая все обстоятельства, я буду отсутствовать примерно несколько месяцев. Самое большее – год.

– Надеюсь, все получится, – протянула Ар’алани. – Как бы то ни было, спасибо, что посвятили меня в свои планы.

– Всегда пожалуйста, – ответил генерал. – Но не тешьте себя иллюзией, что вы удостоились этого за красивые глаза. По нынешним временам вы – одна из самых знаменитых и влиятельных офицеров Флота экспансии и обороны. Нам вовсе не хотелось, чтобы вы подняли шум с требованием вернуть Трауна из изгнания.

Ар’алани невинно захлопала глазами:

– Да неужто я на такое способна?

– Еще как способны, – заверил ее Ба’киф. – А теперь нам с Трауном понадобится еще несколько минут, чтобы окончательно обсудить детали. Он полетит на «Парале». Я сообщу вам время отбытия – вдруг вы захотите его проводить.

– Спасибо, обязательно провожу. – Поднявшись, Ар’алани посмотрела на Трауна. – Вот тогда и попрощаемся, Траун. Не вздумайте улетать, не дождавшись меня.

– Не улечу, – пообещал он. – Друзья так не поступают.

* * *

В конце, как и в самом начале, их было только двое. Размышляя о прошлом, Ба’киф с Трауном готовились к неопределенному будущему.

Генерал молча смотрел, как Траун листает утвержденный Советом список инвентаря, удовлетворенно кивая при виде каждого пункта. Ба’киф отстраненно подумал, что договоренность Ар’алани с генералом Йивом о его собственной высылке подвернулась как нельзя кстати – это помогло им определиться с ресурсами, которые могут понадобиться изгнаннику.

Само собой, в отличие от Йива, Траун покидает Доминацию ненадолго. Но неугомонные аристократы должны вбить себе в голову, будто он изгнан навсегда.

Наконец Траун поднял глаза.

– Я получу отличное подспорье, – сказал он, возвращая квестис. – Спасибо.

– По-моему, это нам нужно вас благодарить, а не наоборот, – ответил Ба’киф.

Траун пожал плечами:

– Я выполняю свой долг. Как и все остальные.

– Да, – буркнул генерал. – Позволю себе постороннее замечание. Когда вы попросили у патриарха Ламиова артефакт из четвертого хранилища, мы подумали, что вы хотите взять тот самый образец. Можете себе представить, как мне полегчало, когда я узнал, что речь идет о генераторе гравитационного поля, а не о «Солнечной буре».

– За этим бы тоже дело не стало, – заметил Траун. – Если бы я счел, что для разгрома Джикстаса нужна «Солнечная буря», то без раздумий задействовал бы ее.

– Даже если бы это погубило Восход?

Взгляд Трауна будто бы сосредоточился на чем-то далеком за спиной Ба’кифа.

– Сэр, моя работа – защищать Доминацию и ее жителей, – тихо сказал он. – И к этой цели я буду стремиться любой ценой.

У генерала вдоль позвоночника пробежал холодок. «Любой ценой».

На Хоксиме произошло нечто, в чем Траун принял деятельное участие, но никто так и не рассказал о том, что же там произошло на самом деле, ни Ба’кифу, ни Совету, ни Синдикуре. Что-то явно очень важное, взрывное, вопиющее.

Детали знал старший капитан Самакро, так же как и вся смена офицеров с мостика «Реющего ястреба». Талиас с Че’ри тоже знали. Очевидно, и старший капитан Зиинда была в курсе, и если донесения о ее долгих переговорах с адмиралом Ар’алани не врали, то и адмирал тоже.

Но ни один из них не проронил ни слова и вряд ли проговорится в будущем.

Даже ценой собственной карьеры.

Осознавал ли Траун всю глубину преданности, которую он взрастил в своих соратниках? Зная Трауна – скорее всего, нет.

– Я понимаю, – кивнул Ба’киф, откладывая квестис в сторону. – Полагаю, вы готовы к отлету. Тем не менее должен признать, что всегда мечтал увидеть вас в белом адмиральском мундире. Наверное, уже не доведется.

– Это заведомо несбыточная мечта, – сухо произнес Траун. – Кто в своем уме сделает меня адмиралом?

– Пожалуй, никто, – вздохнул Ба’киф. – Еще один момент. Даже два. – Выдвинув ящик стола, он достал оттуда четырехконечную медаль, которую Траун много лет назад получил на почетной церемонии семьи Стайбла. – Верховный адмирал Джа’фоск успел забрать ее перед тем, как все остальные медали и орденские цепи сдали на хранение, – пояснил он, протягивая награду через стол. – Мы подумали, вы не откажетесь взять ее с собой.

Взяв медаль, Траун бережно уложил ее на ладони и с секунду молча созерцал ее. Потом поднял глаза и вернул награду генералу.

– Спасибо, – сказал Траун. – Если вы не против, я предпочел бы, чтобы вы сохранили ее до моего возвращения. Может статься, путь мой будет тернистым, не хотелось бы потерять ее на каком-нибудь ухабе.

– Воля ваша, – произнес Ба’киф, забирая награду и пряча ее обратно в стол. – Кстати, я не только не против, но и почту за честь хранить ее. Впрочем, другую вещицу советую вам все-таки взять с собой. – Он немного помедлил, поняв, что перегибает палку с драматизмом, и достал из ящика хорошо знакомое двойное кольцо. – Воспитательница Талиас просила передать его вам, – сообщил генерал, снова вытягивая руку над столом. – Это подарок от Уингали фоа Мароксаа в знак благодарности от него лично, от его малого клана и от всего народа паккош.

Траун еще с секунду стоял не шелохнувшись, и на его лице отражались самые разнообразные эмоции. Затем, с тем же почтением, с каким он обращался с медалью семьи Стайбла, он взял кольцо.

– Я его не заслужил, – до странности неуверенно проговорил он. – Уингали и его сородичи сделали для собственной защиты и защиты Восхода больше, чем я. – Глубоко вдохнув, он продел два пальца правой руки в парные кольца. – Но во имя чистых помыслов дарителя я принимаю его со смиренной благодарностью.

– И правильно, – поддержал его Ба’киф, чувствуя небольшое облегчение. Он не представлял, как сказал бы Уингали, что Траун отверг священный символ его народа. Уже не говоря о том, как после такого известия смотреть в глаза Талиас. – Полагаю, на этом все, – подвел он итог, взглянув на хронометр. – У нас еще есть время на прощальный ужин.

– С вашего позволения, я бы хотел поужинать один, – сказал Траун. – Здесь неподалеку есть заведение, в котором мы с Трассом проводили много времени. Я хочу посвятить последний вечер на Цсилле памяти о нем. – Траун коротко, меланхолично улыбнулся. – Трасс научил меня, что для отвлечения или перенаправления внимания противника очень действенны театральные приемы. Когда вы в первый раз рассказали о своей идее мне и верховному адмиралу Джа’фоску, я сразу же вспомнил его слова и подивился, как она вписывается в оба аспекта. Брат гордился бы нами.

– Думаю, да, – согласился Ба’киф, склонив подбородок к груди. – Это очень лестный комплимент. Спасибо.

– Пожалуйста, – обронил Траун, поднимаясь с кресла. – Я скоро вернусь.

– Не торопитесь, – разрешил генерал. – Полетим, когда вы скажете, что готовы.

– Спасибо. – Кивнув на прощание, Траун вышел из кабинета.

Ба’киф еще с секунду смотрел на закрывшуюся за ним дверь. В его голове звенели слова Трауна: «к этой цели я буду стремиться любой ценой».

Оставалось лишь надеяться, что в конечном итоге, какой бы высокой ни была эта цена, она не окажется непосильной.