– А что, вызовы всегда приходят строго накануне? – спросил Турфиан, одним глазом просматривая регламент Круга единения, а вторым поглядывая на двоих слуг, которые упаковывали в дорожную сумку его официальное облачение и два комплекта повседневной одежды.

– Ваше благородие, я не знаю, – ответил Тивик. В отличие от Турфиана, он следил в оба за слугами и за тем, как идут сборы. – Их перестали созывать задолго до начала моей карьеры.

А значит, и до начала эпохи патриарха Тоораки. По всей видимости, эта официальная ассамблея была редким историческим событием, на что и намекал несколько архаичный язык регламента.

– Тоннельный экспресс готов?

– Да, ваше благородие, – подтвердил Тивик, сверившись с хронометром. – Не волнуйтесь, время есть.

– Знаю, – бросил Турфиан. – Просто не хочу быть последним прибывшим.

– Этого не случится. – Старший помощник откашлялся. – Еще один момент: сюда едет одна молодая особа, которая хочет с вами увидеться. Митт’али’астов… вы, наверное, ее помните?

Турфиан резко вскинул взгляд, тут же забыв о регламенте.

– Талиас едет сюда? По чьему разрешению?

– По моему, – невозмутимо ответил Тивик. – Она сказала, что вопрос жизненно важный.

Снова уткнувшись в квестис, Турфиан проворчал:

– Если он не касается событий на Джамироне или местонахождения старшего капитана Трауна, то визит подождет.

– Она не раскрыла сути вопроса.

– Ну еще бы, – отмахнулся патриарх. Это, скорее всего, как раз и означало, что дело касалось Трауна, просто она не хотела говорить об этом без обиняков.

Да и неудивительно. Со дня заключения их договора, в результате которого Талиас оказалась на борту «Реющего ястреба», она только и делала, что увиливала от взятых на себя обязательств. Сначала она обхитрила его, ввязавшись в испытания и возвысившись в семейной иерархии, а затем как-то расположила к себе патриарха Тоораки. Эти два обстоятельства сделали ее практически неприкосновенной.

Но Тоораки больше не мог ее защитить. Теперь патриархом был сам Турфиан, и в его руках была сосредоточена власть семьи Митт. Пожалуй, пришла пора предъявить Талиас должок.

– Когда она прибудет? – спросил он.

– С минуты на минуту. – Тивик достал коммуникатор. – Ну вот, тоннельный экспресс только что ее доставил. Проводить ее в ваш кабинет?

– На это нет времени, – сказал Турфиан. – Пусть едет с нами до Цсаплара, иначе ей придется ждать, пока я не вернусь. На ее выбор.

– Слушаюсь, ваше благородие, – произнес Тивик, двинувшись к двери. – Я ей передам.

Несколько минут спустя, войдя в сопровождении слуг в свой частный вагон тоннельного экспресса, Турфиан увидел, что на сиденьях в центре расположились Тивик с Талиас, а вокруг бдительно рассредоточились четверо охранников, которые будут сопровождать его в столице. Машинист тоже находился на своем месте в прозрачном фонаре на возвышении и был занят дежурной проверкой систем.

– Ваше благородие, – сдержанно поприветствовала патриарха Талиас, как только он показался на пороге. – Благодарю, что уделили мне время, даже несмотря на то что я не предупреждала заблаговременно.

– Полагаю, старший помощник Тивик довел до вашего сведения, что я еду в Цсаплар на важное собрание, – произнес Турфиан, усаживаясь напротив нее. Слуги, оставшиеся снаружи, загрузили его сумки во внешнее багажное отделение, и вагон мягко заскользил прочь от особняка, чтобы покинуть просторную пещеру, в которой располагалась главная резиденция.

– Довел, – подтвердила Талиас. – Он также упомянул, что у вас есть какая-то работа, которую вы намеревались выполнить в пути.

– В таком случае недомолвок между нами не осталось, – бросил Турфиан. – Расскажите, что вам надо, и пересаживайтесь в заднюю часть вагона.

– Мы можем поговорить в более приватной обстановке? – спросила Талиас, указав на сиденья в передней части. – Вопрос конфиденциальный.

Турфиан еле сдержал гримасу. Частный вагон патриарха был длиннее стандартного, за счет чего сильнее трясся и раскачивался при движении. Большинству сотрудников резиденции это не доставляло неудобств, зато Турфиана раздражало, особенно когда он пытался читать.

Но беседа с Талиас не подразумевала попутного чтения, и если он согласится на ее просьбу, а она быстрее выложит свое дело, то так тому и быть.

– Прошу, – сделал он приглашающий жест.

Талиас, поднявшись, направилась к переднему ряду сидений. Турфиан последовал за ней, взмахом руки остановив охранников, которые тоже поднялись с мест. Талиас опустилась в правое кресло, а Турфиан уселся напротив.

– Итак, – выдал он. – Слушаю вас.

* * *

Талиас собралась с духом. Ну вот и настал момент. Самакро, Че’ри, Траун… все они на нее рассчитывали.

– У старшего капитана Трауна есть просьба, – начала она. – Вам нужно…

– Он вернулся в Доминацию? – перебил ее Турфиан.

Талиас осеклась, и ее и без того не очень-то боевой настрой словно с размаху уперся в глухую стену.

– Что?

– Я спросил, вернулся ли старший капитан Траун в Доминацию? – повторил Турфиан. – Он готов сдаться и понести наказание?

– За что? – выпалила она, прекрасно отдавая себе отчет в том, насколько растерянно это прозвучало.

– За то, что оставил свой пост, – начал перечислять Турфиан. – За контакты с инородцами без разрешения властей. За нарушение запрета на упреждающий удар и безосновательную агрессию в адрес тех, кто не ведет войны с Доминацией. Продолжать?

– Нет, он не вернулся, – ответила Талиас. Осторожно набрав в легкие воздуха, она попыталась восстановить в уме заготовленную речь, которая сейчас трещала по швам. – Ему нужно, чтобы вы…

– Нет, – снова оборвал ее Турфиан, поднимаясь на ноги. – Пока он не явится перед Советом и Синдикурой для того, чтобы ответить за свои преступления, ни он лично, ни его посыльные выслушаны не будут. Мной уж точно. – Он повел рукой, указывая на кресло, в котором она сидела. – Если хотите, можете до конца поездки оставаться здесь.

Турфиан повернулся обратно к центру вагона…

– Минуточку, – сказала Талиас, ткнув ему вслед рукой и умудрившись скорее наудачу, чем намеренно, ухватить его за рукав. – И все? Вы даже не хотите узнать, в чем дело?

– По-моему, я только что так и сказал, – отрезал Турфиан. Он попытался освободиться от ее захвата, но Талиас в ответ еще сильнее сжала пальцы. – Не знаю, во что он вляпался, но и выпутаться сам сумеет. В Доминации без него проблем хватает.

– Речь-то не только о нем, – не сдавалась Талиас, довольно-таки успешно сопротивляясь его попыткам выдернуть рукав из ее хватки. – Именно из-за проблем в Доминации ему и нужна ваша помощь.

– Тогда пускай сам приходит и озвучивает свои просьбы, – сказал Турфиан. Резко скрутив ткань, он, наконец, освободился от захвата. – Он вынудил нас напасть на генерала Йива, потом мутил воду на Хоксиме, а последствия мы расхлебываем до сих пор. Довольно. – Он шагнул к центральным сиденьям, снова подав знак охранникам, что их услуги не требуются.

Талиас стиснула зубы. Она надеялась, что неудобный козырь, который был у нее на руках, так и останется неразыгранным.

– Дело также касается вашего личного благополучия, – бросила она ему в спину.

Турфиан, не замедляя шага, фыркнул.

– Вот только не надо. Неужели безупречный капитан Траун опустился до угроз?

– Я сейчас говорю не от его имени, а от своего, – ответила Талиас. – Я знаю правду о программе искателей. И мне известна ваша роль во всем этом.

У Турфиана ноги словно приросли к месту.

– Что-что? – спросил он, так и не повернувшись к ней.

– Я знаю об искателях, – повторила Талиас. Турфиан, конечно же, был в курсе, что она знает об «идущих по небу» – в конце концов, она сама была одной из них. Но манера речи Борики наталкивала на мысль, что понятие «искатель» было куда как менее известно. – Теперь вы меня выслушаете?

Турфиан помедлил еще секунду. Затем решительно повернулся к ней.

– Хорошо, пойду вам навстречу, – сказал он. Вернувшись по той же траектории, он снова сел в кресло. – Расскажите-ка об этой самой правде, которая, по-вашему, должна меня напугать.

– Я знаю, как Синдикура и Совет обходятся с этими девочками, – поведала Талиас, понизив голос. Даже если сидящие в других частях вагона будут напрягать слух, ее слова предназначены исключительно для Турфиана. – Я знаю про процедуру «гашения», которая стирает у них все воспоминания о жизни до участия в программе. И знаю, что бывшим «идущим по небу» запрещено быть воспитательницами, чтобы они не стали сравнивать эти провалы в памяти со своими подопечными и делать надлежащие выводы. – Исчерпав аргументы, она умолкла.

– И? – вопрошающе подтолкнул ее Турфиан.

Талиас вытаращилась на него. Он что, и правда не осознавал последствий того, что она сейчас ему обрисовала?

– Что значит «и»? Вы обвиняете Трауна в том, что он манипулятор, но он хотя бы отрабатывает свои приемы на взрослых. Вы же манипулируете судьбами детей… забираете их у родных, отнимаете детство и, в сущности, помещаете в рабство. Вы хоть представляете, что будет, если об этом узнают широкие слои общества?

– Разумеется, – не стал отпираться Турфиан. – Кто-то из причастных к программе потеряет работу. А тех из нас, кто знал о программе, но не имел прямого отношения к ее исполнению, будут поливать грязью и осаждать упреками.

– Вы напрямую своей личной резолюцией оставили программу в силе, – выпалила Талиас. – Вас не просто будут поливать грязью, а привлекут к ответственности.

– Как вы только что отозвались о Трауне – за что? – парировал Турфиан. – Боюсь, вы переоцениваете потенциал и инерцию общественного негодования. А сейчас, когда Девять правящих и Сорок великих семей готовы вцепиться друг другу в глотки, в центре внимания немного другие интересы. Пожалуй, некоторого возмущения не избежать, но оно быстро сойдет на нет.

Талиас ощутила, как напряглись голосовые связки, как разум отчаянно выискивает доводы, чтобы опровергнуть изложенный им сценарий.

Но Турфиан был прав. Она и сама не раз убеждалась воочию: громкое событие, вызвавшее ликование, изумление или ярость публики, через одну-две недели безоговорочно уступает место новой сенсации.

– Впрочем, после этого в долгосрочной перспективе нас ждут проблемы, – продолжил Турфиан, воспользовавшись тем, что она растерянно замолчала. – При условии, что Доминация переживет нынешний кризис – а я не сомневаюсь, что так и будет, – кое-кто из родителей, которые сейчас привозят детей для тестирования на особые способности, будет обходить наши центры стороной. Это не только катастрофически уменьшит число кандидатов в «идущие по небу», но и скажется на художественном и научном образовании одаренных детей, которых сейчас выявляют в раннем возрасте и обеспечивают подобающими условиями и обучением.

– Талант всегда пробьется, – пробормотала Талиас.

– По случаю, – поправил ее Турфиан. – Не всегда. – Он приподнял брови. – А в еще более долгосрочной перспективе отток «идущих по небу» ослабит Флот экспансии и обороны, существенно замедлив перемещения в Хаосе и тем самым ограничив разведку в регионах, пролегающих за пределами Доминации. Доведите эти ограничения до определенного уровня и получите на пороге своего дома кого-нибудь вроде генерала Йива, причем вы не будете иметь ни малейшего понятия, кто он такой и откуда взялся. Этого вы добиваетесь для народа чиссов, воспитательница Талиас?

– Я… нет, конечно, – выдавила она, чувствуя, как ее затягивает в водоворот ужаса и возмущения. – Но…

– Но что? – не давал ей спуску Турфиан. – Позвольте привести историческую отсылку, которая вам, должно быть, не знакома в силу возраста. Прием, который вы сейчас попытались пустить в ход, называется «вулкан». Вот только в случае, если выдвинувшая ультиматум сторона исполнит свою угрозу, уничтожение будет обоюдным.

Талиас поморщилась:

– Слышала я о нем.

– Хорошо, – кивнул Турфиан. – Тогда вы в курсе, что ключевое слово здесь «обоюдное». И действует этот прием только тогда, когда тому, кто его применяет, нечего терять.

– Но терять и правда нечего, – заметила Талиас, уловив умоляющие нотки в собственном голосе. У нее больше не было логических доводов – ни фактов, ни обоснований, ни предостережений. Только и оставалось, что умолять. – Если старший капитан Траун не остановит Джикстаса и его флот, Доминации конец.

– Что-то не верится, – отмахнулся Турфиан. – Нет, Талиас, разговор окончен. У вас был шанс потрудиться вместе со мной на благо Доминации, но вы вместо этого переметнулись к Трауну. Я вам ничем не обязан. – Он чуть склонил голову к плечу. – Желаете привести еще какие-то доводы? Если нет, то я возвращаюсь к работе.

Талиас судорожно сглотнула. А вот тут он угадал – у нее был припрятан еще один козырь. Карта, которую выкладывают только с полного отчаяния.

– Да, желаю, – сказала она. Сердце гулко колотилось о грудную клетку. – Как вы это и назвали: «вулкан». В масштабе двух персон. – Запустив руку в боковой карман, Талиас обвила пальцами холодный гладкий металл. – Ваша смерть и моя. Здесь и сейчас.

* * *

– Да бросьте, – фыркнул Турфиан, больше со смешком, чем с раздражением. – Суть хорошего блефа…

Он осекся, поперхнувшись собственными словами. Рука Талиас частично показалась из кармана… с зажатым в ней компактным чарриком.

– Ни звука, – прошелестела Талиас. Голос ее дрожал и едва ли был громче шепота, но оружие она сжимала решительно. – Ни жеста, ни движения. Я знаю, что меня, скорее всего, убьют ваши охранники. – Она судорожно сглотнула. – Наверняка убьют. Но им еще нужно вытащить оружие, а значит, я убью вас первая.

– Талиас, что за адское помутнение? – прошипел Турфиан, не повышая голоса. – Так не терпится умереть?

– Естественно, ничего подобного, – ответила она. – Но если падет Доминация, погибнут все. И что с того, что я умру несколькими днями раньше? – Она попыталась выдавить улыбку, но безуспешно. – Как вы и сказали: терять нечего.

– Ясно, – пробормотал Турфиан. Опустив взгляд на дуло чаррика, он задался вопросом, как она пронесла оружие мимо охранников, которые встречали ее по прибытии в резиденцию?

И только тогда он увидел, что чаррик не был привезен Талиас: он принадлежал Тивику.

Собственный помощник Турфиана снабдил бунтовщицу оружием, чтобы она угрожала патриарху.

Потихоньку, мелкими движениями он повернул голову к центру вагона. Тивик сидел рядом с одним из охранников, незаметно наблюдая за Турфианом. На лице старшего помощника была написана тревога, но он не делал ни малейшей попытки привлечь внимание охраны к противостоянию, которое разворачивалось в нескольких метрах от них.

Турфиан перевел взгляд на Талиас, лихорадочно соображая. Тивик, его старший помощник. А когда-то – старший помощник патриарха Тоораки, дружественно расположенного к Талиас, защитника и покровителя Трауна.

И что это значило? Тивик оберегал наследие усопшего патриарха, пускай даже это угрожало жизни нынешнего? Неужели его так ослепили ненависть или презрение к Турфиану, а может, накрыла ностальгия по былому?

А вдруг он искренне, убежденно считал, что рассказ Талиас заслуживает внимания?

Турфиан снова посмотрел на Тивика. Теперь стало отчетливо видно, что дело не в ненависти или презрении. Лицо старшего помощника выражало лишь страх и мольбу.

И, пожалуй, чуточку ничем не подкрепленной надежды.

Турфиан повернулся к Талиас.

– Чего вы добиваетесь?

– Чтобы вы меня выслушали, – ответила она. – Я изложу вам, как Траун оценивает ситуацию и в чем заключается его план по спасению Доминации.

– Я ничего не обещаю.

– Я не настаиваю. – По ее горлу прокатился комочек. – Ваше благородие, я знаю, что вы не в восторге от Трауна. Но я убеждена, что вы радеете о благе семьи Митт и всей Доминации. Я не сомневаюсь, что вы примете верное решение. Но в любом случае… – Она собралась с духом. – Как только вы меня выслушаете, я отдам вам чаррик.

Турфиан мысленно покачал головой: ну что за простецкая, ребяческая доверчивость! Неужели она не соображает, что обещания или заявления, данные под давлением, не имеют законной силы?

– Ладно, – сказал он, вынужденно устраиваясь поглубже в подушках. Если Тивик совсем не разбирается в тех, кому доверяет, – если Турфиану из-за этого придется умереть от руки фанатички, – по крайней мере, он встретит смерть с комфортом. – Слушаю вас.

* * *

Килори без энтузиазма тянул лямку на «Наковальне», где ему приходилось выносить чванство килджи и их нескончаемую трескотню о просветлении. Он подозревал, что и на «Точильном колесе» будет ничуть не лучше, особенно учитывая, что здесь приходилось терпеть присутствие Джикстаса и его собственный вариант чванства.

Но это все равно не шло ни в какое сравнение с тем временем, которое он провел в окружении синекожих.

– Где корабли? – спросил Джикстас, когда два вассала килджи привели Килори на мостик. – Вы же сказали, что здесь сборище боевых кораблей.

– Да, господин, они были здесь, – подтвердил следопыт, гадая, а не рано ли он радуется, что снова оказался под присмотром невидимого взгляда гриска. – Но два дня назад улетели.

– А меня поставить в известность вы не сочли нужным? – мрачным тоном осведомился Джикстас.

– Я пытался связаться с вами, – ответил Килори. Кожистые складки ударились в мелкую дрожь. – Но вы были в гиперпространстве, а я исчерпал средства кредитного чека, поэтому не мог оставить сообщение на бесконечном повторе.

– Прискорбно, – уже с обычным спокойствием проронил гриск. – Я бы предпочел разобраться с «Бдительным» и «Сорокопутом» здесь, на Шисе, на глазах у остальных чиссов. Это было бы показательно во всех отношениях. Как бы то ни было, не знаю, что у них там с Трауном за планы, но несколько дней форы их не спасут. В конечном итоге смерть настигнет их если не здесь, то там. Вы хорошо потрудились, Килори Уандуалонский.

– Спасибо, – ответил следопыт. Дрожь кожистых складок на его щеках постепенно стихала. Вот и опять Джикстас развлекся, играя с чужими страхами.

– Разумеется, остался нерешенным еще один вопрос, – продолжил гриск.

Кожистые складки Килори резко взметнулись.

– Да, – пролепетал он. – Мне… к сожалению, рассказывать-то особо не о чем.

– Тем более здесь, – согласился Джикстас, многозначительно вертя задрапированной головой по сторонам. – Пожалуй, по пути мы еще найдем возможность обсудить наш вопрос.

– Да, – выдавил следопыт. – Э-э… полагаю, вам нужно, чтобы я повел этот корабль?

– В свое время, – сообщил Джикстас. – Как я и сказал: торопиться нам некуда. Еще не весь флот грисков собрался. – Он сделал паузу, и Килори не мог отделаться от ощущения, что под маской расплылась коварная улыбка. – Возможно, прибудут дополнительные вести о наших врагах.

– Слушаюсь, господин, – произнес Килори, в глубине души недоумевая, откуда он собирался получить эти вести.

– Килджи проводят вас в каюту, – сказал Джикстас. – Отдохните хорошенько, но по возможности за короткое время. Грядет финал всего действа. И когда это произойдет, будет не до отдыха. Никому и нигде.

* * *

Согласно прочтенному Турфианом в дороге регламенту, на заседании Круга единения при каждом патриархе полагалось присутствовать одному референту, который должен был сидеть позади своего начальника и по мере необходимости снабжать его информацией или советом. Тивик уже занял место за спиной Турфиана в секторе семьи Митт за старинным круглым столом, и, пока остальные рассаживались, Турфиан обратил внимание, что остальных патриархов сопровождали либо их старшие помощники, либо спикеры их семьи.

К удивлению Турфиана, патриарх Иризи’файфе’ренкпок привел в качестве референта Зисталму.

С места, где сидел Турфиан, первого синдика семьи Иризи было видно лишь частично – его заслоняли собственный патриарх и глава семьи Чаф по соседству. Но на лице бывшего единомышленника все равно можно было разглядеть желчное раздражение от их последнего разговора.

А ведь ему предстоит нашептывать патриарху Зифайференку советы, как обходиться с семьей Митт и всеми остальными.

Турфиан вздохнул: денек выдался еще тот.

Заседание Круга единения началось.

Каждому патриарху отводилось время на вступительное слово. Большинство из них озвучивали накопившиеся претензии, хотя, к их чести, почти все спокойно излагали свои доводы и предлагали пути решения. Самым пылким оказалось выступление патриарха Ривлэкса, который обвинил семью Даскло в агрессивных намерениях против семьи Кларр, хотя, по наблюдениям Турфиана, его слова не были подкреплены никакими доказательствами. Ответная речь патриарха семьи Даскло была куда как сдержаннее, что только распалило Ривлэкса еще сильнее.

А потом настала очередь Турфиана.

– Я высоко ценю готовность всех участников высокого собрания уделить время этому заседанию, – сказал он после подобающих случаю приветственных фраз. – И нахожу крайне полезной возможность открыто высказать свои жалобы и совместно найти им решение. Но вместо того, чтобы внести свою лепту в список претензий, я хочу рассказать о доселе не выявленной угрозе для Доминации. Об этой угрозе мне стало известно буквально только что, и представляет ее старший капитан Флота экспансии и обороны Митт’рау’нуруодо.

По круглому столу прокатился небольшой ропот. Что ж, значит, им всем было знакомо это имя.

– Ах да… этот съехавший с катушек лазер, столь любимый Синдикурой, – проговорила патриарх семьи Уфса, подпустив в мимику и голос каплю смешливого ехидства. – Что он опять натворил?

– Возможно, до вас дошли сведения, что он покинул вверенный ему корабль «Реющий ястреб», чтобы присоединиться к экспедиции инородцев на планету, известную нам как Восход, – продолжил Турфиан, оставив ее реплику без внимания. – О чем вам, скорее всего, неизвестно – так это о том, что он подбил нескольких своих сослуживцев помочь ему осадить и захватить эту планету.

– Что? – воскликнула патриарх семьи Уфса. Всю ее смешливость как рукой сняло.

– Мы не захватчики незаселенных планет, – подал голос патриарх семьи Плих, скорее озадаченный, чем разозлившийся. – Что это Трауну взбрело в голову?

– Похоже, там обнаружилась колония инородцев, которые могут видеть… знаете, это немного сбивает с толку, – заранее оговорился Турфиан. – В общем, эта тесная группа инородцев может подключаться к некой сущности, которую они называют «Бездной». Траун полагает, что она сродни той же силе, которая позволяет «идущим по небу» видеть на несколько секунд вперед, когда они ведут корабли в гиперпространстве. Предполагается, что благодаря этому подключению инородцы иногда способны работать в связке с «идущей по небу», в результате чего оба видят будущее гораздо дальше, чем поодиночке.

– О каких периодах идет речь? – спросил Ривлэкс, сузив глаза. – О днях? Неделях? Месяцах?

– Это тоже до конца не ясно, – ответил Турфиан. – Точно установлено, что одна из них, известная как магис, дважды взаимодействовала с навигатором «Реющего ястреба», открывая будущее на несколько часов вперед. Загвоздка в том, что в этой связке инородец и «идущая по небу» видят только грядущие события, на которые никоим образом не могут повлиять.

– Значит, в инвестициях или строительстве это нам не пригодится, – задумчиво протянул патриарх семьи Боадил. – Но может способствовать земледелию, в котором многое зависит от погоды.

– Или в военном деле, – зловеще произнес патриарх семьи Даскло, не сводя глаз со своего соперника из семьи Кларр. Турфиан заметил, как Зисталму наклонился вперед и что-то прошептал на ухо Зифайференку. – Благодаря этой способности защитники смогут предвидеть намерения врагов.

– Верно, смогут, – подтвердил Турфиан. – В этом-то величайшая ценность обсуждаемого открытия, так же, как и его величайшая опасность.

– Зачем вы все это нам рассказываете? – спросил Зифайференк, когда Зисталму за его спиной замолчал и откинулся обратно на спинку кресла. – Подобный ресурс может несказанно обогатить семью Митт. Если этих инородцев нашел и изучил Траун, почему вы не оставите контакты с ними исключительно за собой?

– Потому что он не собирается налаживать с ними контакты, – ответил Турфиан. – Он хочет передать их под покровительство других инородцев из расы паккош.

С секунду все пораженно молчали.

– Это скандал, – выдала патриарх семьи Уфса.

– Не скандал, – с каменным лицом возразил патриарх семьи Плих, – а измена.

– Откуда вам все это известно? – поинтересовался Зифайференк.

– Ко мне заявилась с просьбой одна особа из стана его приверженцев, – ответил Турфиан. – Беспокоилась, что…

– Что за особа? – оборвал его патриарх семьи Иризи. – Как ее зовут?

– Митт’али’астов, – не стал скрывать Турфиан. – Воспитательница на «Реющем ястребе».

– И о чем же она просила? – продолжал допытываться Зифайференк.

– В общих чертах – чтобы мы дали ему больше времени, – пояснил Турфиан. – Она боялась, что Синдикура отправит на Восход войска и он не успеет собрать одаренных инородцев. Она хотела, чтобы я убедил Синдикуру подождать до окончания экспедиции, и обещала от его имени, что в таком случае он привезет нескольких провидцев в Доминацию.

– Нескольких? – выплюнула патриарх Уфса. – А остальных куда?

– Абсолютно неприемлемо, – решительно заявил патриарх семьи Даскло.

– Я всего лишь передаю, что сказала мне Талиас, – развел руками Турфиан. – Он собирается отобрать интересующих его кандидатов и вернуться с ними в Доминацию, а остальных оставить на планете на милость паккош.

– Надеюсь, вы отмели все ее притязания? – спросила патриарх семьи Уфса.

– Наоборот, я уцепился за одну идею, – со сдержанной улыбкой поведал Турфиан. – Не за ту, конечно же, где она просила дать Трауну больше времени или где он собирался презентовать лишь часть того, что нам причитается. Но я счел удачной идею послать туда войска, чтобы вывезти его самого и всех инородцев на Цсиллу. Поэтому я немедленно связался с верховным генералом Ба’кифом. – Он поводил пальцем по экрану квестиса. – И вот результат.

Стараясь сохранять видимость спокойствия и безразличия, он наблюдал за тем, как коллеги начали изучать документ, который они подготовили на пару с Ба’кифом. Если не удастся заручиться их согласием…

– В списке четырнадцать кораблей, – подал голос патриарх семьи Плих. – Сколько это в процентах от общей материальной базы Флота экспансии и обороны?

– Чуть меньше трети, – пояснил Турфиан. – Шесть из них – небольшие патрульные крейсеры, остальные – более крупные легкие и тяжелые крейсеры. Обратите внимание, что боевой корабль «Воитель» класса «Огненный волк» Ба’киф оставляет в Доминации.

– Вы сказали, что Траун подбил некоторых сослуживцев помогать ему, – сказал Ривлэкс. – Кого именно?

– Ба’киф думает, что ему на помощь придут «Реющий ястреб» и «Сорокопут», – сообщил Турфиан. – Обоими кораблями командуют его друзья, и ни один и них вот уже сутки не выходит на связь.

– Может, они в гиперпространстве, – заметила патриарх семьи Уфса.

– И куда же они направляются? – парировал ей представитель Чаф.

– Да хоть куда, – ответила она. – Даже у боевого корабля может уйти пара дней на перелет через Доминацию.

– А как же «Бдительный»? – вклинился Зифайференк. – Это самый большой корабль Флота экспансии и обороны, и им тоже командует соратница Трауна. Где он сейчас?

– Верховный генерал Ба’киф сказал, что поручил адмиралу Ар’алани охранять передающую триаду на Шисе, – сказал Турфиан. – Судя по всему, там наблюдается какая-то активность инородцев, и его это настораживает.

Патриарх семьи Чаф издал недовольное урчание.

– Итак, Ба’киф намерен отправить треть своего флота на Восход, чтобы вернуть этого выскочку. И как же это отразится на внутренней безопасности Доминации?

– Практически никак, – заверил его Турфиан. – Верховный генерал сказал, что Синдикура и так приказала отозвать все корабли на Нейпорар, пока будет обсуждаться вопрос об их месте в Доминации. А путешествие до Восхода займет всего несколько дней в оба конца.

– А что будет, когда Траун вернется? – спросил Ривлэкс. – Что станется с инородцами?

– Это решать Кругу единения и Синдикуре, – ответил Турфиан. – Я бы рекомендовал поместить их в один из Приютов искателей либо создать отдельный центр конкретно для них, чтобы можно было изучить, как их способности взаимодействуют с нашими «идущими по небу».

– А если Траун откажется возвращаться?

– Этот вариант исключен, – безапелляционно отрезал Турфиан. – Вот почему Ба’киф и хочет отправить за ним такую внушительную армаду. Даже Траун семь раз подумает, прежде чем ввязываться в бой с таким количеством противников.

– Особенно учитывая, что это его родной флот, – пробормотал патриарх семьи Оббик.

– Да, – согласился Турфиан.

– У меня вопрос, – подал голос Даскло, подозрительно щуря глаза. – Мне докладывали, что Трауна видели на Спозии. Скорее всего, он посещал хранилища ОИГ. Вы, случайно, не спросили у своей осведомительницы, что ему там понадобилось?

– Спросил, – кивнул Турфиан. – Она сказала, что он взял на время устройство, которое сам недавно привез с Хоксима. Оно позволяет предугадать появление из гиперпространства корабля перед самым его выходом.

– Я думал, он для этого приспособит аборигенов Восхода, – заметил Зифайференк.

– Талиас сказала, что прибор нужен ему как эталон для калибровки способностей инородцев, – пояснил Турфиан. – Он надеется узнать, насколько лучше – или насколько хуже – они справятся с этой задачей.

– Не знаю, – занудно протянул патриарх семьи Боадил, копаясь в квестисе. – Все указывает на то, что они будут отсутствовать неделю, а то и дольше. Не уверен, что мне по душе так надолго отсечь от Доминации такое количество кораблей. Особенно когда нам и тут потрясений хватает.

– Корабли, о которых вы говорите, в нормальных условиях все равно бы не появлялись в Доминации, – напомнил ему представитель Плих.

– Лично я был бы только рад, если б они не мозолили тут никому глаза, – добавил патриарх семьи Чаф. – Полагаю, многие семьи меня поддержат.

– Думаю, все так же согласятся, что неприемлемо потакать офицеру, который ни во что не ставит Доминацию и намерен разбазарить жизненно важные ресурсы, – подхватил Турфиан. – Пускай это прозвучит слишком цинично, но иногда нам нужна хорошая встряска, чтобы объединить семьи и напомнить нам, что все мы чиссы.

– После того как мы одобрим вашу директиву, как скоро Ба’киф приступит к исполнению? – спросил патриарх семьи Оббик.

– Он сказал, что в течение часа разошлет все приказы, – сообщил Турфиан. – Как я уже сказал, большинство кораблей собрались на Нейпораре, что позволит им не тратить время на координацию точки встречи. Перед вылетом нужно будет только проверить системы, заправиться и при необходимости пополнить боезапас.

– Им будет приказано привезти Трауна обратно? – спросил Зифайференк.

– Да, – подтвердил Турфиан. – Как я и сказал.

– Верно, сказали, – согласился представитель Иризи, пристально глядя на него. – Я всего лишь хотел уточнить.

– Вот и порешили, – скороговоркой сказал патриарх семьи Оббик. – Я «за». – Он ткнул пальцем экран квестиса, подтверждая свое согласие.

– Я тоже, – вторил ему представитель Боадил.

В итоге, с разной степенью энтузиазма или сомнения, все девять патриархов проголосовали «за».

– Благодарю вас, – произнес Турфиан после того, как нажал на кнопку отправки директивы Ба’кифу и Совету. Он надеялся, что такое непримиримое выступление против Трауна хоть немного смягчит Зисталму. Но лицо первого синдика, наполовину скрытого за спиной патриарха, было по-прежнему холодным и отстраненным.

С этим ничего нельзя было поделать. Уж точно не сейчас, а возможно – и никогда. Оставалось только продолжать идти по однажды выбранному пути и надеяться, что когда-нибудь он приведет его к желаемому.

– Благодарю, что выслушали меня, – продолжил Турфиан. – И приношу свои извинения за то, что занял у вас больше времени, чем отводится на вступительное слово. С вашего позволения, теперь вернемся к изначальной повестке заседания.

* * *

Торопливые переговоры подошли к концу, и коммуникатор «Точильного колеса» отключился. Килори сидел неподвижно, потихоньку шевеля кожистыми складками и не сводя глаз с Джикстаса.

– Итак, – наконец подал голос гриск, повернув к следопыту лицо в маске. – Траун и впрямь нацелился на одаренных инородцев. – Он чуть склонил голову набок. – А вы сказали, что у него только один кандидат в провидцы помимо магис. Как объясните это противоречие?

– Не знаю, – ответил Килори. Кожистые складки задрожали чуть интенсивнее. – Может, во время разговора со мной Траун думал, что там всего один такой одаренный.

– Нет, – сухо возразил Джикстас. – На самом деле он вас обманул. – Он задрал подбородок. – Как думаете почему?

– Не знаю, – осторожно повторил следопыт.

– Между тем причина очевидна, – сказал гриск. – Он обманул вас, потому что знал, что вы передадите его лживые слова мне. Через вас он пытается меня дезинформировать. Одно это превращает вас в бесполезный балласт. – Он сделал паузу. – Вы знаете, что я делаю с инструментами, которые пришли в негодность, Килори Уандуалонский?

– Я не балласт, – попытался протестовать Килори. Голос его дрожал синхронно с кожистыми складками. – Я еще могу вам послужить.

– Каким образом? – отмахнулся Джикстас. – В качестве навигатора? Я могу перебраться на «Жернов судьбы», там свой навигатор. В качестве источника информации? Вы сами только что убедились, что патриарх Ривлэкс обошел вас в этом отношении.

Пытаясь придумать, как выкрутиться, Килори окинул взглядом мостик и заметил, насколько безучастны генералириус Накирр и его вассалы. «Наверное, Джикстас просто играет со мной», – твердо сказал себе следопыт. Это все часть мелочной забавы гриска: он то и дело накачивал душу Килори страхом.

Но вдруг это не игра? Что, если растущая тревога все-таки довела Джикстаса до ручки? Вдруг он впал в ярость и на самом деле загорелся безудержным желанием кого-нибудь убить?

И что же делать, если он решил, будто больше не нуждается в карманном следопыте?

– Возможно, у патриарха Ривлэкса больше сведений, – заметил Килори. – Но я лучше знаю Трауна. Я с ним общался, знаю его образ мыслей и его ценности. – Он помолчал, постаравшись облечь в канву связных фраз зернышко идеи, которая только что проклюнулась в его мозгу. – Если разобраться, то вполне объяснимо, почему он сказал мне, что помимо магис там всего один одаренный инородец.

– Серьезно? – усомнился Джикстас. – Ладно, я слушаю.

– Думаю, он ожидает, что вы заявитесь на Восход, – пояснил следопыт. – Наверное, он планирует намеренно дать загнать себя в угол, чтобы предложить вам магис и ее помощника в обмен на то, что вы уйдете и пообещаете оставить в живых его и его сородичей. Когда вы удалитесь с мыслью, что заполучили всех провидцев, на самом деле они останутся под его крылом.

– Любопытная теория, – задумчиво произнес гриск. – А как же чисские войска, которые по заданию патриархов должны силой вернуть его на родину? Что, если они увезут его до того, как там появлюсь я?

– Не увезут, – возразил Килори. – Он постарается уговорить их, чтобы они подождали с отбытием, пока он не соберет всех кандидатов. Даже с тем прибором, который он, по словам Ривлэкса, привез со Спозии, процесс отбора займет достаточно времени, чтобы вы его там застали.

– Застал не только его, но и четырнадцать, а то и больше, чисских кораблей, – сказал Джикстас, все еще погруженный в раздумья. – По меньшей мере с ним точно будут «Реющий ястреб» и «Сорокопут». И несмотря на заверения Ривлэкса, я предполагаю, что «Бдительный» тоже уже там. Впрочем, моему флоту хватит мощи, чтобы разделаться с ними со всеми.

Генералириус Накирр, чем-то занятый на дальней стороне мостика, встрепенулся.

– Если желаете, я могу призвать на помощь корабли киллегионов, – предложил он.

– Вряд ли это понадобится, – отказался Джикстас. – Вы правда думаете, что Траун без малейших угрызений пожертвует двумя инородцами?

– Чтобы оставить себе всех остальных? – уточнил Килори. – Да, господин, так я и думаю. Вообще мне кажется, что он и Восход вам уступит, если вы поставите такое условие.

– Он отдаст мне целую планету за горстку инородцев, от которых еще неизвестно, будет ли польза?

– Раз он положил на них глаз, не извольте сомневаться: польза будет. – Килори встряхнул кожистые складки, вспомнив о разговоре по душам на борту «Эйлоса». – Как-то он сказал мне, что смысл его жизни – защищать Доминацию и свой народ. И что ради этого он пойдет на все и не позволит ничему и никому чинить ему препятствия.

– И вы ему поверили?

По кожистым складкам следопыта прокатилась судорожная волна.

– Да. Слышали бы вы его в тот момент… Да, я поверил.

– Любопытный анализ, – сказал Джикстас. – Я подумаю над ним. А вы назовите цену своей ошибки.

Килори тряхнул кожистыми складками:

– Господин?

– Я планирую операцию на Восходе, основываясь на ваших словах. Так какую же цену вы готовы заплатить, если окажется, что вы ошиблись?

– Я… не знаю ответа на этот вопрос, – выдавил следопыт.

– Тогда я отвечу за вас, – заявил гриск. – Если вы ошиблись, вы умрете.

Последнее слово его фразы повисло в воздухе, как удушающий туман. Килори отстраненно заметил, что Накирр и его вассалы снова притихли.

– Это просто для понимания между нами, хотя вы утверждаете, что Трауна понимаете лучше, – продолжил Джикстас в полной тишине. – Идите отдыхать, следопыт. Через несколько часов мы достигнем границ Доминации и окунемся в Хаос, где нам понадобятся ваши навыки навигатора.

– Да, господин, – пролепетал Килори.

– Всякое может статься, – добавил гриск. Глаза его были скрыты маской, но все равно казалось, что они буравят следопыта. – Если вы ошиблись в Трауне, то, быть может, вместе с аборигенами Восхода познаете, что значит коснуться Бездны.