Ар’алани ни разу не была в этой части архитектурного комплекса Синдикуры. Чтобы в нее попасть, надо было сильно углубиться внутрь постройки – мимо официальных кабинетов и залов ожидания, мимо жилых покоев служащих, складов, мусорных накопителей, энергогенерирующего оборудования, которое питало всю округу, даже мимо аварийных бункеров для аристократов.

Продвигаясь по аскетично обставленному коридору и прислушиваясь к эху собственных шагов и поступи четырех вооруженных воинов, которые невозмутимо шли по бокам, Ар’алани решила, что ни за что не спустится сюда во второй раз.

Там, в глубине, томилось зло. Зло, которое несло скоропостижную или мучительную смерть – когда единицам, а когда тысячам живых существ. Зло, которое кто-то в Синдикуре или в Совете по той или иной причине решил оставить в живых. Ар’алани чувствовала отголоски настроения местных сидельцев, их ожесточенное отчаяние и всепоглощающую ненависть.

Но она сама попросила о встрече, ее просьбу исполнили, поэтому следовало довести этот визит до конца.

Между лифтом, который привез ее на этот уровень, и маленьким помещением, куда ее вели, было пять охраняемых блокпостов. Дойдя до конца последнего коридора, ее сопровождающие отперли дверь и отступили за пост охраны. Когда металлическая дверь сдвинулась поверх каменной стены, Ар’алани, расправив плечи и строго напомнив себе, что опасаться нечего, и вообще – она сама попросила об этом, – шагнула внутрь ярко освещенной камеры.

Внутри на прикрученном к полу стуле с непринужденным апломбом восседал генерал Йив Великодушный, а по его плечам, словно грибница, лениво раскинулись щупальца симбионтов.

– Приветствую, генерал Йив, – сказала Ар’алани на миннисиате, сделав еще один шаг. Дверь за спиной закрылась. – Меня зовут Ар’алани. Мне подумалось, нам есть о чем поговорить.

– Серьезно? – спросил он. Щелеобразный провал рта раздвинулся, как пасть хищника, который еще не решил, набрасываться ему на лакомую добычу или не так уж он и голоден. – А вам не подумалось, что негоже покушаться на чужое уединение?

– По-моему, у вас этого добра в избытке.

– И что, из-за этого я сразу ударюсь в разговоры? – огрызнулся Йив. – С вами? – Челюсть его захлопнулась, щупальца на плечах встрепенулись чуть активней. – Проделав столь тернистый путь к моему последнему пристанищу, вы умилительно несведущи в моей ситуации.

– Почему это?

– Последние несколько месяцев я только и делаю, что веду беседы, – сообщил никардун. – Все они изнурительно долгие, ни одной на приятную тему. Одиночество мне не враг, а отрада. Думаете, вы пришли с новой темой, которая перевесит все остальные?

– Нет, тема старая, – признала Ар’алани. – Она вам, наверное, оскомину набила, но, возможно, я сумею подать ее под другим углом зрения.

– И о чем же речь?

– О предательстве.

Йив громогласно расхохотался, и его смех отразился зловещим эхом от каменных стен тюрьмы.

– Вы и впрямь несведущее дитя, – снисходительно сказал он. – Слишком многие безуспешно пытались склонить меня к предательству своего народа и соратников. Думаете, что преуспеете там, где все остальные потерпели поражение?

– Нет больше ваших соратников, – поведала Ар’алани. – Они погубили вашу империю в заведомо проигрышной борьбе за власть. Народы, которые вы когда-то завоевали, снова свободны, а ваш собственный – рассеялся и скитается.

– Это мне тоже говорили, – холодно ответил Йив. – Вам я верю не больше, чем им. Зачем иначе мне сохранили жизнь, если не для того, чтобы торговаться с Никардунским Чертогом, когда он поставит вас на колени?

– Вам сохранили жизнь, потому что чиссы не добивают поверженных врагов, – поправила его Ар’алани. – И потому что вы можете послужить источником полезной информации.

– Я вам ничего не скажу.

– Впрочем, до нынешнего момента практически всю нужную нам информацию мы почерпнули из ваших записей и дневников, – продолжила она. – Скажите, кто из ваших союзников надоумил вас построить станции прослушки KR20 и KR21?

– У нас нет союзников, – презрительно выдал Йив. – Они нам не нужны. Мы – могучие завоеватели, справляемся без чужой помощи.

– Разумеется, – кивнула Ар’алани, мысленно скрестив пальцы на удачу. Если ее блеф не сработает, она проделала весь это путь зря. – Видите ли, после всего, что случилось – включая ваше исчезновение, – Джикстас, кажется, тоже предпочитает делать вид, будто знать вас не знает.

Щупальца, свисающие с плеч никардуна, едва заметно дернулись, будто учуяли в воздухе что-то неприятное.

– Что вы несете? – взревел он.

– Вам разве не рассказали? – с притворным удивлением спросила Ар’алани. – У вашего друга Джикстаса теперь новые союзники. Или, пожалуй, правильнее будет сказать «слепые орудия». Для него все одно – что союзники, что инвентарь. В любом случае, теперь это они трудятся не покладая рук, чтобы переделать построенные по его наущению станции прослушки в цеха.

– По его наущению? – изменившимся голосом переспросил Йив. – О чем вы?

– Я же сказала, генерал, – произнесла она. – Речь идет о предательстве. Джикстасу в том регионе были нужны капитальные конструкции, вот он и уговорил вас построить эти объекты, чтобы вы сделали за него всю работу. К несчастью для него, изначальный план с никардунскими марионетками не сработал, поэтому после того, как строительство было завершено, он точечно обстрелял станции, убил всех, кто там находился, и принялся переделывать их по своему вкусу.

– Вы лжете, – сдавленно проговорил Йив.

Ар’алани, пожав плечами, вытащила из кармана пульт управления и нажала на кнопку. Экран на стене камеры ожил, на нем появилось изображение, которое записали с «Бдительного» во время одной из вылазок к разрушенной базе.

– Смотрите сами, – предложила она.

Йив молча досмотрел видео до конца.

– Дальше, – потребовал он.

Ар’алани включила следующее. Никардун снова посмотрел его целиком, не проронив ни слова. Не дожидаясь нового окрика, Ар’алани включила третий ролик, затем еще один, перейдя от внешнего облета к записям поискового отряда внутри базы. Когда он подошел к концу, она собралась запустить пятый…

– Довольно, – тихо произнес Йив.

– Сочувствую, – сказала Ар’алани, немного ошарашив себя тем, что и правда разделяла его горечь. – Невыносимо смотреть, как союзники предают твой народ.

– Вам откуда знать? – ядовито бросил он. – У чиссов нет союзников.

– Возможно, – согласилась она. Итак: ни отрицания, ни жалоб, ни обвинений. Означало ли это, что ее догадка верна и за походом Йива против Доминации действительно стоял Джикстас? – Но это не исключает печального опыта из-за предательства в личных отношениях.

– Для командира любое предательство воспринимается как личное, да? – Йив улыбнулся, его симбионты в который раз встрепенулись. – Да, я знаю вас, Ар’алани, адмирал Флота экспансии и обороны. Рассказывайте, зачем вы пришли.

– Продемонстрировать доказательства предательства Джикстаса.

– Нет, – не поверил он. – Вы выше подобного глумления. Так зачем вы здесь?

– Мне нужна информация о Джикстасе, – пояснила Ар’алани. – Мы знаем, что он работает с Прожекторией килджи, – настал момент для нового блефа, – и агбуи. Кроме них, у него есть другие пособники, о которых мы не знаем?

– Агбуи, – с презрением выдал Йив. – Хвастаются громко, а никчемность свою замалчивают. Только и могут, что подтолкнуть жертву к тому, что она и так собиралась делать.

– Да уж, гонора им не занимать, – согласилась Ар’алани, ощутив мурашки на спине. Йив мог сколько угодно поносить агбуи, но их «никчемность» чуть не довела Доминацию до гражданской войны. – Как насчет других?

– Кое-кто приходит на ум.

– Союзники?

– Возможно, – ответил Йив. – А может, просто те, с кем Джикстас сталкивался или о ком когда-то слышал. Но даже эти крупицы при тщательном анализе могут дать ощутимые результаты.

– А, – выдала Ар’алани, пристально глядя на него. – И во сколько же нам обойдутся эти крупицы?

Йив вперил в нее задумчивый взгляд. Кончики щупалец симбионтов выписывали мелкие узоры на его груди.

– Вы хотите знать больше, чем просто имена или названия рас, – сказал он. – Вам нужны время и места встреч и переговоров. Вы хотите получить информацию, которую я не занес в свои записи – ввиду ее неясности или бесполезности для триумфа никардунов. – На последних словах щупальца резко сократились, а затем вновь успокоились до плавного покачивания. – Вы хотите узнать все о Джикстасе и о грисках.

Ар’алани невольно выпрямилась. Она раньше не слышала об этой расе.

– Народ Джикстаса называется грисками?

– Да. – Плоские челюсти со смешком клацнули. – Эту крупицу я дарю вам бесплатно. На все остальное есть своя цена.

– Чего вы хотите?

– Я хочу выйти отсюда на свободу, – без малейшего колебания заявил он. – Я хочу снова увидеть солнце и звезды. Хочу чувствовать, как в лицо или в спину дует ветер, и прогуливаться дальше двадцати шагов, не упираясь в глухую стену. Я хочу жить как раньше.

– Генерал, вы знаете, что это невозможно, – с упавшим сердцем пробормотала Ар’алани. Желаемое так близко, а все равно недосягаемо.

– Потому что я нужен вам в кандалах, чтобы в случае опасности было чем торговаться с Никардунским Чертогом? – Йив, отвернувшись, уставился на настенный экран, на котором застыло видео. – Чертога больше нет. Я знаю.

– Мне жаль, – произнесла она. – Даже если мы переместим вас в камеру на поверхности…

– Вы что, не расслышали? – оборвал ее никардун. – Я не желаю находиться среди чиссов. Увезите меня подальше, оставьте приличный запас провизии и материалов для постройки дома, а взамен я вам все расскажу.

Ар’алани сдвинула брови.

– Вы имеете в виду высылку?

– Разумеется, – подтвердил Йив. – Это что, так сложно устроить?

– Нет, ни капли, – заверила она его.

Хотя на самом деле устроить это было сложно. Просьба Йива была чрезвычайно трудновыполнимой. Насколько Ар’алани было известно, Доминация никогда никого не изгоняла за свои пределы, в современной истории – уж точно.

– Не могу ничего обещать, но я передам вашу просьбу вышестоящему начальству и узнаю, что можно сделать, – добавила она.

– Предупредите их, что время ограничено, – сказал Йив. – Джикстас уже начал свой поход против Доминации.

– Они более чем в курсе, – ответила Ар’алани. Отступив к двери, она подала охране условный сигнал «тук-тук, тук, тук-тук», о котором они договорились заранее. – Вас известят об их решении.

Ба’киф ждал ее в административном помещении тюрьмы, сидя перед рядом экранов.

– Как все прошло? – спросила Ар’алани, подходя к нему.

– Идеально, – подтвердил генерал, жестом указывая на кресло рядом с собой. – Я думал, ему взбредет в голову говорить тише, чтобы сохранить хоть какую-то приватность. Зря беспокоился.

– Скорее наоборот, он специально говорил громче, – указала она. – Мне кажется, он хотел, чтобы разговор слышали все: я, вы и все остальные, находящиеся здесь.

– Учитывая, куда свернула ваша беседа, мне тоже так кажется, – согласился Ба’киф. – Что вы думаете о его предложении?

– Думаю, оно сделано от чистого сердца, – сказала Ар’алани, глядя на экраны. Там шел беззвучный повтор ее визита к Йиву, а специальная программа наложения отслеживала малейшие изменения в физическом состоянии никардуна и выдавала на экран проекцию его мыслительных и эмоциональных процессов. – Это же ваше ведомство собрало на него базу данных ложных/правдивых реакций. Так какой же вывод из нее делаете вы?

– Тот же самый, – мрачно обронил генерал. – И это тревожит.

Ар’алани сдвинула брови:

– Почему?

– За все месяцы, что он здесь находится, он ни разу даже не намекал на сотрудничество, – пояснил Ба’киф. – Что изменилось с вашим визитом?

– Может, он больше доверяет чисскому адмиралу, чем генералу? – предположила она, чтобы чуть-чуть разрядить атмосферу.

Ба’киф покачал головой:

– Он увидел доказательство уничтожения станций прослушки.

Почувствовав, как к щекам приливает жар, Ар’алани мысленно отругала себя за попытку шутить в такой ситуации. Она так зациклилась на стремлении выудить из Йива побольше информации, что упустила изначальную подоплеку его предложения.

– Он сказал, что Джикстас уже выступил в поход, – пробормотала она. – Йив считает, что мы проиграем.

– Да, именно, – подтвердил Ба’киф. – Он ищет способ заранее скрыться с Цсиллы.

Ар’алани кивнула, внутри нее все завязалось тугим узлом. Когда она поступала на военную службу, то ожидала, что время от времени кто-то будет нападать на чиссов и в их могуществе будут свои спады и подъемы. Но ей ни разу в жизни не приходило в голову, что один из этих врагов может разрушить Доминацию.

– Понятное дело – то, что он вбил это себе в голову, не значит, что так и будет, – заметил генерал. – Но сам факт, что он рассматривает такую возможность, говорит о том, что нам тоже следует всерьез к ней приглядеться.

– Тем более кому как не ему трезво сопоставить все действующие силы, – согласилась Ар’алани. – Какой у нас план?

– Я немедленно свяжусь с Советом и подниму этот вопрос, – сказал Ба’киф. – Не знаю, какие материалы и провиант ему понадобятся, но он наверняка с готовностью подскажет. Заодно пускай приступает к составлению списков имен и прочих деталей, как обещал.

– Примечательно, что вы не упомянули Синдикуру, – проговорила Ар’алани. – Им мы разве не расскажем?

– Пока нет, – ответил генерал, дернув губой. – Вы же знаете аристократов: они захотят обмусолить вопрос со всех сторон и втянут нас в словоблудие, а потом скорее всего скажут, что сделать ничего нельзя. У нас нет времени на обсуждение, и тем более нас не устроит итоговый отказ. Поставим их в известность при необходимости. Но не раньше.

– Да, сэр, – нейтральным тоном произнесла она. Поступать так было не принято, и оба об этом знали. Сокрытие секретов от Синдикуры могло навлечь на голову Ба’кифа все мыслимые и немыслимые кары.

Но они не шли ни в какое сравнение с теми ужасами, которые принес бы с собой крах Доминации.

– Я поняла, – добавила Ар’алани. – Заодно я бы рекомендовала Совету официально обратиться к Девяти правящим семьям с просьбой предоставить боевые корабли для укрепления Сил обороны.

Ба’киф вздохнул.

– Я могу озвучить это предложение, – сказал он. – Но мне кажется, Совет им не воспользуется.

Ар’алани нахмурила брови:

– Почему?

– Потому что есть стойкое ощущение, что несколько семей его отклонят, – без обиняков пояснил он. – Семьи Даскло и Кларр – почти наверняка, семьи Иризи и Уфса – с большой долей вероятности. Остальные… – Он покачал головой. – Думаю, Совет просто не захочет усугублять напряжение, вынуждая семьи примкнуть к общей коалиции в ущерб устоявшимся узам.

– Понятно, – выдала Ар’алани, обратив внимание, как колюче прозвучал собственный голос. В который раз в дела флота примешивалась политика. На этот раз в угоду политике Доминацию подвергали риску катастрофы, лишь бы некоторые не потеряли лицо. – Кто-нибудь высказал намерение сделать вклад в общее дело?

– Да, но это было неофициально, – сообщил Ба’киф. – Патриарх Турфиан сказал Совету, что семья Митт может отвлечь на эти цели почти половину своего флота и они уже направили корабли в ключевые системы, где те во всеоружии встретят любую напасть. Патриэль Лакуни предложила задействовать фрегат «Солнцеворот», который сейчас находится у Селвиса, хотя и предупредила, что Силам обороны самим придется обеспечить его экипажем.

– Негусто.

– Да уж, – согласился генерал. – Но лучше, чем ничего. – Поднявшись на ноги, он ткнул рукой в сторону выхода. – Пойдемте, провожу вас до основного уровня. Я прослежу, чтобы до отлета вам выдали полную запись вашей беседы с Йивом и анализ его поведенческих реакций. Вдруг по пути на Спозию вам захочется пересмотреть их.

– Спасибо, сэр.

Пройдя мимо дежурного офицера, они приблизились к бронированной двери. Коротко кивнув дежурившим за ней вооруженным охранникам, Ба’киф махнул рукой в знак разрешения следовать за ним и двинулся к лифту в конце коридора.

– Не поддавайтесь унынию, адмирал, – посоветовал он, сняв блокировку с контрольной панели. По нажатию кнопки лифт помчал их к упоительной атмосфере верхних уровней. – Нынешняя грызня между семьями – еще не залог будущей катастрофы. Чуть нависнет какой-то кризис, они объединятся в нерушимый монолит. В истории Доминации это происходило уже много раз, и столько же раз еще произойдет.

– Я это знаю, сэр, – сказала Ар’алани.

Но не наверняка. Уверенности в единодушии семей не было.

И она не сомневалась, что и сам Ба’киф тоже не знает этого наверняка.

* * *

За все время путешествия с Джикстасом на «Точильном колесе» это был самый долгий разговор гриска со своими сородичами по коммуникатору дальнего радиуса действия. Его собеседник говорил почти не умолкая, тогда как Джикстас лишь изредка вставлял реплику-другую, и это тоже было необычно.

После окончания разговора он больше минуты сидел неподвижно, то ли задумавшись, то ли опечалившись – за маской не было видно. Накирр поглядывал на него, гадая, о чем шла речь и хорошие или плохие новости сообщил ему сородич.

Если на то пошло, Накирр особо не сомневался, что все-таки плохие. От хороших новостей Джикстас никогда так не замыкался в себе, он всегда ими делился или хотя бы хвастался, что узнал что-то положительное. Нет, в этот раз что-то явно пошло не так.

Впрочем, это было неизбежно, хотя сам Джикстас до сих пор так ничего и не понял. Мудрость и талант приходили только с истинным просветлением, а из-за того, что Джикстас упорно отказывался следовать пути килджи, его планы всегда выходили такими путаными и неровными. Возможно, когда-нибудь гриск усвоит урок, хотя это вряд ли.

Главный вопрос – как эти новости отразятся на килджи и их кампании по просветлению чиссов и прочих народов, живущих в Хаосе?

Наконец Джикстас пошевелился в кресле.

– Генералириус Накирр, мы летим в другую сторону, – сообщил он. – Прикажите своим слугам рассчитать курс до чисской планеты Орнфра.

– Как пожелаете, – сказал Накирр. Джикстас уже упоминал эту систему, но предполагалось, что дела в ней будут вершиться на более позднем этапе плана. – Первый вассал, рассчитать курс до Орнфры.

– Повинуюсь, – ответил тот и отвернулся к своему пульту.

– Значит, на Шарб мы уже не летим? – уточнил Накирр, пристально глядя на Джикстаса. – До этого вы говорили, что надо привлечь побольше внимания к семье Зодлак.

– Это было раньше, – обронил Джикстас. – Как я и сказал: мы летим в другую сторону. Семья Зодлак оказывает на события незначительное влияние, как и подобает им при статусе одной из Сорока семей. В данном случае в центре нашего внимания – семьи Кларр и Даскло, ключевой фактор в вовлечении Девяти правящих в гражданскую войну. Как только их тлеющие разногласия с небольшой посторонней помощью перерастут в полноценную конфронтацию, в нее неизбежно окажется втянута вся Доминация. Вассал, мы готовы лететь?

Ответа не последовало.

– Мои вассалы слушаются только меня, – спокойно сообщил Накирр. – Первый вассал, полный вперед.

– Повинуюсь. – Звезды растянулись и рассеялись, и «Точильное колесо» снова оказалось в гиперпространстве.

– Вам нравится командовать кораблем и своими слугами, – заметил Джикстас. – Возможно, даже слишком.

– Мне это нравится ровным счетом потому, что вассалы стали просветленными благодаря моим стараниям, – пояснил Накирр. – Вы сказали, что «как только» чиссы будут втянуты в войну, за ними падет вся Доминация. Не правильнее ли было бы сказать «в случае»?

Джикстас снова сменил позу, лицо под маской слегка повернулось в сторону Накирра.

– Вы сомневаетесь в моих словах и умениях, килджи? – спросил он. – Или вы насмехаетесь надо мной? Вам следовало долго и основательно подумать, прежде чем делать такие заявления. Вы не имеете представления об истинной мощи грисков. Мы можем искрошить Прожекторию, как стихия крошит камень в мельчайший песок, а можем по своему разумению изменить вашу культуру, образ жизни и сами ваши души. Не вынуждайте меня выбирать, какой из этих вариантов наглядней.

Кожа Накирра разгладилась.

– Нет, – без выражения выдал он.

Джикстас немного опешил.

– Что значит – нет?

– Это значит, что вы не сможете нас изменить, – ответил Накирр. – Мы просветленные, и ваша ересь никогда не отвратит нас от правды.

– Можете тешить себя этой верой, – процедил Джикстас. – Значит ли это, что вы предпочитаете быть искрошенными в песок?

– Возможно, уже и это не в вашей власти, – парировал Накирр, дерзко растягивая кожу. После разговора с сородичами-грисками Джикстаса до сих пор не отпускало внутреннее смятение, доведшее его до крайней точки подавленности. Если его психика не отличалась от психики других народов, с которыми уже сталкивались килджи, то он сейчас был в состоянии наибольшей восприимчивости к идеям просветления.

Но эта цель была не срочной. Просветление придет само, когда гриски увязнут в неге Прожектории и падут их эмоциональные барьеры. Пришло время двигаться в этом направлении.

– Скажите, что за новости вас так расстроили?

– Я не говорил, что расстроен.

– Вас выдали молчаливость и подавленное настроение, – сказал Накирр. – Ваша проблема, Джикстас, в том, что вы считаете килджи мелким инструментом, который можно использовать для нехитрой работы. Вы сами сказали, что нам надлежит завоевать мелкие народы в окружении чиссов, чтобы тем было некуда отступать.

– И тогда вы преобразите их культуру и даруете им просветление, – добавил Джикстас. – Вы ведь этого и хотели, разве нет?

– Хотели и хотим сейчас, – подтвердил Накирр. – Но этим наши стремления не ограничиваются.

С секунду Джикстас молчал.

– Хорошо, – выдал он. – Расскажите, что у вас за новые стремления.

– Вы хотите истребить чиссов, – сообщил Накирр с опасливым предвкушением. Джикстас его слушал. Впервые за все время их знакомства он его действительно слушал. – В отличие от вас, я хочу, чтобы они стали вашими союзниками, как и мы.

– Такие попытки уже были, – прорычал Джикстас. – Мы выбрали среди их правителей самых внушаемых и распалили в них желания за пределами разумного. Но ничего не вышло.

– Просто вы не поняли, что ими движет, – заметил Накирр. – Вы распалили в них желания, а сейчас распаляете страхи и междоусобицу. А что, если вместо запугивания вдохновить их на сотрудничество во славу грисков?

– При помощи просветления килджи? – Джикстас издал короткий фыркающий звук. – Генералириус, вы пытаетесь прыгнуть выше головы.

– Вовсе нет, – возразил Накирр. – Все существа в глубине души мечтают о том, кто даст им порядок и цель, кто призовет их к служению без тягостных мыслей и мучительного принятия решений. Это и есть просветление.

– Нет, – твердо отрезал Джикстас. – Когда мы разгромим Доминацию, можете порезвиться на ее руинах. Но сначала мы ее все-таки разгромим. Фитиль уже подожжен, и первый взрыв их гражданской войны на подходе. – Он указал в обзорный экран. – Не хотите ли полюбоваться началом их конца?

Кожа Накирра растянулась от неуемной досады. Джикстас слушал, но не слышал. Он по-прежнему не понимал, что предлагает Прожектория килджи и что просветление может сделать с народом вроде чиссов.

Ну и ладно. Помимо чиссов, в Хаосе обитали другие народы, которые гриски наверняка надеялись искрошить в песок, как только что грозно вещал Джикстас. А после завершения этой кампании перед ними открывался Низший космос со всеми своими обитателями.

Придет время, и Накирр покажет Джикстасу полную картину того, что дает просветление. А если не самому Джикстасу, так его преемнику. В конце концов, даже гриски не живут вечно.

И тогда эти существа, возомнившие себя хозяевами килджи, все-таки разделят с Прожекторией на равных господство над галактикой.

– Да, хочу, – сказал Накирр. – Все начнется с Орнфры?

– Да, – подтвердил Джикстас. – По прошествии часа вы должны вернуть корабль в обычное пространство, чтобы я мог сделать звонок.

– Разумеется, – произнес Накирр, внезапно усомнившись в исходе. Если он слишком сильно будет давить на своего пассажира, не исключено, что это будет звонок на тот ужасающий корабль грисков. На ум, словно тень давешнего разговора, пришел образ булыжника, искрошенного в пыль.

– Не бойтесь, генералириус, – утешительно и в то же время насмешливо сказал Джикстас. – Сказать по правде, я впечатлен вашим пылким стремлением вознестись до грисков. Мы еще вернемся к этой теме после того, как чиссы будут лежать поверженными у наших ног. – Он повел рукой. – Можете послушать этот разговор. Я собираюсь вызвать боевой корабль семьи Кларр «Ориссон».

Накирр ощутил, как кожа натянулась от досады. Следовало бы догадаться, что Джикстас свяжется со своей марионеткой среди чиссов.

– Мне не по душе привязывать наши путешествия к этой особе и ее графику, – сообщил Накирр. – Когда мы уже с ней покончим?

– Когда она полностью отыграет свою роль, – пояснил Джикстас. – Скажите, генералириус Накирр из просветленных: когда, по-вашему, это случится?

Накирр обдумал вопрос.

– Думаю, буквально в ближайшее время, – ответил он. – Вы так это говорите, как будто ваш план уже полным ходом реализуется. Полагаю, мы можем уже обойтись без нее.

– Любопытно, – выдал Джикстас. – Возможно, вы и впрямь просветленный.

Накирр пристально уставился на него:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что ее первый контакт с нами состоялся при вас и вы же будете свидетелем последнего, – ответил Джикстас. – Я поговорю с ней в последний раз, а затем мы прилетим на Орнфру, чтобы лицезреть ее смерть.

– Она умрет?

– О да. – Джикстас сделал паузу, и Накирр представил под маской его зловещую ухмылку. – Ее смерть ознаменует закат Доминации.

* * *

Роску никогда не дружила с расписаниями. Пускай они подходили остальным, но ей в этих рамках было тесно. В ней самой уживалось то редкое сочетание профессионализма и иррациональности, которое позволяло ей находить и обращать в свою пользу непредвиденные случайности. Все эти возможности были бы погребены, если бы она следовала жесткому расписанию.

Но в данном случае неудобство было неизбежным. Поскольку корабли, путешествующие в гиперпространстве, не могли связаться друг с другом, да и со всей остальной вселенной, а «Ориссон» с «Точильным колесом» разлетелись в разные уголки Доминации для выполнения своих задач, единственным способом быть в курсе того, что удалось разузнать Джикстасу, была договоренность в определенное время выходить в реальное пространство. Это нарушало привычное течение жизни и раздражало, но зато приносило свои плоды.

На этот раз очень богатые плоды.

– Ваше благородие, прошу прощения за поздний звонок, – сказала Роску. – Но я должна срочно довести до вашего сведения новости.

– Ничего страшного, капитан, – успокоил ее патриарх Ривлэкс. – Полагаю, вы уже слышали о битве семей Тамай и Дрок над планетой Цаус?

– Да, я узнала о ней из новостей, когда выходила из гиперпространства для разговора с Джикстасом, – подтвердила Роску, слегка наморщив нос. Лично она не стала бы называть «битвой» обмен грузовиков несколькими лазерными выстрелами. Даже «стычка» – слишком громкое слово для этого происшествия. – Кажется, «Воитель» успел вмешаться, пока там все не пошло под откос.

– Да, но суть не в этом, – ответил Ривлэкс. – Раз уж даже маленькие семьи не стесняются палить друг в друга, мы стоим на краю катастрофы.

Роску закатила глаза. А некоторые из мельчайшей провокации раздувают неимоверную драму. Это она ненавидела еще больше, чем сковывающие расписания.

– Совет уже обратился к Девяти правящим семьям за поддержкой? – спросила она.

– Пока нет.

– Значит, не так уж они обеспокоены.

– Либо они заранее знают, что патриарх Клоирвурси ничего им не даст, – предположил Ривлэкс. – И я вам совершенно точно говорю: если семья Даскло не выделит Совету корабли, то мы тоже не будем.

– Да, предусмотрительно, – согласилась Роску. Драма все разрасталась.

Тем не менее, возможно, в его словах было зерно истины. Скорее всего, Совет уже негласно изучил вопрос и пришел к выводу, что имеющихся оснований недостаточно, чтобы все Девять правящих семей вложились в оборону Доминации и что просьбы и призывы только накалят ситуацию.

– Но я позвонила не поэтому, – продолжила она. – Пока я просматривала новости, со мной связался Джикстас. Кажется, пока мы не спускаем глаз с семьи Даксло, семья Митт тайно готовит заговор против всей Доминации.

– Секунду, – произнес Ривлэкс. – Вы сказали «Митт»?

– Да, – подтвердила Роску. – Помните, семьи Зодлак, Поммрио и Иригал признали, что они отправились на Хоксим, потому что там вроде как было почти нетронутое месторождение найикса?

– Признали, с большой неохотой.

– Да, допустим, не сразу сподобились, – согласилась Роску, стараясь заглушить рвущееся наружу раздражение. У Ривлэкса была дурная привычка вворачивать в разговор неуместные комментарии вместо того, чтобы слушать. – Как бы то ни было, Джикстас рассказал, что семья Митт нашла планету, с которой на самом деле происходят те украшения, и залежи найикса на ней необычайно богатые. – Она сделала паузу для усиления эффекта. – Еще он рассказал, что там уже начала орудовать группа каких-то инородцев под предводительством старшего капитана Трауна, чтобы в итоге провозгласить планету владениями семьи Митт.

– Любопытно, – выдал патриарх. Судя по тону, он не испытал от этой новости должного потрясения. – Джикстасу известно название и местоположение этой планеты?

– Он не знает, как она называлась изначально, – ответила Роску. – Кажется, Траун дал ей кодовое название «Восход». Но местоположение он мне сообщил.

– Вы ему верите?

Роску нахмурилась. Что за вопрос?

– А вы – нет?

– Не знаю, – сказал Ривлэкс. – Потому и спрашиваю. Вы теснее всех общались с этим инородцем. Считаете, информация, которую он предоставил ранее, достоверна?

– Да, ваше благородие, считаю, – твердо сказала она. – Более того – описанная им выходка как раз в духе Трауна.

– Допустим, – обронил патриарх. Ее слова его явно не убедили. – Расскажите, что это за инородцы, которых он якобы завербовал.

– Это народ под название паккош из системы Рапакк, – сообщила Роску. – В наших записях есть информация о них, хоть и скудная. Траун наткнулся на них, когда искал, откуда прилетели беженцы, которые погибли на пути к Диое.

– Да, я помню, – протянул Ривлэкс. – Благодаря этой экспедиции он вычислил генерала Йива, верно?

– Да, верно, – подтвердила Роску, мрачно глядя на коммуникатор. Новости были срочные и тревожащие. Так почему же патриарх тратит время на посторонние вопросы? – Суть в том, что, пока мы рыскаем в поисках ответов и уже начали постреливать друг в друга, семья Митт намеревается захапать себе такую власть, какая не пребывала в одних руках с тех самых пор, как семья Стайбла передала правление изначальным Трем правящим семьям.

– Думаю, вы несколько преувеличиваете, капитан, – мягко сказал патриарх. – Само собой, богатое месторождение найикса повысит статус семьи Митт в Синдикуре. Но вряд ли позволит сосредоточить у себя всю ту власть, о которой вы говорите.

– При всем уважении, ваше благородие, мне кажется, что вы забыли историю семьи Митт, – напряженно сказала Роску. – После того как Траун привез из своего похода против пиратов вагаари генератор гравитационного поля, семья Оббик наконец-то определилась и примкнула к ним. Генератор энергетического щита, который они получили с окраин Низшего космоса, не только обеспечил им индульгенцию на открытое нарушение Трауном приказов, но и отвратил от союза с семьей Иризи семью Круви, которая теперь придерживается нейтралитета. И это не говоря уже о душевной дружбе Митт со Стайбла.

– О чем вы говорите? – спросил Ривлэкс сдержанно и осторожно.

– Вы знаете, о чем, ваше благородие, – ответила Роску. – Дело в том, что после происшествия на Хоксиме Траун проигнорировал приказ возвращаться на Цсиллу и вместо этого направился прямиком на Спозию, где встретился с патриархом семьи Стайбла Ламиовом. Иных причин, кроме как доставка в ОИГ нового трофея, у него на это не было, а ведь он должен был сначала предъявить его Совету. Уж точно не патриарху одной из Сорока семей.

– Да, что-то в этом есть, – согласился Ривлэкс. Необъяснимая мимолетная настороженность пропала из его голоса. – Посмотрим, что удастся разузнать об этом. Насколько мне известно, вы сейчас на пути к Орнфре?

– Да, хочу взглянуть на верфь «Кроллинг сен», – подтвердила она. – Еще один момент. Помимо всего прочего, Джикстас предупредил, что у семьи Митт имеется станция наблюдения и ретрансляции, покрытая искусственной каменной оболочкой, которая, возможно, запущена в сторону Орнфры под видом астероида.

– Какая-то неправдоподобная чрезмерность, – заметил Ривлэкс. – Особенно на фоне того, что все остальные отправляют шпионить за соперниками грузовики и транспортники.

– Для таких, как Траун, грузовики и транспортники – слишком банально, – с досадой сказала Роску. – Неужели вы забыли, что видео с показательными учениями было снято в системе Орнфра?

– Разумеется, не за… – Ривлэкс оборвал фразу на полуслове. – Вы полагаете, эту запись сделала семья Митт? И что потом – они продали ее Джикстасу?

– А что такого? – бросила Роску. – Ясно же, что на корабле семьи Даскло понятия не имели, что их снимают. Мимо проплывает фальшивый астероид, фиксирует их учебный бой… Кому это покажется подозрительным?

– Но если Джикстас получил запись от семьи Митт, почему он не сказал об этом?

– Вероятно, он и сам не знает, откуда она, – ответила Роску. – Для этого нужно знать общую картину трауновского поведения. Он спелся с инородцами, чтобы захватить шахты с найиксом на Восходе, а во время последней охоты на пиратов, как мы знаем, заключил какую-то частную сделку с паатаатусами.

– Судя по всему, в Синдикуре этой сделкой довольны.

– Довольны или нет – это неважно, ваше благородие, – не унималась Роску. – Я говорю о том, что Траун не гнушается использовать инородцев для достижения своих целей. Кстати говоря, сейчас мне приходит на ум, что с этого он и начал свою карьеру, когда манипулировал гарвианцами и лиоаоями. Так почему Джикстас должен выбиваться из общего ряда? Чего Трауну сто́ит обмануть еще одного инородца?

– Что ж, вы знаете его лучше, чем я, – произнес Ривлэкс все еще без особой охоты верить ее словам. – Просто постарайтесь нигде больше не разбрасываться своими обвинениями, пока у вас не будет неопровержимых доказательств.

– Ваше благородие, будьте спокойны, – как можно покладистей сказала Роску. – Я сообщу вам обо всем, что увижу на Орнфре.

– Очень хорошо, капитан, – ответил он. – Будьте осмотрительны. Конец связи.

Коммуникатор с писком отключился.

– Или надо было сказать: «Я сообщу вам обо всем, на чем поймаю семью Даскло»? – пробормотала она себе под нос.

– Капитан, какие будут приказы? – спросил коммандер Раамас, подходя сбоку к ее командирскому креслу.

– Уходим в гиперпространство и движемся дальше к Орнфре, – ответила Роску. – На оптимальной скорости.

– Слушаюсь, мэм. – Раамас сделал знак дежурной смене. – Рулевой, летим прежним курсом на Орнфру.

– Вас понял, коммандер, – быстро проговорил пилот. Звезды за обзорным экраном сначала растянулись, а затем слились в пестром вихре гиперпространства.

– Летим на Орнфру, капитан, – формально доложил Раамас. – Еще приказы?

– Пока нет, – сказала она. – На данный момент вы свободны, но к прибытию на место должны вернуться на мостик.

– Слушаюсь, мэм. – Коммандер помедлил. – Капитан… вы не заметили ничего странного в тоне патриарха, когда упомянули связь семьи Митт с семьей Стайбла?

– Может, что-то и было, – ответила она, постаравшись, чтобы голос звучал обыденно. По ее мнению, в реакции Ривлэкса не было ничего необычного: наверняка он просто вспомнил давнишнюю неприятность, которая случилась возле чужой планеты Плекнок с участием Трауна и старшего помощника патриарха семьи Стайбла.

Но то происшествие было надежно и целенаправленно похоронено, и у Роску не было ни малейшего желания проливать на него свет.

– Возможно, он раздумывал над тем, почему семья Митт неизменно отдает все свои находки семье Стайбла.

– Я думал, все так поступают.

– Большинство, – поправила его Роску. Вообще-то коммандер был прав: все семьи и правда передавали артефакты инородцев семье Стайбла. Но только исходя из того, что эта семья заведовала деятельностью ОИГ, и все образцы попадали туда на изучение перед тем, как разлететься по Доминации. – Или ему вспомнилась старая теория, что во время Последнего штурма Цсиллы эти две семьи заключили предательское соглашение с захватчиками.

Раамас улыбнулся.

– Вот уж не думаю, что патриарха беспокоят байки тысячелетней давности, которые курсанты травят, пока прогуливают занятия, – сказал он. – Особенно столь фантастические. Какое уж там соглашение, когда все захватчики мертвы, а Митт и Стайбла не попали под раздачу вместе с ними.

– И их даже никто не осудил, – добавила Роску. – Это так, всего лишь догадки. Может, он просто не успел выпить каочая.

– Скорее всего, – согласился Раамас. Он помялся. – Капитан, если позволите, еще один вопрос. Простите, если выхожу за рамки, мэм, но мне непонятна ситуация с адмиралом Ар’алани.

У Роску все сжалось внутри.

– Хотите знать, почему мы не ладим?

– Да, мэм, – ответил он. – Я знаю, что меня это не касается. Но поскольку мы видим, как в Доминации повсеместно растет напряжение…

– Вы хотите знать, какие подводные камни нас ждут, реши мы объединиться с другими силами Доминации, – закончила за него Роску. – Справедливое желание. Ладно, слушайте. Несколько лет назад я служила под началом Ар’алани на борту патрульного крейсера «Парала», и однажды мы наткнулись на пиратов, которые осаждали торговую станцию гарвианцев. Хозяева станции почти проиграли, но вдруг изменили тактику и отбились. Я подозревала, что эту тактику им подсказал третий помощник Ар’алани, старший коммандер Траун, и заявила на него.

– И что было дальше?

– Ровным счетом ничего, – сказала Роску, усилием воли контролируя голос. Та история давно осталась в прошлом, а она и так недавно слишком опрометчиво для собственного душевного равновесия разворошила эту эмоциональную ловушку. – Ар’алани прикрыла Трауна, верховный генерал Ба’киф прикрыл ее, и все дело было заметено под ковер.

– Ясно, – кивнул Раамас. – Это тогда вы уволились с флота и перешли на службу в семью?

– Через пару месяцев после того, – сообщила она. – Но в общем, да. Я хотела уйти, патриарх предложил мне должность, и я согласилась. Вот и все.

– Понятно, – сказал коммандер. – Спасибо, капитан. Я признателен вам за откровенность.

– Пожалуйста, коммандер, – ответила Роску. – Старшие офицеры не должны утаивать друг от друга секреты.

– Согласен, – кивнул Раамас. – Еще раз благодарю за уделенное время. Увидимся, когда прибудем на Орнфру.

Еще с минуту после того, как он покинул мостик, Роску молча сидела, методично скользя взглядом по пультам и диагностическим экранам. Эта привычка укоренилась в ней еще со времен службы на флоте.

Верно, у капитана и первого помощника не должно быть секретов друг от друга… кроме самых мрачных и постыдных.

Например, истинная причина, по которой Роску покинула Флот экспансии и обороны. Не из-за ее принципиального протеста против махинаций Трауна и Ар’алани, а потому что где-то через месяц после того происшествия ее саму поймали на незначительном нарушении инструкций. Проступок был мелким по сравнению с преступлением Трауна – и вовсе безобидным.

Вот только на ее защиту никто не встал. Никто не трудился в поте лица, чтобы обелить ее имя. В конечном итоге все, чего она удостоилась, – это предложенный выбор между официальным взысканием и тихим увольнением.

Роску выбрала второе и ни разу об этом не пожалела.

Но потом случился Плекнок.

Она прожигала взглядом экраны, чувствуя, как в голову просачиваются застарелые переживания, несмотря на все попытки подавить их. Тот факт, что семья Кларр в тот раз, можно сказать, вышла сухой из воды, не утешал. То, что никто не умер и семье удалось сохранить репутацию, – тоже.

Зато поедом съедало то, что семьи Митт и Стайбла знали правду о событиях на Плекноке. Чужаки стали свидетелями того, как она снова много на себя взяла и не удержала, точно так же, как не удержала свою должность во Флоте экспансии и обороны.

Хуже всего – об этом знал Траун.

Между их с Трауном семьями остался счет, который непременно нужно было закрыть. Возможно, сегодня на Орнфре ей выпадет такой шанс.