Миссис Бримминг принесла очень вкусный чай.

Дети так искренне её благодарили, что миссис Бримминг наконец оттаяла и даже улыбнулась.

– Спасибо, Бримми, – неожиданно сказала Нора.

Димми пристально посмотрела на девочку, а остальные уставились на миссис Бримминг, ожидая, что та возмутится.

Но, к их удивлению, смотрительница, казалось, совсем не возражала. Наоборот, снова улыбнулась.

– Как ты догадалась? – удивилась она. – Меня называли так в те времена, как я была няней младшей дочери лорда Луна, много лет назад! В те дни все называли меня Бримми!

Затем смотрительница выбежала из комнаты как испуганная курица, очевидно удивлённая не меньше детей тем, что произнесла такую длинную речь.

– Ну, ты не стесняешься! Придумала прозвище незнакомой взрослой женщине, – сказал Майк Норе. – Хотя, знаешь, ты затронула её лучшие чувства… Она теперь смотрится человечнее, да, Димми?

– Бримми и Димми, – сказала Нора, хихикая. – Можно было бы сочинить хороший стишок про Бримми и Димми.

– Не советую, – предупредила Димми, разливая чай. – Мне-то что, я вас знаю сто лет, а чужой человек с непривычки и обидеться может.

– Ладно-ладно, – сдалась Нора. – Во всяком случае, нет никаких приличных рифм к Бримми или Димми. Ух ты! Какой потрясающий шоколадный торт. Вкусный, и притом большой. Нам всем хватит по второй порции.

– Какая вторая порция, бочка ты бездонная? – возразила Димми. – Миссис Бримминг хотела, чтобы торта хватило и на завтра, причём для всех.

– Ну что я могу сказать, Бримми ещё до конца недели узнает про нас много нового, – усмехнулся Майк. – Откуда взялись эти бисквиты? Они не самодельные.

– Похоже, это из той кучи товаров, которые прибыли из города, – предположила Димми. – Я попросила миссис Бримминг распаковать для нас оттуда пачку печенья, но она уже испекла этот чудесный шоколадный торт.

– Ну, я начинаю думать, что миссис Бримминг не такая уж плохая, – сказал Джек. – А ты как считаешь, Поль?

Поль заявил: кто может испечь такой замечательный шоколадный торт, наверняка окажется хорошим человеком.

Димми рассмеялась.

Она дружески поболтала с детьми, налила им ещё по чашечке чаю, нарезала ломтиками пирог и бисквиты и подумала: «Хорошо чаёвничать в такой приятной компании!»

– Что будете делать после чая? – спросила она.

– Мы идём смотреть башню, – ответил Майк. – Её надо отпереть. Хочешь с нами, Димми?

– Не особенно, – сказала Димми. – Я хочу пойти и посмотреть, все ли кровати застелены и проветрены ли спальни. Миссис Бримминг не знала, какие комнаты мы выберем. Я увидела, как она сушит у камина семь выстиранных простыней и пододеяльников – вероятно, для нас. Я отнесу их в спальни. Уверена, она мне поможет. Если хотите, идите и исследуйте башню.

– Ладно, оставим Бримми и Димми сплетничать вместе над простынями и наволочками, – произнёс Майк вставая. – Все закончили? О, извини, Димми, я не заметил, что ты ещё не допила чай. – Он снова сел.

– Не ждите меня, пожалуйста, – сказала Димми. – Мне будет приятно сидеть и медленно-медленно потягивать чай после того, как вы все ушли! Идите наслаждайтесь свободой!

– Димми очень рада спокойно допить свой чай. – Нора нежно пощекотала шею Димми, проходя мимо её кресла. – Тяжело присматривать за нами всё время. Если тебе понадобится помощь, позови нас, Димми, и мы придём.

Они гурьбой вышли из комнаты. Димми откинулась на спинку стула и налила себе ещё чаю. Дело было в Г-образной комнате, и стол был накрыт перед самыми окнами. Димми наслаждалась видом из окна.

В комнате воцарилась тишина. Димми даже не слышала голоса детей в отдалении – только тоненькое позвякивание своей ложки, помешивающей чай.

Дзинь!

Димми подпрыгнула. Звук раздался так внезапно, что с минуту она не могла понять, что это такое!

Дзинь!

Вот опять. Что бы это могло быть? Димми вспомнились старые музыкальные инструменты, висевшие на стене в другой части комнаты.

Она улыбнулась.

«Глупые дети! – подумала она. – Кто-то из них вернулся, чтобы подшутить надо мной. Майк, наверное! Подкрался и дёрнул струну какого-то инструмента. Вот проказник…»

Она снова помешала чай, прислушиваясь: не захихикают ли ребята.

Дзинь! Дзинь!

– А мне не страшно! – весело крикнула Димми. – Шумите сколько хотите – я не против!

Дон!

– Ладно уж, вылезайте, – позвала Димми. – Вот дурашки.

Дон!

Димми гадала, какой инструмент издаёт звук «дон!».

Это был странный звук, но музыкальные инструменты, висящие на стене, были такие старинные и необычные, что, пожалуй, один из них мог бы звучать и так. Как же называется та штука, которая похожа на барабан, но при этом на ней натянуты струны?

Во всяком случае, Димми было недосуг встать и посмотреть.

Дон!

– Да ладно вам, – сказала Димми. – Поиграли, пора и честь знать.

Она прислушалась, не раздастся ли хихиканье или топот удаляющихся ног, но ничего не услышала. И продолжила пить чай.

Было тихо. Ни шагов, ни шорохов, ни чужого дыхания.

И всё же Димми не сомневалась, что кто-то из детей сыграл с ней шутку и улизнул.

Она пошла взглянуть на кровати и вскоре уже вовсю болтала с миссис Бримминг о простынях и наволочках. Димми была уверена, что дети быстренько кинулись осматривать башню, как будто и не думали её разыгрывать.

На самом-то деле они и вправду не думали её разыгрывать.

Это были не они.

Ребята как раз обсуждали, почему дверь башни всё ещё заперта.

Они прошли по покрытому гобеленами коридору в квадратную комнату, уставленную большими дубовыми сундуками. Майк направился прямо к гобелену, который висел над дверью башни, прикрывая её.

Он откинул гобелен в сторону, ожидая увидеть дверь. Изумлённо раскрыл рот и перевёл испуганные глаза на друзей.

– Исчезла! – сказал он. – Здесь нет никакой двери!

Все пятеро поспешно оглядели комнату. Они не видели никакой двери. Вся стена была заставлена сундуками. Но примерно в трёх футах [3] от гобелена стоял пузатый комод.

– Ясное дело, дверь за комодом! – сказал Джек и шагнул к нему. – То-то мне сразу показалось, что гобелен перевесили. Давай, Майк, отодвинем комод и поглядим…

Но вдвоём они сдвинуть комод не сумели, едва-едва управились впятером. А ведь комод, конечно, полегчал бы, если б они догадались вынуть содержимое ящиков. За комодом, как и думал Джек, обнаружилась дверь башни, высокая, узкая – и запертая!

– Чтоб ему провалиться, этому Гаю! – в сердцах воскликнул Джек, яростно дёргая за кольцо ручки. – Ещё додуматься надо – дверь забаррикадировать. Да и какой в этом смысл?

– Он прячет в башне какой-то секрет, – сказал Майк.

Остальные кивнули в знак согласия.

Нора потрясла ручку, потом наклонилась и заглянула в замочную скважину.

– Вижу каменные ступени за дверью, – сказала она. – Какой же он нахал, этот Гай, – наверное, тайком посмеивается над нами! Что скажет твоя мама, Поль, когда узнает?

– А может, когда приедет королевская семья, дверь будет уже не заперта, – медленно произнёс Джек. – Может быть, Гай не успел вынести из башни свои вещи и прячется где-то в замке. Думает, будто сможет остановить нас глупыми трюками.

– Да. Наверное, так оно и есть, – сказал Поль. – Устроил себе что-то вроде дома в этой башне – считает её своей и негодует, что мы пришли. Держу пари, у него там до сих пор вся мебель стоит.

– Ну, если мы вдруг найдём ключ в замке, а башня опустеет, мы будем знать, что были правы, – сказал Джек. – Он, наверное, съедет тайком.

– Как же всё это бесит! – Пегги изо всех сил дёргала дверную ручку, будто верила, что дверь испугается и со страху откроется. Она наклонилась, прижав губы к замочной скважине, и крикнула: – Гай! Мы знаем, что вы там! Спуститесь и откройте дверь!

Джек оттащил её в сторону:

– Не говори глупостей, Пегги! Тебе бы совсем не понравилось, если бы он сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь и уставился на тебя своими ужасными глазами!

Пегги с тревогой посмотрела на дверь.

– Не слышу шагов! – Девочка нервно хихикнула. – Шуми не шуми, наверняка он далеко от двери.

Майк выдвинул один ящик комода, потом другой.

– Хотел бы я знать, почему он такой тяжёлый, – задумчиво произнёс мальчик. – Будто кирпичами набит. Смотрите! Ковры, какая-то тряпка, а что это в нижнем ящике комода, завёрнутое в голубые занавески?

Они все нагнулись посмотреть, когда Майк опустился на колени, роясь в большом нижнем ящике. Он потянул за ткань, которая скрывала непонятные предметы.

Никто не мог сдвинуть их ни на дюйм [4], и всем стало очень любопытно, что это такое. Джек достал перочинный нож и разрезал ткань. Откинул разрезанные края в стороны и присвистнул:

– Ничего себе камушки! А мы ещё думали, будто Гай ленивый. Да он трудяга! Целую тонну камней натаскал, лишь бы только нам сделать гадость! Удивительно, что ящик не сломался. Раньше умели делать прочную мебель.

– Понятно, почему мы едва могли сдвинуть эту штуку, – сказал Поль. – Что будем делать?

– Оставь комод как есть. Пускай Гай Бримминг увидит, что мы раскрыли его маленькую шутку – очень глупую, – усмехнулся Джек. – Он, наверное, не рассчитывал, что нас много и мы такие упрямые. Ну и ну! Теперь это дело принципа. Мы войдём в башню, несмотря ни на что!