– А можно нам пообедать здесь с Беовальдом? – спросил Поль неожиданно. – Я так проголодался, Ранни. Было бы чудесно обедать здесь на припёке, дышать свежим воздухом и слушать прекрасную музыку…

– Я так думаю, что музыкант и сам проголодался! – сказал Ранни со смехом. – Пригласи его.

Пастух улыбнулся, услышав слова Ранни. Он кивнул, хлопнул в ладоши, отчего все его козы разбежались, и уселся неподвижно, лицом к долине, как будто мог её видеть.

– Где ты спишь по ночам? – спросил Поль. – Где находится твоя пещера?

– Недалеко отсюда, – ответил Беовальд. – Но часто я сплю днём и гуляю ночью.

– Но как же ты находишь дорогу? – сказала Пегги, думая о темноте горного склона, опасных выступах и пропастях.

– Мои уши видят, – пожал плечами Беовальд, – Мои ноги видят. Я могу часами бродить по горам и всегда знаю, где нахожусь. Камни под ногами, трава, цветы – всё это верные приметы местности. Нет одинаковых камней и одинаковых растений. Запах сосен, запах дикого тимьяна, который растёт рядом, ощущение ветра… Всё это указывает мне дорогу. Я могу более безопасно пройти через эту крутую гору, чем вы!

Дети слушали слепого пастуха, пока Ранни и Пилеску вынимали из корзин бутерброды и сладкие галеты, которые особенно вкусны с сыром из козьего молока. Довольный Беовальд ел вместе со всеми. Ему выдался счастливый день.

– Беовальд, отведи нас на вершину, откуда видно тайный лес, – попросил Поль. – Это очень далеко?

– Путь лежит туда, – сказал пастух. Он указал рукой, и дети глазам своим не поверили: откуда же он знает, в какой это стороне? – Мы доберёмся только через два часа. Горы круты и опасны. Но ваши пони доставят вас в целости и сохранности.

Дети пришли в восторг при мысли о том, что с вершины горы можно увидеть тайный лес. Они были уже очень высоко, хотя до неё, казалось, ещё много миль. Воздух был холодным и чистым, и, когда дул ветер, дети закутывались в отороченные мехом плащи. Они не могли себе представить, как же Беовальд носит одни только штаны и не мёрзнет.

Насытившись, все встали. Ранни привёл маленьких пони, которые щипали молодую траву, растущую там, где склон горы был более пологим, и дети вскочили в сёдла. Пони радостно запрядали ушами: наверное, решили, что возвращаются домой.

Беовальд повёл отряд по крутой каменистой тропе, по которой даже козам было бы трудно идти.

– Не могу понять, откуда Беовальд знает дорогу! – крикнула Пегги Норе. – Я на его месте точно навернулась бы.

– Возможно, дорогу знают козы, – предположил Ранни. – Видишь, впереди стада бежит здоровенный козёл с большими изогнутыми рогами. Он как будто всех ведёт за собой!

– А, вот и мой старый друг! Знает, когда он мне нужен, – улыбнулся пастух и поднёс дудочку ко рту. Он сыграл несколько весёлых нот, и козёл легко спрыгнул к нему. – Идём со мной, старина, – сказал Беовальд.

Козёл будто бы всё понял. Он то забега́л вперёд, то останавливался и ждал, пока хозяин заберётся на скалу.

Беовальд и сам был проворен, точно его четвероногий товарищ, и дети с испугом смотрели, как слепой юноша уверенно скачет по камням. Беовальд знал каждый дюйм горного склона.

Они поднимались всё выше и выше. Иногда дорога была такой крутой, что пони чуть не падали, карабкаясь по ней, и камни с грохотом катились вниз по склону горы. Ранни и Пилеску начали сомневаться, стоит ли идти дальше. Ранни натянул поводья своего маленького упитанного пони.

– Беовальд! – обратился он к пастуху. – Там ведь отвесный склон? Это опасно для детей.

– Ранни! Перестань! – негодующе воскликнул Поль. – Пока не увижу тайный лес, домой не вернусь. Ни за что!

– Мы скоро будем там, – сказал Беовальд, глядя сквозь Ранни. – Я уже чувствую запах леса!

Дети жадно принюхивались, но ничего не чувствовали. Они жалели, что их обоняние не так развито, как у Беовальда.

Путники подошли к узкому уступу, и пони один за другим обогнули его, прижимаясь всем телом к скалистому склону горы: с противоположной стороны был отвесный спуск. Нора и Пегги не смотрели, но мальчики всё-таки глянули вниз. От высоты захватывало дух…

Старый козёл обогнул выступ первым, и Беовальд последовал за ним.

– Сюда! – позвал он.

Уступ расширился за поворотом, и дети поняли, что находятся по другую сторону гор Киллимуин! До вершины они так и не добрались, зато увидели то, что хотели.

– Тайный лес! – воскликнул Поль, и Джек тоже не удержался от восторга:

– Тайный лес! Какой он большой, густой и тёмный! И как до него далеко!

Все в восхищении смотрели вниз, в долину, скрытую в кольце гор. Только Беовальд не мог наслаждаться завораживающей красотой тёмно-зелёного леса, но казалось, что он видит ничуть не меньше ребят.

– Разве это не таинственно? – спросил Джек. – Здесь так тихо и спокойно. Даже ветер не шумит в кронах деревьев. Хотел бы я увидеть тот столб дыма, который мне показался, когда мы летели низко над лесом на самолёте.

Но никто не видел дыма, и никто не слышал ни звука. Лес вполне мог быть мёртвым уже тысячу лет – таким он казался тихим и безжизненным.

– Странное чувство – стоять здесь и смотреть на тайный лес, зная, что никогда не доберёшься до него, – сказал Майк.

Он подошёл к краю выступа. Внизу был крутой спуск в долину. Мальчику показалось, что даже коза не сможет преодолеть его.

– Теперь ты понимаешь, почему невозможно пересечь эти горы, – заметил Ранни. – Здешние горы опасны. Сюда не сунется даже альпинист в полном снаряжении. Это может стоить ему жизни.

Девочкам не нравилось смотреть вниз. Они покоряли горы в Африке, но ни одна из них не была такой крутой, как эта.

– Я хочу вернуться сейчас же, – заявила Нора. – Зря мы так далеко забрались.

– Нам всем пора, – сказал Ранни, взглянув на часы. – Надо поторопиться.

– Я могу отвести вас другим путём, – предложил Беовальд. – Так вы быстрее попадёте в замок. Следуйте за мной.

Окружённый козами, слепой юноша начал спускаться с горы. Он уверенно ступал по камням, и было удивительно наблюдать за ним. Пони бежали следом, временами слегка оскальзываясь на крутых склонах. Они устали и наверняка тоже хотели поскорей вернуться домой.

Отряд спускался всё ниже и ниже. Внезапный крик Норы заставил всех подпрыгнуть:

– Ура! Я вижу замок Киллимуин. Ещё час, и мы дома!

Они обогнули один из поворотов и вдруг наткнулись на каменную кладку. Стена упиралась в скалистый склон горы. Путники в недоумении уставились на неожиданное препятствие.

– Что это? – спросил Поль.

Ранни покачал головой. Он не знал, и Пилеску тоже.

– Похоже на какой-то храм, – заметила Нора, вспомнив изображения древних каменных святилищ в книге по истории. Но этот храм был необычным: казалось, он встроен прямо в скалу. Над входом нависала большая полуразрушенная арка с грубо вырезанными колоннами по бокам.

– Беовальд! Ты знаешь, что это? – спросил Джек.

Пастух вернулся и встал рядом с пони Джека.

– Руины, – ответил он. – Это плохое место. Я думаю, люди с чёрными душами жили там и были превращены в камень за недобрые дела. Они всё ещё там. Я щупал их каменные лица.

– Что он имеет в виду? – испугалась Пегги. – Каменные люди! Он же не всерьёз, правда?

– Пойдём посмотрим, – предложил Джек, который очень редко чего-нибудь боялся.

– Нет уж, спасибо! – отказались девочки.

Но мальчикам хотелось рассмотреть руины. Беовальд не пошёл с ними. Он остался с девочками.

– Смелей. Давайте посмотрим на этих злых каменных людей! – усмехнулся Джек.

Он соскочил с пони и не колеблясь прошёл через полуразрушенную арку. Внутри было темно.

– У тебя есть фонарик, Майк? – позвал Джек.

Запасливый Майк обычно надевал в поход куртку с кучей карманов, в которые рассовывал фонарик, нож, верёвку и вообще всё необходимое. Майк пошарил в кармане, достал фонарик, включил его – и мальчики в испуге подскочили. Да что там, вздрогнули даже Ранни и Пилеску.

Там, в глубине похожей на храм пещеры, на низком плоском выступе сидел большой каменный человек!

– Ой! – вскрикнул Поль и вцепился в руку Ранни.

– Да это всего лишь старая статуя! – Джек посмеялся над собой, стыдясь своего внезапного испуга. – Посмотрите – вон там ещё одна, совсем разбитая. Хотел бы я знать, кто вырезал из камня такие жуткие рожи – и зачем.

– Давным-давно баронцы были язычниками, – сказал Ранни. – Поклонялись вот таким каменным идолам. Это, должно быть, древнее святилище. О нём давно забыли, и теперь оно известно лишь Беовальду.

– А статуя только с виду целая, – заметил Джек. – Если приглядеться, она сверху донизу треснула. Видите? Однажды она развалится пополам. Как можно было поклоняться богу с такой злобной ухмылкой? Он будто смеётся над нами.

– Эти статуи высечены довольно грубо, – сказал Пилеску, проводя рукой по их неровной поверхности. – Я видел такие же в других местах в Баронии – в языческих храмах на склонах гор.

– Скорей бы домой! – Нора уже сильно устала. – Ну что вы там нашли такого, чтобы два часа в пещере торчать?

– Только статуи, трусишка, – сказал Джек, выходя из разрушенного храма. – Могла бы и сама посмотреть. Ну да ладно, поехали уже.

Они снова двинулись вниз по тропинке к замку Киллимуин, который теперь был очень хорошо виден вдалеке.

Вскоре Беовальд попрощался со всеми и исчез в кустах. Его козы последовали за ним. Дети слышали, как он наигрывает на флейте мелодию, которая струилась ручейком, сбегающим с холма.

– Мне нравится Беовальд, – сказала Нора. – Я бы хотела с ним подружиться. А правда, жалко, что он слепой? Зато очень смелый. Не боится лазать по горам. И как у него это получается?

Пони бежали всё дальше и вскоре вышли на тропинку, которая привела прямо к ступеням замка. Ранни отвёл лошадок в конюшню, а Пилеску с усталыми детьми поднялся по ступенькам и вошёл в замок.

Они выпили поздний чай и умяли кучу галет, а затем так раззевались, что Пилеску приказал им лечь спать.

– Что, без ужина? – удивился Поль.

– И так ели и пили за семерых, – засмеялся Пилеску. – Вы все клюёте носами. Даже мы, взрослые, притомились в горах, а вы еле на ногах держитесь. Раньше ляжете – раньше встанете и позавтракаете вволю.

Дети пошли спать.

– Я рад, что нам удалось увидеть тайный лес, – сказал Джек. – И жуткий храм со старыми каменными статуями. Вот бы ещё туда вернуться!

Он так и сделал.

И узнал о старинном храме гораздо больше, чем хотел бы знать.