Хищные языки пламени не пускали на Кашиик ночь. Бегущие силуэты расчерчивали поверхность на полосы. Пролитая кровь светилась глянцево­-черным, как и обуглившаяся кора деревьев врошир.

Прячась внутри пластоидных панцирей, штурмовики из отрядов оккупации, спустившиеся по веревкам вглубь пылающих лесов, сгоняли убегающих вуки на открытые пространства, на усеянную обломками посадочную платформу, на берег озера, в общественные зоны, расположенные меж скоплениями деревьев, на которых стоял Качиро.

Со всех сторон к древесному городу сходились бронемашины; спидеры и скоростные катера причаливали к песчаным берегам; штурмовые транспорты наматывали спиральные круги над верхушками деревьев; звездные разрушители, чьи клиновидные силуэты сияли яркими ходовыми огнями, плавно спускались с небес.

Солдаты со всех сторон окружали аборигенов, выгнанных из лесов и древесных городов. Вуки обоих полов валились на землю под выстрелами бластерных ружей или парализаторов, но все равно продолжали сражаться - даже самые юные, даже без оружия, когтями и лапами разрывая штурмовиков на части, прежде чем пасть жертвой очередного смертельного выстрела.

Не все население Качиро - а это десятки тысяч живых существ - попало в окружение солдат, но и этого количества вуки вполне хватало, чтобы удовлетворить текущие потребности Императора. Понадобится еще - штурмовики будут знать, где искать других аборигенов.

Загнанный вместе с другими бесчисленными сородичами на посадочную платформу, Тарффул вознес лапы к небесам и испустил скорбный рык.

Кашиик пал.