Я вижу оленя, которого злая

Терзает, пугает охотничья стая.

К воде он стремится, покоя не зная

От бега и лая.

Тебя так взыскует душа моя, Боже,

Кричит на весь свет, что ей, страждущей, тоже

Напиться Ты дашь. И, воистину, что же

Есть в жизни дороже!

Но я от врагов моих слышать не в силах,

Что множество дней без молитвы, унылых,

Провёл я. Мне горько, и кровь стынет в жилах

От слов опостылых.

Ведь мне говорят: значит, Бог твой неблизко,

Истлела давно твоя детская ризка,

Изгнанец, из Божьего вычеркнут списка,

Раз пал ты так низко!

Стыд жжёт меня смертно, но снова и снова

Куражится враг и бросает мне слово,

А память, горюя, припомнить готова

Дни света иного.

Когда-то, не зная о будущем сраме,

К Тебе я входил за Святыми Дарами

И в радости пел пред Твоими дверями

С толпою во храме.

Душа, вправду ты у меня не безвинна,

Но ты просто верь в своего господина,

Хотя б для сомненья имелась причина,

Живи благочинно.

Тогда возвратит Он былую удачу,

Цветением счастья одарит впридачу,

Пойму я, что тоже для Господа значу,

И в счастье заплачу.

Так сад расцветает весной. А за это,

Как птица пою Тебе песню привета,

Снести я готов все несчастия света,

Отраву навета.

Будь вечно со мною, Господь осиянный!

Тогда не погибну в тоске окаянной,

А вера моя, как вода Иордана,

Жива непрестанно.

Что я, грешный сын! И великое море

Способен Он ввергнуть в уныние, горе.

Но будет, я знаю, в отеческом взоре

Прощение вскоре.

Настанет врагам моим скоро досада,

Кому мой позор — дорогая услада,

Господь пожалеет заблудшее чадо,

Вернёт в своё стадо.

Скала моя, Боже, я жду приговора,

Не дай лишь надежде иссякнуть так скоро,

Когда от насмешек невзгод и позора

Один Ты — опора.

А спросят: где Бог твой? Я в воинской сече

Готов отплатить за поганые речи,

Пусть даже при нашей окажется встрече

И смерть недалече!

Душа, отступать ведь уже не пристало.

Молись горячее, хоть счастия мало,

Подумай в минуту, когда ты устала,

Что Он есть начало!