Слаба моя броня: совсем слепят меня

любовь и Юлия, но поздно

Бежать — спасенья нет, мне прыщут стрелы вслед,

и обе смотрят грозно.

Одной взор опалил, другой — прекрасен, мил...

но вдруг взмолилась слёзно

Лукавая любовь: мол, ты не прекословь,

бороться тщетно, милый.

Я пред тобой стою, дай руку мне свою,

не меряйся же силой!

Со мной тебе узнать случится благодать,

иль кончишь ты могилой!

Нет, этому не быть, хоть можешь получить

ты пленника любого.

Ведь правду говорят: их встретит только яд,

а сети ждут улова.

Прелестнице моей, поверь, до смертных дней

быть верным дал я слово!

Но воинский трофей баталии сией —

я сам с душой и телом.

Смиряя гордый нрав, себя к ней приковав,

скажу пред светом целым:

— Цепям своим до днесь я счастлив был, Бог весть,

страдальцем став несмелым.

Мне Юлия моя, любезные друзья,

преподала науки:

Так весела, легка казалась мне, пока

ей не попал я в руки.

И не любовный стон, а тяжкой цепи звон

приумножает муки.

Итак, теперь бы смог я подвести итог

тому, что приключилось:

Красавицы цепей не сбросить, нужно ей,

чтоб дольше мука длилась.

От беспощадных чар, как сабель янычар,

храни вас Божья милость!