Ах, хотя бы ночью забывать о боли,

О моей несчастной, роковой любови!

Но ни днем, ни ночью не избавлен боле

Я от горьких этих дум, тягостной юдоли.

Думами измучен, грустный и усталый,

Я заснул, когда уж на дворе светало.

Но во сне любимая предо мной предстала,

И во сне она меня терзать не перестала.

Брови сдвинув грозно, лук она держала.

Тетива тугая у груди дрожала.

В сердце метило стрелы оперенной жало.

Неминуемая смерть меня ожидала.

И тогда воззвал я, к ней простерши руки:

«Госпожа, не я ли выносил все муки,

Верность сохраняя в горестной разлуке?

Так неужто ты меня убьешь ради скуки?»

Холодно внимала мне моя отрада,

Говоря: «На милость уповать не надо,

От меня, мой милый, ты не жди пощады.

Смерть твоя от рук моих — вот тебе награда!»

«Что ж, пусть так и будет, — горько я ответил. —

Видит Бог, тебя я на погибель встретил.

Лучше я погибну в самом сил расцвете:

Все равно ведь жизни нет мне на этом свете!»