Миссис Джон Боксер стояла в дверях своего магазина, скрестив руки на груди. Короткий день уже клонился к концу, и на оживленных узких улочках маленького городка Шинглси уже горели фонари. Некоторое время она прислушивалась к размеренному биению волн, доносившемуся с расположенного в полумиле пляжа, а затем, слегка поежившись, вернулась в дом и закрыла за собой дверь.

Небольшой магазин с его полными сладостей банками был хорошо знаком ей с самого раннего детства. До замужества она не знала другого жилища, и, когда муж ее три года назад погиб в море вместе с «Полярной звездой», она переехала из Поплара к матери, чтобы помогать ей в торговле.

Охваченная непонятной тревогой, она попробовала приняться за шитье, но минуты через две бросила его. Через небольшую стеклянную дверь ей была видна маленькая гостиная, где ее мать, миссис Джимпсон, закутавшись в красную шаль, спала в своем кресле.

Миссис Боксер обернулась на звон колокольчика и, дико вскрикнув, уставилась на человека, появившегося в дверях магазина. Это был мужчина небольшого роста, с длинной бородой, странной формы плечами, а его левая нога выглядела явно короче правой, однако миссис Боксер тут же бросилась в его объятия, плача и смеясь одновременно.

Миссис Джимпсон, все еще не пришедшая в себя после внезапного пробуждения, вошла в магазин; мистер Боксер высвободил руку и, обхватив ее за талию, ласково поцеловал в подбородок.

— Он вернулся! — в исступлении воскликнула миссис Боксер.

— Слава богу, — с некоторой запинкой произнесла миссис Джимпсон.

— Он жив! — не унималась миссис Боксер. — Он жив!

Она практически втащила его в маленькую гостиную и, усадив в мягкое кресло, недавно освобожденное миссис Джимпсон, уселась к нему на колени, не обращая в своем волнении никакого внимания на то, что законной владелице пришлось довольствоваться самым неудобным креслом в комнате.

— Неужели ты и правда вернулся! — воскликнула миссис Боксер, вытирая слезы. — Как же ты спасся, Джон? Где ты был? Расскажи нам все.

Мистер Боксер вздохнул.

— Если б я умел складно рассказывать, — медленно начал он, — вышла бы длинная история, но пока я передам вам все вкратце. Когда «Полярная звезда» стала тонуть, большая часть экипажа спаслась на лодках, но я не успел. Мне что-то упало сверху на макушку. Вот, посмотрите.

Он наклонил голову, и миссис Боксер, раздвинув короткие волосы пальцами, жалобно вскрикнула, встревоженная размерами шрама; миссис Джимпсон наклонилась вперед и издала звук, который мог означать все что угодно — даже жалость.

— Когда я пришел в себя, — продолжал мистер Боксер, — судно почти совсем погрузилось в воду, и едва я поднялся на ноги, как оно пошло ко дну. Сам не знаю, как мне удалось спастись. Мне казалось, что я целую вечность барахтался, чтобы выбраться опять на поверхность, и, очутившись наверху, я уцепился за какой-то обломок. Всю ночь я держался за него, а на следующее утро житель местного племени проплывал мимо на каноэ и отвез меня на остров, где я прожил почти два года. Наконец мне удалось выбраться оттуда и попасть на торговое судно «Жемчужина», которое шло в Сидней. В Сиднее я пересел на пароход «Марстон Тауэрс» и сегодня утром прибыл сюда.

— Бедный Джон! — воскликнула его жена, не выпуская руки мужа. — Как ты, должно быть, страдал!

— Да, страдал я немало, — согласился мистер Боксер. — Мамаша что, простыла? — спросил он, посмотрев на пожилую леди.

— Нет, с чего это вы взяли, — ответила за себя миссис Джимпсон, — почему вы не написали, когда добрались до Сиднея?

— Я не знал, куда писать, — ответил мистер Боксер, прищурившись, — не имел понятия, куда уехала Мэри.

— Могли бы написать и сюда, — заметила миссис Джимпсон.

— Да, но тогда я об этом не подумал, — отозвался мистер Боксер. — Одно верно, что в Сиднее я был очень занят, отыскивая нужный корабль. К тому же теперь я здесь.

— Я наперед знала, что однажды вы объявитесь, — произнесла миссис Джимпсон. — Я в этом не сомневалась. Мэри уж было подумала, что вы погибли, но я сказала ей: «Нет, помяни мое слово».

Миссис Джимпсон проговорила это с такой интонацией, что произвела на слушателей неблагоприятное впечатление. Впечатление это только усилилось, когда после короткого сухого смешка без всякой видимой причины она снова шмыгнула носом — трижды.

— Оказалось, что вы были правы, — коротко заметил мистер Боксер.

— Я всегда права, — прозвучал ответ. — Уж меня-то не обманешь.

Она снова шмыгнула носом.

— А жители племени хорошо с тобой обращались? — поспешила вмешаться миссис Боксер, повернувшись к мужу.

— Очень хорошо, — ответил тот. — Ах! Видела бы ты только этот дивный остров. Прекрасные песчаные пляжи и пальмы; всюду кокосы — собирай не хочу, целый день нечего делать, разве что лежать на солнце да купаться в море.

— А кабаки там были? — поинтересовалась миссис Джимпсон.

— Нет, конечно! — воскликнул ей в ответ зять. — Ведь это же маленький островок, один из множества на юге Тихого океана.

— А как, говорите, называлось торговое судно? — спросила миссис Джимпсон.

— «Жемчужина», — повторил мистер Боксер с обиженным видом свидетеля на перекрестном допросе.

— И как там, стало быть, звали капитана? — не унималась она.

— Томас-Генри-Уолтер Смит, — довольно неприятным образом отчеканил мистер Боксер.

— Ну а штурмана?

— Джон Браун, — прозвучал ответ.

— Распространенные имена, — заметила миссис Джимпсон, — крайне распространенные. И все же я знала, что вы вернетесь целым и невредимым, — никогда в этом не сомневалась. «Он жив-здоров, дорогуша, и все у него хорошо, — говорила я ей. — Когда надо будет, явится как миленький».

— Что вы хотите этим сказать? — воскликнул задетый за живое мистер Боксер. — Я вернулся, когда смог.

— Но ведь и ты, мама, волновалась, — заметила миссис Боксер. — Ну да, это же ты настаивала, чтобы пойти спросить старика Сильвера.

— О, зато потом я уже больше не беспокоилась, — многозначительно ответила мать.

— Кто этот старик Сильвер и откуда ему об этом знать? — спросил мистер Боксер.

— Он предсказывает будущее, — ответила его жена.

— И по звездам читает, — добавила теща.

Мистер Боксер лишь рассмеялся в ответ — рассмеялся звонким заливистым смехом.

— Ну и что он вам поведал? — спросил он.

— Ничего, — тут же ответила жена.

— Вот как! — усмехнулся мистер Боксер. — Что ж, очень умно с его стороны. Так и мы бы все могли гадать.

— Неправда, — возразила миссис Джимпсон дочери, — уж если говорить — так говорить до конца. Он сказал, что знает, где Джон и что он делает, но нам не расскажет, потому что не хочет ранить наши чувства и доставлять нам неудобства.

— Вот оно что! — воскликнул мистер Боксер, вскакивая с места. — Ну все, с меня хватит. Почему вы не говорите прямо? Уж я-то ему доставлю неудобства, этому старому мошеннику. Вот ведь шельмец!

— Не волнуйся ты так, Джон, — попыталась успокоить его жена. — Ты цел и невредим, а что до старика Сильвера, так ему мало кто верит.

— Ну да, потому что не хотят, — не успокаивалась миссис Джимпсон. — Только не забывай, как он той зимой предрек, что у меня будет кашель.

— Вот что я вам скажу, — заявил мистер Боксер, скривив нос настолько, насколько позволяла данная ему от природы курносость. — Я изложил вам свою историю, и у меня есть свидетели, которые могут подтвердить мои слова. Если хотите, можете написать капитану «Марстон Тауэрс» и другим лицам. Что ж, раз нет, то пойдемте к вашему ненаглядному старику-ясновидящему. Ни к чему говорить, кто я такой; скажете, что я ваш хороший знакомый. Попросите его не волноваться о неудобствах и прямо ответить, где я и чем все это время занимался. Будем надеяться, мне удастся излечить вас от суеверия.

— Пойдем сразу после того, как закроем лавку, мама, — решила миссис Боксер. — Сперва подкрепимся немного, как раз пораньше выйдем.

Никому не нравится позволять скептикам проверять свои суеверия на прочность, однако теперь, когда миссис Джимпсон заняла твердую позицию, ей крайне неприятно было бы позволить зятю одержать победу.

— Не будем больше об этом, — аккуратно заметила она, — но все же я останусь при своем мнении.

— Верно, — ответил мистер Боксер, — а все же вы боитесь идти с нами к вашему старику-чародею. Когда еще у него будет столько гостей?

— Не пытайтесь меня поддеть, Джон Боксер, вам это все равно не удастся, — заметила она дрожащим от негодования голосом.

— Ну да, есть же люди, которым нравится оставаться в дураках, стало быть, так им и надо, — парировал мистер Боксер. — Нам всем приходится на что-то жить, и, если бы мы все были здравомыслящими людьми, предсказатели бы повымерли. А он гадает по чайным листьям или по цвету ваших глаз?

— Смейтесь, сколько вам угодно, Джон Боксер, — холодно заметила миссис Джимпсон, — да только, если бы не Сильвер, меня бы уже и в живых-то не было.

— Мама пролежала в кровати первую неделю июля, — объяснила миссис Боксер, — чтобы избежать укуса бешеной собаки.

— Хе-хе-хе, — прыснул незадачливый мистер Боксер, прикрыв рот рукой и предпринимая значительные попытки сдержаться. — Хех…

— Вы б, наверное, громче смеялись, если б меня и правда покусали, — бросила миссис Джимпсон, свирепо взглянув на него.

— И все же кого в итоге покусали? — поинтересовался мистер Боксер, придя в себя.

— Ничего вы не понимаете, — с сожалением ответила миссис Джимпсон, — ведь я же лежала в постели и дверь была заперта, откуда ж взяться бешеной собаке?

— Что ж, — заключил мистер Боксер, — после ужина мы с Мэри отправимся к этому старому плуту, а вы уж как хотите. Мэри скажет, что я ее знакомый, и попросит рассказать ей все про ее мужа. Здесь никто меня не знает, а мы сделаем вид, будто бы влюблены друг в друга и хотим обвенчаться. Тогда уж он не станет переживать, что доставит вам неудобства.

— Лучше бросьте эту затею! — воскликнула миссис Джимпсон.

Мистер Боксер покачал головой.

— Я никогда не прочь немного повеселиться, — протянул он. — Хочу увидеть его лицо, когда он поймет, кто я такой.

Миссис Джимпсон ничего не ответила; она оглядывалась в поисках корзины, а найдя ее, оставила воссоединившуюся пару сидеть дома, а сама отправилась за ужином, который, по мнению ее дочери, должен был соответствовать случаю.

Сперва она посетила Хай-стрит, где сделала все необходимые покупки, а на обратном пути вдруг поддалась внезапному порыву и, миновав конец аллеи, свернула в узкий переулок и постучалась в дверь астролога.

В ответ на стук послышались медленные, тягучие шаги, и астролог, признав в посетительнице одну из своих самых преданных и доверчивых клиенток, пригласил ее войти. Миссис Джимпсон охотно последовала за ним и, усевшись в кресло, завороженно смотрела на почтенную белую бороду и маленькие красные глазки хозяина, раздумывая, с чего бы начать.

— Моя дочь придет к вам в скором времени, — сказала она наконец.

Астролог кивнул.

— Она… она хочет спросить вас про своего мужа, — продолжала миссис Джимпсон, запинаясь, — она приведет с собой друга… человека, который не верит в ваше искусство. Он… он все знает про мужа моей дочери и хочет посмотреть, что же вы про него расскажете.

Старик надел огромные очки в черепаховой оправе и внимательно посмотрел на нее.

— У вас что-то есть на душе, — изрек он наконец, — вам лучше обо всем мне сообщить.

Миссис Джимпсон покачала головой.

— Вам грозит какая-то опасность, — продолжал мистер Сильвер захватывающим шепотом, — какая-то опасность в связи с вашим зятем, что-то… — и он поднял дряхлые, сморщенные руки и помахал ими в воздухе, как бы рассеивая туман, — что-то скапливается над вами. Вы или кто-то еще скрываете что-то от меня.

Пораженная подобной проницательностью, миссис Джимпсон медленно откинулась на спинку стула.

— Говорите, — с нежностью произнес старик, — чего ради вы будете страдать за других.

Будучи того же мнения, миссис Джимпсон в некоторой спешке выложила все о событиях того вечера. У нее была прекрасная память, и ни одной подробности женщина не упустила.

— Странно, странно, — произнес почтенный старец, когда она закончила, — изобретательный же он человек.

— Он правда не лжет? — удивленно спросила она. — Говорит, что все может подтвердить. А еще он во что бы то ни стало хочет узнать, что вы имели в виду, говоря, что боитесь доставить нам неудобства.

— Часть своей истории он сможет доказать, — произнес старик, злобно моргая, — это я вам гарантирую.

— Но какие вы доставили бы нам неудобства, расскажи об этом раньше? — отважилась спросить миссис Джимпсон. — Никто же не застрахован от кораблекрушения.

— Верно, — согласился астролог, — верно. Что ж, пусть приходит и задает свои вопросы; только, что бы вы ни делали, ни единая душа не должна знать, что вы были здесь. Сделайте это не ради меня, а ради самой себя — в противном случае вы окажетесь в такой чудовищной опасности, что даже я не смогу вас защитить.

Миссис Джимпсон содрогнулась и, более чем когда-либо убежденная в таинственном могуществе своего собеседника, отправилась домой, где застала ничего не подозревающего зятя, с большим увлечением рассказывающего о своих приключениях ближайшим соседям — мужу и жене.

— Чудо, что он вообще остался жив! — воскликнул мистер Джим Томпсон, поднимая взгляд на вошедшую пожилую леди. — Прямо приключенческий роман! Покажите нам еще раз тот шрам на голове, дружище.

Мистер Боксер любезно исполнил его просьбу.

— Мы пойдем вместе с ними после ужина, — продолжил мистер Томпсон, вставая и собираясь с женой домой. — Мне будет очень любопытно посмотреть, как старик Сильвер выйдет из игры.

Миссис Джимпсон пренебрежительно фыркнула и проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, в то время как миссис Боксер по совету мужа начала накрывать на стол к ужину.

Ужин был долгим, в основном из-за мистера Боксера, но наконец он закончился, и после того, как этот джентльмен помог закрыть магазин, они присоединились к Томпсонам, которые ждали снаружи, и отправились в переулок. Дорогу им скрашивали мистер Боксер, которого каждые десять шагов охватывал ужас при мысли о сверхъестественных вещах, что ему предстояло увидеть, и мистер Томпсон, который, не желая уступать соседу, то и дело отказывался сдвинуться с места, пока его хихикающая половинка не заверяла его, что никто не заставит его исчезнуть в облаке дыма.

К тому времени, когда они добрались до жилища мистера Сильвера, компания вспомнила о приличиях, и, за исключением того, что мистер Боксер содрогнулся, когда его взгляд упал на пару черепов, украшавших стол мага, их поведение не вызывало нареканий. Миссис Джимпсон парой неловких фраз объявила о причине их визита. Мистера Боксера она представила как друга семьи из Лондона.

— Сделаю все, что в моих силах, — медленно произнес старик, когда его посетители уселись, — но я могу рассказывать только то, что вижу. Если я увижу не все или что-то не сумею разглядеть, в этом нет моей вины.

Мистер Боксер подмигнул мистеру Томпсону, и тот в знак понимания ущипнул его в ответ; миссис Томпсон громким шепотом велела им вести себя прилично.

Вскоре таинственные приготовления были закончены. Со стола поднялось небольшое облако дыма, сквозь которое астролог свирепо посмотрел на мистера Боксера своими красными глазками. Затем он налил разные жидкости в маленькую фарфоровую чашечку, поднял руку, призывая к молчанию, и пристально посмотрел в гладь воды.

— Я вижу образы, — объявил он низким голосом. — Вижу порт великого города; Лондон. Вижу на палубе корабля несуразного мужчину с кривой левой ногой.

Мистер Томпсон, широко раскрыв глаза от удивления, толкнул мистера Боксера в бок, но мистер Боксер, чья внешность была для него больным местом, лишь промолчал в ответ.

— Корабль выходит из порта, — продолжал мистер Сильвер, по-прежнему пристально глядя в чашу. — Он проходит через шлюз, и я вижу его корму, а на ней надпись. Пол… поля…

— Глянь еще раз, старина, — тихо буркнул мистер Боксер.

— «Полярная звезда», — произнес наконец астролог. — Несуразный мужчина все еще стоит на носу корабля; мне неизвестно, кто он и как его зовут. Он достает из кармана фотографию красивой молодой девушки и внимательно ее разглядывает.

Миссис Боксер, не питавшая иллюзий по поводу своей наружности, подскочила как ужаленная; мистер Томпсон, только собравшийся было снова толкнуть мистера Боксера в бок, одумался и принял вид непреклонной добродетели.

— Фотография исчезает, — сказал мистер Сильвер. — Ах! Вижу, вижу. Корабль в море попал в шторм. Это «Полярная звезда», она тонет. Несуразный мужчина льет слезы и теряет голову. У меня не получается выяснить, как его зовут.

Мистер Боксер, который уже несколько раз порывался было перебить его, кашлянул, прочищая горло, и попытался сохранить невозмутимый вид.

— Судно идет ко дну, — продолжал астролог взволнованным голосом. — Что же это? Обломок корабля, а на нем обезьяна? Нет, нет. Это опять несуразный мужчина. Боже правый!

Слушатели сидели, как завороженные. Тишину нарушало лишь частое тяжелое дыхание мистера Боксера.

— Он один в бескрайнем море, — произнес ясновидящий, — наступает ночь. Забрезжило утро, и мимо потерпевшего кораблекрушение проплывает каноэ, а на нем стройная смуглая красавица. Она помогает ему перебраться в лодку. Голова его покоится у нее на коленях, в то время как она мощными ударами своего весла гонит лодку к маленькому островку, обрамленному пальмами.

— Постойте, послушайте… — вырвалось у взволнованного мистера Боксера.

— Тише! — одернул его мистер Томпсон, крайне заинтригованный рассказом. — Помолчать нельзя, что ли?

— Видение исчезает, — продолжал старик. — И за ним является еще одно: туземная свадьба. Венчаются смуглая девушка и спасенный ею мужчина. О нет! Церемония сорвана; юноша из местных вбегает в толпу. У него в руке длинный нож. Он бросается на несуразного мужчину и наносит ему удар в голову.

Мистер Боксер невольно коснулся рукой своего знаменитого шрама, и глаза присутствующих тут же устремились на него. Выражение лица миссис Боксер вселяло ужас, в то время как на лице миссис Джимпсон ясно читалось полное печали сдержанное ликование человека, который знал мужчин и уже не удивлялся ни одному их поступку.

— Образ тускнеет, — вновь зазвучал монотонный голос, — и другой приходит ему на смену. Тот же мужчина стоит на палубе маленького корабля. Судно называется Жим… Жил… нет-нет, «Жемчужина». Оно отходит от берега, где стоит смуглая девушка и умоляюще простирает к нему руки. Несуразный мужчина улыбается и достает из кармана фотографию молодой красавицы.

— Послушайте, — прервал его разъяренный мистер Боксер, — довольно с нас этой чепухи. Уж с меня-то точно.

— Почему-то я не удивлена, — заметила его жена, дрожа от ярости. — Иди, если хочешь, а я останусь и выслушаю все до конца.

— Сидите да помалкивайте, — настоятельно посоветовал ему мистер Томпсон, крайне впечатленный услышанным. — Он же не утверждал, будто бы это вы. Не вам же одному не посчастливилось таким на свет уродиться, в конце-то концов!

— Я вижу океанский лайнер, — произнес ясновидец, находившийся, по всей видимости, весь сеанс в некоем подобии транса. — Он держит путь из Австралии в Англию. Я ясно вижу его название: «Марстон Тауэрс». На борту тот же мужчина. Корабль прибывает в Лондон. Видение исчезает… за ним еще одно. Несуразный мужчина сидит с красивой девушкой — но не той, что на фотографии.

— И что они только в нем находят, — с завистью пробормотал мистер Томпсон. — На него ж без слез не взгля…

— Они держатся за руки, — продолжает астролог, повышая голос. — Она улыбается ему и нежно гладит его по голове. Он…

Громкий шлепок эхом разнесся по комнате, напугав всю компанию; будучи не в силах больше сдерживаться, миссис Боксер и не подумала последовать озвученному примеру, а сделала совершенно противоположное — от всего сердца замахнулась и дала мужу пощечину. Мистер Боксер в ярости вскочил на ноги, и в последовавшем смятении чародей, к большому сожалению мистера Томпсона, случайно опрокинул свою волшебную чашу.

— Я больше ничего не вижу, — объявил он, в страхе вжавшись в кресло от наступавшего на него мистера Боксера.

Миссис Джимпсон оттолкнула зятя в сторону, положила на стол скромную плату за сеанс, взяла дочь под руку и повела ее к выходу. Чета Томпсонов последовала за ними, а мистер Боксер, бросив нерешительный взгляд в сторону изобретательного мистера Сильвера, вышел последним, оказавшись позади всех. Некоторое время все шли молча, затем послышался голос весьма впечатленной миссис Томпсон, которая доложила, что если бы только на свете было больше прорицателей, то и хороших мужчин бы прибавилось.

Тем временем мистер Боксер нагнал свою жену.

— Послушай, Мэри…

— Не смей со мной разговаривать, — бросила она, теснее прижимаясь к матери, — я тебе все равно не отвечу.

Мистер Боксер горько усмехнулся.

— Вот тебе и вернулся домой, ничего не скажешь, — заметил про себя он.

Снова оказавшись позади остальных, он яростно зашагал вперед, и настроение его ничуть не улучшилось, когда он заметил, что миссис Томпсон, очевидно, твердо веря поговорке «с кем поведешься, от того и наберешься», ни на секунду не отпускает руки мужа. Четко обозначилось его положение изгоя, и он скрежетал зубами от злости, видя, как прямо держит спину добродетельная миссис Джимпсон. К моменту, когда они добрались до дома, он пребывал в состоянии безрассудства куда более отчаянного в сравнении с той оценкой, что дал ему астролог.

Он собрался было последовать за женой в дом, но она оглянулась на него с настолько искренним недоумением, что он остановился на ступеньках и потупил взор.

— Разве вы у нас что-нибудь забыли? — поинтересовалась она.

Мистер Боксер покачал головой.

— Я только хотел войти и во всем сознаться, — произнес он загадочным голосом. — А потом я уйду.

Миссис Джимпсон посторонилась, пропуская его внутрь, и мистер Томпсон, не желая оставаться в стороне, проследовал за ним вместе с несильно-то и возражавшей женой. Они уселись в ряд у стены, и мистер Боксер расположился напротив с видом провинившегося щенка, после чего вдруг зло оглядел всех с нескрываемой усмешкой.

— Ну? — нарушила молчание миссис Боксер.

— Все, о чем он говорил, — сущая правда, — нагло произнес ее муж, — дело только в том, что он и половины не рассказал. В общем счете я женился на трех смуглых девицах.

Все, кроме мистера Томпсона, содрогнулись от ужаса.

— Потом я женился на белой девушке в Австралии, — мечтательно продолжил мистер Боксер, — уж не знаю, чего старик Сильвер не увидел этого в своей чашке. Никудышный он прорицатель, вот что я вам скажу.

— И что они только в нем находят, — в изумлении прошептал мистер Томсон на ухо жене.

— И на красавице с фотографии женился? — спросила миссис Боксер дрожащим голосом.

— Да, — ответил ее муж.

— Бесстыдница! — воскликнула миссис Боксер.

— Дайте-ка подумать, — продолжал мистер Боксер — ну да, на ней я женился в Камберуэлле в тысяча восемьсот девяносто третьем году.

— В девяносто третьем! — в ужасе вскрикнула его жена. — Быть того не может, ведь ты женился на мне только в девяносто четвертом!

— Ну и что с того? — спокойно поинтересовался у нее монстр.

Бледная как смерть миссис Боксер встала с места и замерла, глядя на него полными ужаса глазами и силясь хоть что-нибудь ответить.

— Негодяй! — злобно выкрикнула миссис Джимпсон. — Я тебе никогда не доверяла.

— Да знаю я, — спокойно заметил мистер Боксер.

— Но ведь тогда ты двоеженец! — воскликнула миссис Джимпсон.

— Неоднократный, — невозмутимо добавил мистер Боксер. — У меня это своего рода хобби.

— Когда ты женился на моей дочери, первая твоя жена была жива? — спросила миссис Джимпсон.

— Была? — удивился он. — Да она и сейчас жива, упаси Господь!

Он откинулся на спинку стула и с превеликим удовольствием посмотрел на перепуганные лица людей напротив.

— Да ты… да ты за это сядешь в тюрьму! — выкрикнула миссис Джимпсон, задыхаясь. — Где живет твоя первая жена?

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, — возразил ее зять.

— Еще раз тебя спрашиваю, где она живет? — повторила она.

— У прорицателя спроси, — усмехнулся мистер Боксер. — Его же представишь в суде в качестве свидетеля вместе с волшебной чашей в придачу. Уж он-то вам больше скажет, чем я.

— Я хочу знать, как ее зовут и где она живет! — не унималась миссис Джимпсон, приобнимая охваченную дрожью дочь.

— А я отказываюсь сообщить вам и то и другое, — с немалым злорадством ответил ей мистер Боксер. — Уж чего-чего, а так я себя точно не выдам; к тому же свидетельствовать против себя самого запрещено законом. Давайте открывайте дело о двоеженстве с красноглазым стариком в свидетелях.

He в силах что-либо ответить, миссис Джимпсон смерила его свирепым взглядом и наклонилась к миссис Томпсон, после чего они принялись о чем-то оживленным шепотом совещаться. Тем временем миссис Боксер подошла к мужу.

— О, Джон! — стала причитать она. — Прошу тебя, скажи, что все это неправда!

Мистер Боксер колебался.

— И что с того, пусть даже я что-то скажу? — упрямо заметил он.

— Все неправда, — не унималась жена. — Скажи, что все неправда.

— Все, что я рассказал вам, когда вернулся, правда, — медленно начал он. — А все, что я говорил сейчас, — такая же правда, как и то, что вам наплел про меня старик чародей. Верь, кому хочешь.

— Я верю тебе, Джон, — покорно ответила ему жена.

Лицо мистера Боксера прояснилось, и он притянул ее к себе на колени.

— Другое дело! — весело воскликнул он. — Пока ты веришь мне, мне все равно, что подумают люди. Пока ты веришь в меня, мне все равно, что будут говорить обо мне другие. А пока я не состарюсь, непременно узнаю, как этот старый проходимец узнал название кораблей, на которых я плавал. Кажется, кто-то ему проболтался…